Чтение онлайн

Свекровь затаилась в доме у Клары, что меня неимоверно радовало и заставляло мстительно подхихикивать, представляя, какой ад эти две горгульи друг другу устроили. Вот и пусть наслаждаются трогательно-теплой семейной обстановкой, заслужили, негодяйки! По слухам, что быстро ползут по городу, от их скандалов Кларин дом подпрыгивает так, что грозит развалиться в любой момент.

Интересно, перегрызут они друг другу глотки или все ж таки удержатся, подружившись против меня, рыжей заразы? И куда любопытнее, почему свекровушка моя ненаглядная домой не воротилась. Чую, неспроста!

Улыбаясь, я вошла в свою лабораторию, повела рукой около шкафа, прочитав открывающее заклинание. Из воздуха протаял стеллаж, полный ведьмовского счастья. Чего тут только не было! И фолианты древние, часть — запретные, но мы же никому не скажем, верно? И снадобья моего изобретения, лечащие все, от насморка до мании величия. И кристаллы, что передавались в нашем ведьмовском роду из поколения в поколение, как таверна «Сытое брюхо». И много чего другого, чего чужим глазам видеть не надобно.

Как, например, мое исследование. Такое тайное, что кроме меня вообще никто не в курсе. Началось все давненько, когда лечила от лихорадки больных в городском госпитале. Тогда все руки не были лишними. Это сейчас всех погнали, кто дохода не приносил, а просто от души лечил больных. А в те времена, когда лихоманка косила одного за другим, на то не глядели, любого на работу брали, кто готов был трудиться, пока не упадет без сил. Чтобы соснуть полчасика на каждый глазик да снова, бодряком недобитым подскочив, бросаться в бой.

Именно в те дни я, устав до смерти, просто свалилась на стул около одного пациента и мигом уснула. Веки смежила и все, они отказались открываться сызнова. Тогда, находясь на тонкой иллюзорной грани между нормальным сном и страшной явью, и увидала то плетение, что парило хищной птицей над больным, которого трясло от высокой температуры.

Завитки да ромбики, черное с серебром, алый отсвет. Как сейчас помню тот рисунок — ведьмовской. Душой клянусь, ворожейский он был! Ни разу не демонический. Чистый, безжалостный, вложенный на убийство. Равнодушный, будто механический, мощный, безжалостный к тем, чьи судьбы, жизни и здоровье корежил почем зря. И тем особенно страшный.

От ужаса открыла глаза. Моргнула — все исчезло. Потянулась дрожащей рукой к пациенту, заклинание трясущимися губами произнесла, и…

Рядом возникли демонические руны, дышащие огнем. Смертоубийственная сетка. Ни следа от ведьмовского плетения. Как же так? Почудилось?

Несколько дней успокаивала себя этим словом. А потом не выдержала и начала свое «расследование». И чем дальше в лес, как говорила моя незабвенная бабуля, тем толще были медведи. Все чаще я задумывалась над тем, чтобы прекратить все. Уж больно опасное дело затеяла. Влезла в такую переделку, что могла стоить жизни. Но как забыть о том, что всех демонов, получается, заклеймили врагами ошибочно, обвинив их в наведении смертоносной лихоманки на ведьм? Или, что и того хуже, нарочно?..

Вздохнув, я взяла тетрадь, куда записывала результаты. Внешне она выглядела как обычный гримуар с рецептами моих снадобий и прочего ворожейского арсенала. Лишь капелька крови в определенное место превращала книгу в то, чем она являлась на самом деле.

Кольнула булавкой палец, прижала его к алому глазу ворона на обложке и села за столик, прихватив с собой пузырьки и колбочки. Так, на чем я в последний раз остановилась? Тетрадь послушно зашелестела желтоватыми листами и раскрылась на нужном месте.

— Спасибо, хороший мой, — шепнула ему и пробежала глазами по строчкам.

Восстановление того плетения давалось мне тяжело. Словно на ощупь продвигаясь в темноте, терпеливо, кропотливо воссоздавала завиток за завитком, ухая в это бездну своей энергии и надеясь, что через полную цепочку выйду на создателя.

А что потом? Вот об этом даже думать не хотелось. Но рано или поздно придется.

Время пролетело незаметно. Скоро уже обед. Я размяла затекшую шею, выпила бодрящую настойку, чтобы восстановить потраченную энергию, убрала свои тайные изыскания в стеллаж, скрыла его от посторонних глаз и подошла к окну. За ним царила уже привычная идиллия.

Солнышко мягко раскинуло послеобеденную вуаль. Разомлевшие птички сонно подчирикивали на ветках. Я тоже разомлела, глядя на Эзру, что с голым торсом мастерил посреди лужайки стулья и столы для таверны. Сам вызвался. Сказал, что то старье, что у нас стоит, уж разваливается. Спорить не стала, выдав ему карт-бланш. Теперь демон работал в поте лица, выпиливая, выстругивая и вгоняя гвозди в податливую деревянную плоть. И так ладно у него это выходило, что не залюбоваться не имелось ни малейшей возможности.

Да и как тут глаза отвести, когда вся кожа мужчины лоснилась, переливалась светло-золотистым загаром, нахально так, будто бахвалилась, зазывала, заманивала — сама зная, как хорош ее хозяин. А движения плавные, сильные, размеренные. Музыка просто да танец — в одном. И все у него в руках ладилось. Дощечка к дощечке, гвоздик, шлифовка — и стул готов, приступаем к изготовлению следующего.

Ох, залипла, как оса на варенье! Покраснела, осознав, но взгляд не отвела. Да и не одна получала эстетическое удовольствие. Вон, бабульки-то мои болезные тоже вылезли из лазарета. Под предлогом, что на солнышке погреться старым костям пользительно, разумеется. Ну, и из-за того, что козел, муженек мой бывший, так насмердел, что палату проветривать целый день нужно.

Уселись на лавочку, на Эзру уставились и молчат сидят, даже не сплетничают, просто улыбаются. Лечатся, значит, родимые. Красота — она ведь такая, завсегда врачевательный эффект имеет.

На удивление полезный в хозяйстве демон оказался. На все руки от скуки, да и на бабуленций моих весьма положительно влияет. Прям-таки сокровище рогатое! Может, и дедуле, что вечно спит, его прописать — небольшими дозами для начала? Поглядим, как пойдет. Ежели что, так и запатентуем копытное обаяние как уникальное средство от всех болезней!

А вот и Тимьян, кстати. Я заметила, как козел, выбравшись наружу из своей клетушки загаженной, пробирается к лужайке. Опять, поди, веревку перегрыз, скотина. Не сидится ему в отдельных апартАментах-то, скучно, видите ли, одному. Напакостить некому, куснуть нечего, да и задницы, чтобы боднуть, и то не имеется в зоне досягаемости. День прошел, а ни одной «бякости» сотворить не удалось. Скукотища же!

По руке пробежала щекотка. Вернее, Щекотунчик.

— Шуша, — я почесала паучку, что забрался на мое плечо, спинку. — Ты тут как оказался?

Он поднял лапки вверх, надулся, изображая силача. Потом уставился на демона, которого и пытался копировать.

— Что, ревнуешь? — рассмеялась. — Не надо. Ты у меня самый лучший!

Довольный малыш плюхнулся на плечо. Потом встрепенулся.

— Чего такое? — проследила за его взглядом и увидела, как козел, выставив рога, подбирается к увлеченному работой Эзре — с понятными нехорошими намерениями.

Дурные метелки, что же делать-то?..

Мысли пробежались в голове. Окрикнуть — время потеряю, Тим как раз успеет сделать свое черное дело, какое задумал. Магией в козла запустить тоже не успею, тут же прицеливаться надо изначально метко или творить шар огневой сразу самонацеливающийся, а это гораздо дольше, нужно время, а именно его у меня и нет!