Однажды в Мидлшире
Шрифт:
– Джон, костер! Справа!
Виктор рванулся на огонь, как огромный мотылек. Джон Стеттон, который успел отстать, собрал волю в кулак и побежал следом.
Старик лежал на боку недалеко от костра. Он пытался дотянуться до ближайшего деревца, чтобы встать. Стеттон кинулся к нему, но Грета оказалась быстрее. Она пролетела мимо и теперь с визгом облизывала лорду лицо.
– Лорд Диглби! Сэр!
Дворецкий мягко усадил лорда и поддержал его за плечи.
– Мальчик… – пробормотал лорд. – Помогите мальчику!
– Где он? – Виктор завертел головой, вглядываясь во тьму.
– Я не знаю! Лесной дух увел его.
Джон и Виктор переглянулись. Лорд повысил голос:
– Послушайте! Я не брежу, и я в своем уме. Если пойдете просто так, пропадете. Возьмите головню. Лесовик боится огня. Ну, берите! Да не стойте же столбом!
Виктор схватил из костра тлеющую палку. Был там лесной дух или нет, но огонь разгонял тьму и освещал дорогу, а значит, был нелишним.
– И Грета. Возьмите Грету.
Виктор кивнул. Старая гончая тяжело дышала, язык у нее свесился на сторону, но когда лорд приказал ей искать, она подняла голову и принюхалась. Потом медленно потрусила в лес. Виктор пошел за ней. Когда он исчез за деревьями, до слуха оставшихся донеслись голоса и свист. Звуки были пока еще далекими, но обнадеживали. К ним шла помощь.
– Джо! Джо! Джо!
Голоса возникли из ниоткуда и звучали сразу со всех сторон. Мальчик завертелся на месте.
– Джо! Джо! Джо! Давай поиграем!
Темнота. Деревья. Холод. Первые звезды в небе.
– Джо-о-о-о-о-о-о-о…
– Я не буду с тобой играть! – закричал Джо. – Никогда!
Из темноты засмеялись.
– Джо-джо-джо-джо-джо-джо-о-о-о-о-о-о-о-о-о…
– Я тебя ненавижу! Слышишь? Ненавижу!
– Джо!
Мальчик зарычал и кинулся на голос. Он бежал вслепую и вдруг врезался во что-то большое и живое. Оно охнуло. Джо, не поднимая головы, начал лупить по нему кулаками и пинать ногами. Он кричал. Что-то прыгнуло на него, повалило на землю и дохнуло горячим паром. Он закрыл лицо руками.
– Ну и силен же ты, – сказал человеческий голос.
Мальчик открыл глаза. Над ним нависала собачья морда с высунутым языком. А позади собаки стоял высокий мужчина с факелом.
Джо улыбнулся.
Глава 2
Джейн
Сьюзан готовила оладьи. Она любила готовить, а оладьи у нее всегда получались лучше всего. Сегодня она делала все нарочито медленно, без суеты, концентрируясь на каждом движении. Разбить яйца, отделить желтки от белков. Тщательно взбить белки. Добавить муку, соль, сахар, немного ванили, потому что так вкуснее…
Сьюзан выливала тесто на сковородку, и вчерашний ужас потихоньку отступал. Дом наполнялся самым мирным из запахов – запахом вкусной еды. Золотистые кружочки на блюде успокаивали. Страшное ушло. Страшное не повторится. Все будет как всегда.
– Джо, папа! Завтракать!
Вообще-то время приближалось к полудню, и старый Огастес Бушби уже успел сходить в сад и вернуться, а сама Сьюзан перехватила несколько бутербродов. Но чтобы день начался официально, нужно было собраться всем вместе и сесть за стол. Джейкоб называл это «набраться доброты». И это работало, по крайней мере, пока он был жив.
По лестнице затопали босые пятки. Джо, в зеленой пижаме и с одеялом на плечах, вошел в кухню.
– Привет, – сказала Сьюзан. – Хватай тарелку!
Джо строго посмотрел на мать:
– Сначала я должен умыться.
– О, правда?
– И почистить зубы.
– Ну что ж… Похоже, ты прав.
Сьюзан взяла с блюда оладушку и откусила маленький кусочек.
– Мама! Не хватай из общего, возьми тарелку!
Они посмотрели друг на друга и захихикали. Огастес Бушби появился за спиной внука:
– Так, что это у нас тут? Зеленый человечек? Ты с какой планеты, малец?
Джо сокрушенно покачал головой:
– Сегодня все взрослые ведут себя как маленькие!
И с достоинством удалился в ванную. Отец и дочь улыбнулись друг другу. Сьюзан поставила перед стариком тарелку с оладьями и старинный медный кофейник. Это тоже было частью утреннего ритуала. Сколько Сьюзан себя помнила, кофе в доме всегда варили в нем. Когда умерла мать, они с Джейкобом купили для отца кое-что из новой бытовой техники, чтобы облегчить ему жизнь. Хлебопечь и робот-пылесос пришлись кстати, а вот кофеварку он даже не распаковал. Посмотрел на нее, усмехнулся и отправил прямиком на чердак, где она и пылилась по сей день. Сейчас, вернувшись в отцовский дом через пятнадцать лет, Сьюзан наконец поняла почему.
– Я заглянул к лорду, – сказал Бушби, наливая себе кофе. – У бедняги сломана нога. Он, конечно, держится молодцом. Даже шутит. Но Мэри… ты помнишь Мэри, кухарку? Так вот Мэри шепнула мне, что лорд вряд ли сможет ходить, как раньше. Она слышала, как доктор говорил это Стеттону.
Сьюзан прицокнула.
– А ведь если бы не он, мы бы, может быть, и не нашли Джо вовремя! – сказала она.
– Ни он, ни Грета, ни этот парень… как его?
– Виктор, – ответила Сьюзан. – Виктор Эрскин.
– Да. Я думаю, нам нужно как минимум пригласить его и Стеттона на ужин.
– Согласна. Но, пап, как нам отблагодарить лорда Диглби?
Старик хмыкнул.
– Начнешь его благодарить, он может и обидеться. Для него это дело чести. Диглби всегда помогали Бушби… Но лорд сказал, что обещал показать Джо замок и вообще будет очень рад, если мальчик его навестит. Думаю, и Джо это будет интересно. И можно подарить лорду земляничное варенье. Он его любит, а Мэри оно не удается.
Сьюзан молча кивнула. И вдруг вспомнила:
– У меня ведь его медальон! Нужно вернуть!
Она прошла в прихожую и запустила руку в карман куртки. К ее облегчению, медальон был на месте. Сьюзан впервые посмотрела на него при свете. У нее на ладони лежал тяжелый серебряный круг с гербом Диглби по центру и цветочным орнаментом по периметру. Вещь была старинная, и за годы серебро потускнело, а линии гравировки почти стерлись. Но Сьюзан все же различила под гербом буквы. Когда-то они складывались во фразу, но сейчас прочесть все полностью было невозможно. Что это, семейный девиз? Наставление потомкам? Сьюзан легонько потерла их пальцем. В ответ медальон тихо щелкнул, и верхняя часть круга чуть сдвинулась. Теперь герб Диглби лежал почти на боку.
– Ой…
Сьюзан попыталась повернуть ее обратно, но у нее ничего не получилось. Дальше медальон тоже не двигался.
Сломала! И что теперь делать? Сьюзан стало страшно, как в детстве. И, как в детстве, она понесла сломанное отцу.
Старый Бушби покрутил медальон в пальцах.
– Нет, сам я за такое не возьмусь, – сказал он наконец. – Слишком тонкая работа. Сходи к Уизерману. Он часовщик, разберется.
И добавил себе под нос:
– Интересно, а сам лорд знает, что штучка с секретом?..