Однако, здравствуйте. Грейнджер
Шрифт:
– Ваше предложение весьма заманчиво. С удовольствием принимаю его.
Киваю родителям и спокойно захожу в переход на платформу. Со стороны смотрится, словно я с невозмутимостью иду на стену и захожу в неё. Поттер выпрыгивает следом и врезается в мою спину.
– Извини. Мне страшно было так идти, вот и разбежался немного. – Покаялся Поттер.
– Ерунда. Хотя, как по мне, то с разбегу о стену биться больнее, если бы она оказалась настоящей. – Улыбаюсь, стараясь не рассмеяться. – Предлагаю занять купе, пока есть свободные.
А на платформе уже было достаточно много народа. Многие с домашними животными, большинство провожали родители. Паровоз уже стоял с раскрытыми дверями вагонов, сверкая яркими красками. Мы забрались в предпоследний вагон и заняли купе посередине вагона. Гарри достал из саквояжа книгу История Хогвартса, положил её на столик и задвинул саквояж под сиденье.
– Гарри.
– Коротко сказал парень, протянув мне руку.
– Хермион. – Так же коротко ответил, пожал протянутую руку и слегка кивнул.
В ответ на представление, Поттер выпучил глаза и уставился на меня, как на инопланетянена.
– Грейнджер? – Тихо сказал он.
– О! Я вижу, вы обо мне наслышаны? Именно. Хермион Грейнджер, сын четы стоматологов неодаренных магически.
– Значит, не канон. – Прошептал Поттер на русском языке.
– Абсолютно верно. Чую, каноном тут и не пахнет. – На том же языке отвечаю попутчику. – А вообще, у нас довольно интересная компания. Микро-Ковбой. – Киваю головой на Поттера. – И Китайская копия один к двум Крокодила Данди!
– Ты и русский язык знаешь?! Тоже попаданец? – В голосе Поттера чувствуется обреченность, и в тоже время некоторая надежда.
– Тоже. Попаданец. Ты вообще как умудрился тушку героя занять?
– Не знаю. Умер у себя от рака, а очнулся в этом теле на полу, в середине лета.
– Вернон грохнул?
– Да. Как угадал?
– У тебя защита на разуме хорошая?
– Хм. Даже так! Лучшее, что можно купить за деньги.
– Хреново, но лучше, чем ничего. Под клятву о неразглашении без моего согласия, могу рассказать.
Поттер задумался. Через некоторое время, что-то решив для себя, кивнул своим мыслям.
– Хорошо. – Гарри достал палочку. – Я, Гарри Джеймс Поттер, клянусь магией не разглашать информацию, поведанную мне во время данной поездки в этом купе Хермином Грейнджер, без его разрешения. – Над палочкой Поттера произошла вспышка света, сигнализируя о срабатывании клятвы.
Достаю волшебную палочку и накладываю на купе чары конфиденциальности, защищающие от прослушивания и подглядывания.
– Вижу, дополнительную литературу по клятвам ты изучил, похвально. Ну что же, тогда слушай. Я уже не первый раз попадаю, можно сказать, профессионал в этом деле! Бывал на твоём месте в той же тушке, что ты сейчас, только в параллельном мире. Примерно также попал по дате. Вернон забил пацана до смерти, но его магия до конца боролась и притянула ближайшую душу. Даже пожил с размахом некоторое время, грохнул бородача, своего министра протащил, стал уровень образования поднимать, глупые законы отменять. Только бесполезно, у бородача крестражи тоже наклепаны, поэтому и чудит, хотя многим кажется, что притворяется, а у него крыша на самом деле улетела. В банке был? Выписку брал?
– В банке был. – Печально подтвердил Поттер.
– Я как узнал, сколько он добра и денег скомуниздил, сразу товарища ещё больше невзлюбил. Провел расследование, и такое всплыло, что мама не горюй. Целенаправленное уничтожение аристократии, понижение уровня образования. В общем, идёт планомерный геноцид руками самих же магов. Это чтобы с каждым поколением маги становились тупее. А работает он по указке своего долгоживущего учителя, Фламеля. Тот вторую мировую устроил, чтобы зарядить горку философских камней. А вот сейчас я допер, что это была лишь разминка, поскольку потом будет третья мировая с уничтожением человечества.
– С чего ты взял про третью мировую? – Перебил рассказ Поттер.
– Ну, так, я был свидетелем оной, пока не оказался в эпицентре ядерного взрыва. – Криво усмехаюсь. – И скажу тебе как на духу, приятного в этом мало.
– А нафига это Фламелю?
– Полагаю, он разработал какой-то ритуал, требующий большого количества жертв, скорее всего, хочет стать поистине бессмертным или что-то типа того. А чтобы никто не догадался, что тут замешан ритуал, а это не просто масштабные магловские разборки, сейчас идёт подготовка с понижением уровня образования. Вот такие пирожки с котятами, коллега попаданец.
– Пи…ц. Да ё.. … мать! Это какой-то… - Ещё долго и вычурно на русском языке выражал эмоции Гарри Поттер.
– Полностью с вами согласен, коллега. Как дальше будем жить? Жить, дружить, мёд пиво пить, или обливейт и разбежимся каждый за своим роялем?!
– Эм. Хермион. Ты же получается, уже магом был и должен заклинания знать?
– Знаю, умею, практикую.
Тут в нашем купе раскрылась дверь и в неё заглянула рыжая голова парня, нашего ровесника с испачканным носом. Конечно же, я сразу узнал Рона Уизли, хоть и виделся с ним очень давно.
— Здесь свободно? — спросил он Гарри, указывая на сиденье, на котором сидел я. — В других вообще сесть некуда.
– Рыжий, нагло без стука врывается, показательно по-нищенски одет, словно родители забыли заклинания починки и чистки одежды, к тому же нагло врет. Ни за что не поверю, что все места в поезде заняты. Отгадай, как его фамилия? – Обращаюсь к Гарри, игнорируя вторженца.
– Уизли, конечно. Только они подходят под это описание. – Ответил Гарри.
– Мой друг, ты как всегда проницателен. Ты сам пошлёшь лжеца или мне рассказать ему путь в глубины Рьльеха в задницу Ктулху?
Тут в купе заглянули два одинаковых с лица молодца, тоже рыжие, но постарше. Близнецы из того же семейства Уизли.
– Братишка, у тебя всё в порядке? – С нажимом спросил тот, что стоял справа, и посмотрел на меня угрожающе, поигрывая волшебной палочкой, зажатой в правой руке.
Он этим взглядом меня прямо-таки взбодрил и разозлил. Это же вызов, причём такой, что, уступи сейчас, и житья не дадут.