Чтение онлайн

– Кража со взломом… у Лося… рога унесли…

Кражи со взломом были в лесу редкостью. После таинственного исчезновения горшка с медом из Козявкиного буфета – давным-давно – о таком больше не слыхивали.

Белка и Муравей вскочили и ринулись к дому Лося.

Они увидели его на краю луга, поникшего, с красным платком на голове.

Завидев Белку и Муравья, Лось сперва жалобно взревел, а потом поведал, что, собственно, произошло.

– Всего-то их разок и снял, на секундочку, а потом смотрю – рука через окно – рраз, над столом, через стул, к тумбочке, где они лежали, и я даже охнуть не успел или «Эй, ты там!» крикнуть, как они хвать – и нету, ни руки, ни рогов…

В больших, блестящих глазах Лося стояли крупные слезы.

– Ну, ничего, – сказал Муравей.

– Ну да, ничего, – возразила Белка.

– Я хочу сказать, – пояснил Муравей, – они либо отыщутся, либо мы что-нибудь придумаем. Вот что я хочу сказать.

– Это как это, что-нибудь придумаем? – удивился Лось, снимая красный платок, под которым блестел гладкий розовый череп. Белка фыркнула в кулачок.

Муравей больше ничего не сказал. Сперва он отправился на поиски похитителя, а потом, не найдя его, углубился в мелколесье.

Несколько часов спустя он вынырнул оттуда с великолепными рогами, сработанными из десятков веток, сучков, прутиков, побегов и прочего древесного сора. Прежние рога не шли с этими ни в какое сравнение.

С триумфом водрузил Муравей новые рога на голову смущенного Лося, сделал шажок назад и произнес: «Вуаля».

Белка задумчиво посмотрела на него, но ничего не сказала, а Лось, в своих искусственных рогах, сделал неуверенный шажок, потом подпрыгнул, а затем, наконец, крутанул сальто, чего за ним до тех пор не водилось.

Когда вечером того же дня старые рога были обнаружены Водяной Улиткой на дне реки, Лось про них и слышать не захотел. Он отдал их Жуку, которому идея понравилась, и уже на следующее утро с восходом солнца он щеголял своим новым головным убором.

Журавль, только что возвратившийся из дальних странствий, увидел разгуливающего Жука и свалился с неба – не то от удивления, не то от хохота. Он и сам потом не смог вспомнить, от чего, когда отдышался.

ОДНАЖДЫ УТРОМ Белка решила сменить квартиру. На вершине бука слишком дуло, и к тому же парой веток ниже освободился симпатичный домик переехавшей на дуб Тли.

Белка заметила проходившего внизу Муравья и окликнула ему сверху – не хочет ли он помочь?

– А то как же! – крикнул Муравей, устремляясь наверх. Немного погодя он уже водрузил себе на спину шкаф. Но вместо того, чтобы спуститься с ним в новое жилище, он взвалил на спину еще и стол, а потом и стул.

– Не все сразу! – крикнула Белка. – Не напрягайся! – Но Муравей упрямо продолжал навьючивать на себя мебель: стол, стул, буфет, кровать, зеркало, умывальник, комод, ведро, ковер, ковровую выбивалку, сковородку, булавку, метлу и много всего прочего.

Без единого оха-вздоха он вышел из дому, прихватил напоследок дверную ручку и ступил на нижнюю ветку.

Однако сквозь застилавший глаза туман видел он плохо, оступился и чуть было не упал, и легкий порыв ветра смел скарб с его спины. Ветру понравилась игра, и он дунул посильнее. Буфет унесся под облака, кровать закружилась меж листьев в кроне бука, а зеркало взмыло высоко над лесом, над лугом, над пляжем и улетело к морю – там в нем отразились сияющие волны и Дельфин – к полной его неожиданности.

– Ой, – сказал Муравей.

– Говорили тебе, – сказала Белка, со слезами на глазах провожая взглядом стул, спикировавший в реку и скрывшийся в воде.

Безмолвно вошли они в новое, совершенно пустое Белкино жилище.

– Ну, ну, я тебе смастерю чего-нибудь, – промямлил Муравей.

– Ладно уж, – сказала Белка.

Они глядели в непривычно узкое оконце. Солнце зашло. Где-то у линии горизонта покачивался на волнах стол.

– Частенько я за этим столом сиживала, – вздохнула Белка.

В ту ночь она спала на голом полу. Муравей лежал в своей постели и еще часами мучался вопросом, откуда взялась в то утро его необычная сила. Ну уж не от большого ума, думал он. От чего же тогда?

КОГДА РАЗРАЗИЛАСЬ ГРОЗА, Белка сидела на берегу канавы, под ивой. Иву повалило ветром, и она упала прямо Белке на хвост, а вода в канаве бушевала и ходила ходуном.

Белка вопила от боли, но из-за рева бури ее никто не слышал.

Когда гроза отгремела, снова сделалось тихо. Вода, поплескавшись в берега, ушла назад в канаву, и тростники снова распрямились. Но ива по-прежнему лежала на Белкином хвосте.

– На помощь! – крикнула Белка.

Из травы вынырнул Ивовый Листоед.

– Ты кто? – спросила Белка.

– Ты на помощь звала или вопросы задавать!? – спросил Листоед, раскатывая верхнюю губу.

– Нет-нет… – быстро сказала Белка. – Ой, мой хвост!

Листоед теперь раскатал обе губы, поплевал на ладошки и приподнял иву. Одним уверенным движением он закинул ее на луг.

– Неплохой столбик в свое время из нее выйдет, – сказал он.

– А вот можно спросить… – начала опять Белка.

– Нет, нельзя, – перебил ее Листоед. – Можешь меня поблагодарить, но спрашивать нельзя.

– Да, да, спасибо тебе большое, премного обязана, но кто…

– А я предупреждал! – воскликнул Листоед. Он подобрал нижнюю губу, выдернул из земли тополь и придавил им Белкин хвост.

– Ай! – воскликнула Белка.

– Я тебя прекрасно слышу, – сказал Листоед.

– Да, – пискнула Белка.

– Ну и что теперь? – спросил Листоед.

– Я больше ничего не стану спрашивать!

Но Листоед был неумолим и вновь скрылся в траве по берегу канавы.

Днем мимо Белки проходили Жаворонок, Слон, Щука и Сверчок, но ни один из них не смог приподнять тополь.

Со слезами на глазах Белка всматривалась в ночь, сидя на краю канавы. Было страшно холодно.

И тогда вновь появился Листоед.

«…» но тогда Белка вовремя прикусила язык, потому крикнула «ай» и больше ничего не сказала.

Листоед приподнял тополь одной рукой, подкинул его на другой и зашвырнул за горизонт. А потом вновь скрылся в траве, не удостоив Белку взглядом.