Чтение онлайн

— Свои литературные произведения, то есть стихи, — докончил моряк.

Он засмеялся и отчетливо произнес:

— П.С.Л.Н.Н.К. Огнам рамат коеро афояр… Язык сломаешь! Ну и стихи!

— Как вы узнали? — глаза у Пети стали совсем круглые.

— Подумаешь — фокус! Ах, какой сложный шифр! — моряк насмешливо оглядел мальчиков, — Хороши, хороши! Драть вас надо. Я сразу понял, с кем имею дело. Ну и фантазеры…

Военный в кресле поднялся.

— Мне в лагере все уши протрещали вашим «огнам рамат». Вы, я вижу, отлично умеете морочить людям головы.

Он протянул Пете руку.

— Позвольте представиться: капитан Карташев!

— Сын Анны Федоровны! — мальчики застыли на месте.

— Как — капитан?.. Вы же лейтенант! — воскликнул Петя.

— Он самый. Вчера присвоили звание капитана. Раньше был лейтенантом.

Не помня себя от радости, Петя и Саша бросились к капитану.

— Как вы здесь оказались?

— Вернулся утром из Москвы и поехал к маме. А вас и след простыл. Пришлось на поиски отправиться… Всем обществом искали.

— И Несвижский искал? — спросил Петя.

— Искал и Несвижский. Даже весьма старался. Потом позвонили отсюда с погранотряда. Так и так. Пусть приедут за двумя ребятами…

Карташев схватил мальчиков в охапку и приподнял их.

Мальчики, как котята, барахтались в сильных руках капитана.

— Наверное, шифр Петя Соболев придумал? — спросил капитан. — Еще в больнице слышал я от Екатерины Петровны о твоих подвигах, — и он ласково потрепал Петю за вихор.

— А вдруг бы вы в самом деле перешли границу и попались бы со своей книжечкой? — моряк за столом укоризненно покачал головой. — Там бы с вами не церемонились. Живо в кутузку посадили бы. Ну, и мне в другой раз попадетесь, я вас тогда не в лазарете запру, а в местечке посерьезнее…

— Как, в лазарете? — Саша удивленно смотрел на моряка. — Вы же сказали: «Отведите их в изолятор».

Моряк фыркнул:

— Вот чудаки! Да у нас на заставе всегда лазарет изолятором называют. Я вас чуточку хотел проучить, чтобы таинственности на себя не напускали…

Как хорошо все кончилось! Петя забыл уже прежние страхи. Он был счастлив. Лейтенант, которого он мечтал увидеть целых два месяца, — здесь, рядом с ним. И он совсем такой, каким Петя его себе представлял: высокий, сильный, веселый! Только глаза другие — не серые, как у Анны Федоровны, а карие. Снова Петю занимала мысль о Раме. «Теперь сказать или потом?»

Капитан сам пришел ему на помощь.

— А где же ваша собака?

Мальчики таинственно переглянулись. Предстояла самая решительная минута. Сейчас он все узнает.

— Товарищ Коротков! Приведите-ка их милую собачку! — попросил моряк.

Волнение мальчиков достигло высшего предела. Глаза у Пети сверкали. Саша кусал ногти.

— Мы нашли вашу собаку, Николай Николаевич! — выпалил Петя.

— Она пропала у вас летом на пляже. Ее утащил старик. Жена старика продала ее в папин институт, — скороговоркой, боясь как бы Петя не опередил его, сказал Саша.

Мальчики с торжеством смотрели на капитана.

— Какая собака? Что вы говорите?

В это время Коротков ввел Рама. Рам радостно бросился к мальчикам.

Саша взял Рама за ошейник и сказал:

— Вот ваша собака!

— Да это не моя собака! — удивленно сказал капитан. — Моя же овчарка была кавказская, а ваша немецкая. Опять Соболев придумал!

Петя и Саша были сконфужены.

Какой скандал! Оказывается, собака вовсе не капитана!..

По дороге, в машине, мальчики упросили Николая Николаевича никому, кроме Анны Федоровны, не рассказывать о Раме. Слово свое он сдержал.

Через пятнадцать минут они уже были в лагере. Никто не спал. Все сидели в столовой и ждали известий от капитана.

Анна Федоровна, увидев Петю и Сашу живыми и невредимыми, расплакалась от радости.

Следующий день был кануном Нового года. За окнами мела метель. Гудел ветер в трубе. Рам весь день лежал у печки.

В лагере готовились к встрече Нового года. В столовой, в углу, стояла елка, убранная игрушками, хлопьями ваты и золотыми нитями.

Когда все уселись за празднично накрытый стол и красные, синие, желтые огоньки вспыхнули среди густых ветвей, капитан крикнул:

— Ура!

— Ура! Ура! — подхватили остальные.

Кухарка торопливо обносила горячим пирогом и какао.

Анна Федоровна в новом шелковом платье сидела рядом с сыном.

Наконец, с пирогом было покончено.

Анна Федоровна встала.

— Пожалуйста, уделите мне минуту внимания, — сказала она. Шум за столом стих.

— Мы встречаем сегодня Новый год. И прежде чем он наступит, я хочу, чтобы вы все помирились с Сашей Василевским и Петей Соболевым. Я знаю, что на днях между ними и вами произошла ссора. В этом одинаково виноваты обе стороны. Саша и Петя навыдумывали нивесть чего. От тайн у них закружилась голова, и они попали в беду. Вы же виноваты в том, что вместо того чтобы по-настоящему, по-дружески подойти к ним, начали дразнить их и распускать глупые сплетни. Пусть Саша и Петя сами расскажут вам, что такое «Огнам рамат».

— Ребята! — голос у Пети сорвался. — «Огнам рамат» — это шифр, которым Саша записывал свои стихи. Шифр выдумал я.

— Какой шифр? Какие стихи? — все повскакали с мест.

Петя объяснил, что первые буквы строк стихов они писали подряд, по пять букв в каждое слово, потом вторые буквы строк, и так дальше.

— Ловко придумал! — восхищенно крикнул Несвижский. — А мы-то головы себе ломали…

Петя, как и в прежние дни, чувствовал себя на вершине славы.

— Пусть Василевский прочтет стихи! — крикнула Тамара Бесперчая и покраснела. Покраснел и Саша.

— Читай! Читай! — Петя толкнул Сашу в бок.

— Посвящается капитану Николаю Николаевичу Карташеву, — начал Саша. — П.К.Н.Н.К.

— А раньше было П.С.Л.Н.Н.К., — не удержался Петя, — то есть старшему лейтенанту.

— Да тише ты! — заворчал Вася Морозов.

Звонко и просто Саша прочел:

О, край мой, — родные просторы, Голубые твои небеса! Не могут обнять тебя взоры, А разве могу описать Моря твои, снежные горы, Раздольные степи, леса? А флот и войска окружают Могучей стеною тебя! А люди твои прославляют Трудом и искусством тебя!

Ему дружно захлопали.

— Вот так Манго Тамар! — Гаврин хлопнул Сашу по спине. — Здорово! Почитай еще.

Саша прочел «Море», которое он читал Пете в тот памятный вечер, и о первомайском параде в Ленинграде.

Опять первенство, как зыбкая почва, уходило из-под ног Пети. Пожалуй, стихи писать интереснее, чем выдумывать шифры. Ух, как хлопают Саше!

Николай Николаевич взглянул на часы.

— Прошу слова. Через две минуты наступит Новый год.

Он пригладил хохолок на голове.