Чтение онлайн

Коней почти не стало – народ большей частью перебрался в города, где избы – музейная редкость. Куда «красивую силу в движеньях» девать?

Как куда? Рядом почти всегда – чуть плешивый, чуть пузатый, чуть Орфей, чуть Аполлон… В общем, точка применения.

Она только что вернулась домой и спрашивает мужа:

– Бельё развесил?

– Сейчас.

Но в узком проходе между ним и стиралкой стоит Она и увлеченно рассказывает: кого видела, какие глобальные темы обсуждали с подругой. Чуть Аполлон топчется и ждет.

– Понятно, тебе это не интересно, стоишь и топчешься: когда наконец я наговорюсь.

– Я же…

Чуть Орфей молча отходит в сторону.

Наконец проход свободен – можно выбирать бельё, но Чуть Аполлон занят чем-то другим. Она крайне возмущена:

– Всё я сама должна делать! – и идёт развешивать бельё.

– Ты же…

«Лежит на ней дельности строгой И внутренней силы печать».

Ей надо срочно выходить на связь, но в это время Windows запускает очередное обновление с многократными перегрузками:

– Сделай что-нибудь!

– Пока не закончится обновление – ничего не сделать.

– Как всегда! Толку от вас, мужчин! Опять самой надо!

– И что же ты сделаешь?

– …

«Идёт эта баба к обедне Пред всею семьёй впереди»

Она идёт впереди и болтает без умолку. Но ей надо при этом видеть глаза собеседника, пардон, слушателя. Поэтому, сама не замечая, время от времени приостанавливается. Он – нога к ноге и молча ждёт продолжения движения.

– Что ты тормозишь? Так мы и до вечера не дойдём!

– Ты же…

…и так далее.

Июль 2020 г., Сочи

—–

Видов семейных конфликтов больше, чем военных и межгосударственных, еще больше – способов их разрешения. Недавно мой друг-адвокат рассказал одну историю любви и о её завершающей точке, не лишенной оригинальности. Казалось бы, всё давно придумано и опробовано: ан нет!

История начиналась трогательно романтично: жгучая блондинка в воздушной коралловой блузочке, он – не менее жгучий брюнет в костюме-тройке, на взлёте политической карьеры, любовь с первого взгляда, переезд на солнечный Юг.

Всё имущество – пара дорожных сумок и бесконечная смена чужих половиц. Зато вместе – и в горе, и в радости. За короткий срок выстроили свое благосостояние: две хаты, две квартиры, дорогое авто…

С карьерой у неё сложилось лучше: политтехнолог помог подготовиться и пройти собеседование на высокооплачиваемую должность в престижной иностранной компании. Плюсом служебный автомобиль, офисная техника в личное пользование, связь, медстраховка на кругленькую сумму на каждого из супругов…

Он несколько лет за неё делал документацию, ежедневные онлайн-отчеты (в начале карьеры она знала только кнопки «Power» и «Reset», еще «Enter»), помогал готовить разные мероприятия, решать конфликтные ситуации. Между этими занятиями он занимался чем-то своим. И им это сотворчество очень нравилось! Естественно, от её начальной беспомощности через некоторе время не осталось и следа – всё сама!

И карьера возлюбленной не просто пошла, а побежала вверх: профильные компании наперебой перекупали ценного специалиста, который к тому же был суперкоммуникабельным.

Если раньше никто из них не выезжал дальше соседней области, теперь не по разу в год путешествия по разным странам, репутация ценителей искусства, настоящих гурманов. Все восхищались: «Какая гармоничная пара! Как интересно вы живёте!»

Но (без этого слова, к сожалению, не обходится даже самая романтичная история) вместе с карьерой у возлюбленной росли и самомнение, гордыня: только она может делать такую карьеру, зарабатывать большие деньги. А он со своим свободным творчеством, множеством талантов, аналитическим умом и неординарной внешностью заработал только нищенскую пенсию (у них серьезная разница в возрасте).

Теперь они путешествуют врозь. Он – только по делам, она – каждые выходные не первый год на своей машине уезжает в соседнюю страну и, не утруждая себя объяснениями, в будни домой возвращается ближе к полуночи.

Поначалу он попытался поговорить, объясниться. Но каждый раз нарывался на крики, даже грубый мат, которые провоцировали мужчину, скажем мягко, на резкие действия. Объяснение было одно: «Я никому не мешаю, живу так, как мне нравится в лучшем городе». Иначе говоря, не нравится – освобождай место.

Поначалу гордый мужчина поддавался на провокации, но вскоре понял, что никакие разумные доводы не будут услышаны. С её прежним мужем была такая же история, из которой хорошенькая головка не вынесла урока. Нынешний – не прежний. Этот понял, что ежедневные разборки и скандалы и, как «коллега», утешение в водке, ни к чему хорошему не приведут. Для неё сейчас дороже материальное благополучие: деньги, карьера, автомобили, свобода передвижения. Надо лишить ее этих благ, как минимум располовинить. Оснований для развода более чем достаточно. Не надо доказывать. что никакой интимной близости давно нет, унизительно искать доказательства супружеской измены. Не только из-за мужского эгоизма. Достаточно будет адвокату запросить и получить справку о еженедельных переездах госграницы в выходные без мужа в течение хотя бы последнего года – судьи безоговорочно решат имущественный спор в пользу мужа. Её репутации тоже будет нанесен ощутимый урон: в респектабельной фирме не будут сквозь пальцы смотреть на такое. К тому же сверхвысокая гордыня наверняка увеличила число «доброжелателей» среди коллег, которые, скорее всего, не упустят такого козыря.

История так и закончилась: был громкий процесс. Знакомый адвокат рассказывал, что муж хотел только наказать её выигрышем процесса, но потом всё оставить ей и уйти. Уйти, как и начинали, прихватив две дорожные сумки с личными вещами. Видимо, обида обидой, но любовь всё ещё осталась.

Так ли это случилось – я пока не знаю: давно не видел своего друга-адвоката.

21 июня 2021 г., Сочи

—–

Мы жили в вятской деревушке, в добротной бревенчатой избе. На втором этаже (или, как говорят вятские, «в верху») – спальни и детская, на первом (в «низу») – горница и кухня, в центре избы – основательная русская печь. Всё, в том числе и мебель, сделано своими руками. К дому, разумеется, прилагались все остальные атрибуты деревенской усадьбы – сени, клети, огромная ограда, баня, колодец, хлев…

В долгие морозные зимы наши малыши почти всегда находились «в верху» – там было теплее. Взрослые могли закрыть люк и, не боясь, что дети упадут или что-то себе переломают, заниматься по хозяйству.