Однажды в феврале
Шрифт:
Его ответ заставил меня заткнуться, хотя бы потому что мне было приятно это слышать.
– Не злись, Мел. Твоя фигура превосходна, как и ты сама. А иначе… я бы не пытался взять тебя на руки… – томно добавил он, обернувшись ко мне. – Давай, садись в машину, – окинул он меня взглядом, и его уголки губ растянулись в загадочной улыбке.
– Да ты, я смотрю, при любом удобном случае, пользуешься тем, чтобы взглянуть на мою задницу.
– Хорошо, давай я залезу первым, посмотришь на мою задницу.
Расположившись на сидении, Дин джентльменски подал мне руку.
– Убери. Без твоей помощи залезу, – запротестовал внутри меня алкоголь. Дин, снова закатив глаза, сложил руки на груди, ожидая моей посадки.
Но сделав шаг в полумраке, моя нога скользнула на льду. Секунда, и, приземлившись на колени, я даже сама того не поняла, как головой уткнулась Дину между ног. Я уже предвкушала, что брюнет на это скажет, но надеялась, что он промолчит.
– Боже… Мел, ну давай хотя бы не здесь…
Я резко подскочила на ноги, ощущая, как моё лицо пылает от стыда.
– Иди ты! Там наверняка и смотреть то не на что!
– А ты присядь… – не без иронии ухмыльнулся он, похлопывая себя ближе к паху тем самым показывая, чтобы я села на парня.
– Господи Иисусе. Я не буду на тебя садиться. Подвинься.
– Некуда, – продолжил он издеваться.
– Подвинься, я не собираюсь садится задницей на твой оживший ствол!
Обхватив мою талию, Дин одним рывком затащил меня в авто и усадил к себе на колени, после чего захлопнул дверь и переместил рядом с собой на сиденье.
Салон внутри был достаточно просторным, но с внешней стороны, авто на первый взгляд говорило об обратном.
– Удобно, Ваше Высочество? Ничего не притесняет? – раздражительный и в то же время сдержанный шёпот на ухо.
– Нормально… – сглотнула я, поджав губы. – Только вот колготки порвались на коленке… – огорчённо добавила.
– Сама виновата. В чём была твоя проблема взять мою руку и нормально сесть в тачку без фигурного циркуля на льду? – выдал он густым, чуть хриплым баритоном неторопливо, обстоятельно и слегка протянув.
– Отвяжись от меня со своими вопросами, не видишь, у меня нога болит, – недовольно пробурчала я, испытывая ноющую боль и тогда Дин приложил к нему руку и стал аккуратно поглаживать ноющее место.
Я замерла. Слишком приятно.
«Господи, что он делает…»
Болезненные ощущения стали немного отступать, но на замену подкралось чувство неловкости.
– Не надо, – отдёрнула я его руку.
– Что я опять не так сделал? – сдержанно и спокойно выдал он.
– Я не твоя жена, чтобы ты поглаживал мне ноги.
– Как знаешь. Я просто хотел помочь.
– Оказывай свою «помощь», пожалуйста, кому-нибудь другому, – с болью проглотила я свои слова оттого, какую страшную симпатию имела к этому парню, а главное, взаимную. Но нет. Наша повторная и такая случайная встреча должна закончиться сегодня. Раз и навсегда.
Глава 8
Мелисса Уэсли
«Мы всегда стремимся к запретному
и желаем недозволенного…» П. О. Назон (Любовные элегии) (О мечтах и желаниях) Publius Ovidius Naso.
В душном заведении я ёрзала на высоком стуле и покручивала в руках недопитый фужер с водой. Когда я положила в рот дольку лимона, немного поморщившись, Дин, прервав разговор со своими другом Джеймсом, направился ко мне.
– Что, Мелисса, чрезмерное употребление алкоголя теперь даёт о себе знать?
– Я в порядке, – ровно ответила, ощущая лёгкий туман в голове, отчего уже хотелось упасть лбом на эту барную стойку.
– Мне что-то так не кажется. Нет, если тебе всё же плохо, то давай…
Я резко перебила парня, разворачиваясь в его сторону.
– То давай ты просто не будешь лезть? Слушай, я уже устала от твоего чрезмерного внимания. Ты можешь просто оставить меня в покое? Пожалуйста.
– Боишься влюбиться? А может быть уже? – Дин хотел коснуться моих волос, но я перехватила его руку.
Да. И чем больше тебя к себе я подпускаю, тем сложней мне отодвинуть.
– Было бы в кого. Самовлюбленный офицер с завышенной самооценкой, который думает, что любая девушка повиснет на его шее, – из последних сил сквозь боль и желание я продолжала держать себя на расстоянии от парня.
– Ты опять начинаешь дерзить? – его голос прозвучал круче главнокомандующего и Дин едва не вплотную приблизился ко мне.
– Ещё даже не начинала. И свой армейский тон прибереги для своих Саратога-Спрингских солдафонов.
– Я уже тебе говорил, что ты хочешь казаться высокомерной, избалованной девчонкой. Но как бы ты ни старалась у тебя всё равно ни хрена не получается. И будь я твоим мужем давно бы уже отшлёпал тебя как следует, потому что со мной такие фокусы не проходят. Я не твой адвокатишка, который видимо позволяет тебе разговаривать с ним как с куском дерьма.
– Матерь Божья. Будь ты моим мужем я бы повесилась, потому что жить с тобой по уставу я бы точно чокнулась.
Дин прищурил глаза, выдав чуть насмешливый взгляд, который всё равно пронизывал меня насквозь.
– Что ты вообще ко мне привязался? Тебе мало девушек в баре? Обернись, – схватив Дина за плечи, я развернула его. – Вон, та шатенка весь вечер с тебя глаз не сводит. Смотри, какая красотка. Иди уже осчастливь эту даму, а то от её жарких вздохов бар вот-вот огнём вспыхнет!
– Что ты всё пытаешься повесить на меня клеймо какого-то озабоченного бабника?! – развернувшись ко мне обратно, Дин упёрся руками в стойку, тем самым заключив меня в ловушку. Я напряженно сглотнула, но позиции не сдавала.
– Отойди от меня, – предупреждающий тон, и, упёршись ладонями в мужскую грудь, я довольно грубо отодвинула Дина от себя. – Ты, конечно, симпатичный и всё такое, но неужели ты не видишь, что мне нет до тебя никакого дела?
В моём сердце столько противоречивых чувств, а в голове так много мыслей, что мне трудно разобраться, и только будь я полностью свободной всё было бы иначе, в чём и крылась главная причина.
– Проверим? – допив виски, он раздраженно ставит стакан на деревянную поверхность, не прерывая зрительного контакта.