Чтение онлайн

Ведь у них, в конце концов, был роман.

Проблема заключалась в том, что Мэри не желала возвращаться в "Микросерф офис 6.9". И после комнаты на чердаке ей хотелось прогуляться по бульвару под цветущими каштанами или посидеть в кафе, наблюдая, как в дальнем конце улицы фигурки-палочки садятся в экипажи.

– Разве это не романтично?
– спрашивала она, покачивая стакан с зеленым напитком.

– Пора возвращаться, - отвечал Кен.
– Готов поспорить, что наши Папки уже мерцают, как сумасшедшие.

– Ты всегда так говоришь, - неизменно упрекала его Мэри.

* * *

Кен678 ненавидел выходные, потому что скучал по негромкому электронному жужжанию "Микросерф офиса 6.9", но теперь он скучал по нему и в рабочие дни. Ведь если он хотел быть с Мэри97 (а он хотел, хотел!), то это означало Апрель в Париже. Кен скучал по Окну в Коридоре между Копированием и Верификацией. Ему не хватало деловитого потока пиктограмм, набитых документами Папок, мерцающих при Вызове на Задание. И красного бюстгалтера.

– А что будет, если мы перевернем только даму?
– спросил Кен как-то в конце недели.

И он перевернул даму.

– Ничего, - ответила Мэри.
– Ничего, кроме красного бюстгалтера.

И перевернула туза.

* * *

– Нам надо поговорить, - сказал наконец Кен. В Париже, как всегда, был апрель. Он шел с Мэри97 по бульвару под цветущими каштанами.

– О чем?
– спросила она, сворачивая за угол.

– Обо всем.

– Разве это не романтично?
– спросила она, сворачивая к кафе.

– Пожалуй. Но...

– Терпеть не могу, когда ты произносишь это слово.

– ...я скучаю по Офису, - договорил Кен, потому что слова уже находились в его буфере.

– Каждому свое, - пожала плечами Мэри97 и покачала зеленую жидкость в стакане. Она была густая, как сироп, и медленно стекала по стенкам. У Кена возникло ощущение, будто Мэри смотрит не на него, а сквозь него. Он попытался заглянуть за вырез ее крестьянской блузки, но не смог.

– Кажется, ты хотел поговорить.

– Да, хотел. Мы хотели.

Кен протянул руку к меню. Мэри оттолкнула его на край стола.

– Я не в настроении.

– Тогда нам надо возвращаться. Готов поспорить, что наши Папки мерцают, как сумасшедшие.

– Так возвращайся, - пожала плечами Мэри.

– Что?

– Ты скучаешь по Офису, а я нет. Я останусь здесь.

– Здесь?
– Кен попытался оглянуться. Он мог смотреть лишь в одном направлении - в сторону бульвара.

– Почему бы и нет? Кому я там нужна?

Она пригубила зеленый напиток из стакана и раскрыла меню. Кен удивился неужели она может его пить?

И почему в меню четыре пункта?

– Мне, - намекнул Кен. Но рядом уже возник официант. Он, по крайней мере, остался прежним.

– Если хочешь, возвращайся, - сказала Мэри, и Кен ткнул пальцем в ДОМОЙ. А Мэри указала на новый пункт меню: ОСТАТЬСЯ.

* * *

Те выходные стали самыми долгими в жизни Кена678. Едва началась новая рабочая неделя, он помчался в Коридор между Копированием и Верификацией, лелея отчаянную надежду. Но не увидел там открытого Окна. И, разумеется, Мэри97 тоже.

Он искал ее между Вызовами на Задание, проверяя каждую очередь, каждый Коридор. И наконец, уже в конце недели, впервые пришел один в скрытую внутри Браузера комнатку без Окон.

Папки Мэри97 там не было. Все карты, за исключением бубновой десятки, лежали на столике-сердечке лицом вниз.

Кен перевернул даму, но ничего не произошло. Он не удивился.

Он перевернул туза и ощутил под ногами булыжную мостовую. Апрель в Париже. Цвели каштаны, но Кен не почувствовал прежней радости. Ее сменила глубокая печаль.

Он вошел в первое же подвернувшееся кафе и увидел Мэри, сидящую за столиком-сердечком.

– Смотрите, кто пришел, - сказала она.

– Твоя Папка пропала. Когда я вернулся, она была в той комнатке и мерцала, как сумасшедшая.

Но это было до выходных. Теперь ее там нет.

– Я все равно туда не вернусь, - пожала плечами Мэри.

– Но что с нами случилось?

– С нами ничего не случилось. Кое-что случилось со мной. Помнишь, как ты нашел то, что искал? Так вот, и я нашла то, что искала. Мне здесь нравится.

Мэри подтолкнула к нему стакан с зеленым напитком.

– Тебе тоже может здесь понравиться, - сказала она.

Кен не ответил. Он боялся, что если начнет говорить, то заплачет, хотя кены не могут плакать.

– Но ничего, - сказала она и даже улыбнулась улыбкой мэри. Глотнув из стакана, она раскрыла меню. Когда возник официант, она указала на слово КОМНАТА, и Кен каким-то образом понял, что сегодня они встретились в последний раз.

В угловатой комнате на чердаке он снова заглянул за вырез ее блузки. Затем его ладони в последний раз накрыли ее полные безупречные груди. За окном он увидел Эйфелеву башню и бульвары.

– Мэри!
– воскликнул он, когда она, полуобнаженная, легла на кровать, и он каким-то образом почувствовал, что видит ее такой в последний раз. С бульвара донесся знакомый цокот копыт, она развела безупречные бедра и сказала: "Апрель в Париже!"

Ее пальчики с красными ногтями сдвинули французские трусики, и Кен каким-то образом понял, что это тоже в последний раз.

Он поцеловал ее нежные красные губы.

– Мэри!
– воскликнул он. Она сдвинула трусики, и он знал, что это в последний раз.

– Мэри!

В последний раз.

Заверещал свисток жандарма, и они оказались в уличном кафе. На столике-сердечке лежало закрытое меню.

– Ты флиртуешь со мной?
– спросила Мэри.

"Какая неудачная шутка", - подумал Кен678 и попытался улыбнуться, хотя кены не могут улыбаться.

– Тебе полагается ответить: "А что если да"?
– напомнила Мэри и глотнула зеленого напитка из стакана. Сколько бы она ни отпивала, в стакане всегда оставалось достаточно жидкости.