Чтение онлайн

Словиша понял княгиню и, поклонившись ей, спросил, не передать ли что Всеволоду: завтра отъезжает он из Новгорода во Владимир.

— Бог тебе в помощь, Словиша,— сказала Пребрана.— Остерегайся в пути лихих людей. А дядьке моему Всеволоду передай, что с мужем живем мы в ладу да в мире. Хотела б увидеть его, поклониться праху батюшки. Но расставили охотники в лесах силки, тугие луки держат наготове.

— Есть у меня и глаза, и уши,— сказал Словиша.— А ты, княгинюшка, шибко-то не тоскуй. Скоро возвращусь я — буду снова подле тебя.

— Гляди, не задерживайся,— и она осенила его крестным знамением.

В Торжке Словиша ночевал с купцами. Народ ушлый, вели купцы обозы с солью из Галича, рассказывали о тамошних делах. Одни поругивали Ярослава, заступались за сына его Владимира, другие честили жену его Ольгу, а вместе с ней и своевольных бояр, спаливших на костре любовницу Осмомысла Настасью.

— Житья не стало простому люду. То поляков зовут, то угров,— говорили они,— Вот и в Киеве нынче неспокойно.

— Опять пошла усобица.

— На дорогах разбой...

— Сами князья хуже татей...

— В одном только Владимире и живут купцы. Поприжал Всеволод бояр, вывел крамолу.

— Крут, а справедлив.

— Одно слово — хозяин...

Приятно было Словише слушать такое про своего князя. Купцы спрашивали его:

— А ты-то отколь будешь?

— Из Новгорода.

— А куда путь держишь?

— Куда держу, про то ветер знает.

— Ишь ты, какой скрытной.

— Сказал бы словечко, да волк недалечко,— отшучивался Словиша.— Сами про татей сказывали.

— А может, ты и есть тать,— уставился на него могучий мужик, молча сидевший у печи.

Мужика этого Словиша приметил еще с вечера: вроде бы и такой, как все, а вроде бы и нет. Глядит угрюмо, из-подо лба, улыбается — кривит нижнюю губу. Молчун.

— А если и тать, тебе-то что за дело? — подзадорил его Словиша.— Как поглядел я, обоза с тобой нет, да и на самом зипунишко — даром не надо. Нешто кто на тебя позарится?

Мужик не подхватил его шутки, кольнул сердитым взглядом, отвернулся к окну.

Больше других приглянулся Словише суздальский купец Прибыток. Этот был улыбчив. Маленький, шустрый, он везде поспевал и не жаловался, как другие.

Все видит и все знает. И сколько соли дают за лисью шкурку, и на сколько кадей пшеницы меняют кусок бархата на Волыни.

— Хорошо идут наши мечи и кольчуги в Булгаре, а в Тмутаракани — меха и кони,—говорил он Словише.— Бывал я и во Владимире. Большой и красивый город.

— А в Киеве бывал? — спросил Словиша.

Прибыток рассмеялся:

— Оно сразу и видать, что человек ты не торговый. И в Киеве я бывал, и в Чернигове, и в Галиче, и в Новгороде. Спроси лучше, где не бывал.

— И в Царьграде?

— В Царьграде не бывал,— сознался купец.— Мы за моря не ходим.

— А нынче куда идешь?

— Иду в Чернигов. Брат у меня там помер, хочу забрать его деток.

— Добрый ты человек, Прибыток,— сказал Словиша.

— А как же? Своя кровь,— польщенный, проговорил купец.— Не идти же мальцам по миру. А я приставлю их к делу. Вырастут — научу торговать. Своих-то у меня нет.

— Отчего же?

— Да вот. Жена-то померла через год после свадьбы.

— С кем же ты живешь?

— С сестрой. Калека она у меня. Хроменькая. Так вместе век и коротаем...

Пораскинув и так и сяк, решил Словиша, что одному пробираться через леса и впрямь опасно.

— Возьми меня с собой, Прибыток,— попросил он купца.— В тягость я тебе не буду. Зато, глядишь, в дороге чем подсоблю.

— Оно-то так,— согласился купец.— Да только не один я. С людишками переговорить бы... Нынче разный народ по дорогам бродит.

Он поднял на Словишу смущенный взгляд:

— Ты того... Ты на меня не обижайся...

— Чего же обижаться-то? Я ведь, коли что, и один. Мне ведь не привыкать,— сказал Словиша.

— Ты на меня не обижайся,— повторил Прибыток — Я сейчас, я мигом.

И вышел из избы. Угрюмый мужик, сидевший у окна, неодобрительно покосился на Словишу. Дружинник подмигнул ему.

Скоро Прибыток вернулся, весело сказал Словише:

— Согласились.

— Вот и ладно,— обрадовался Словиша.

Утром двинулись в путь. Выехали за ворота, свернули в лес. Ночью прошел дождь, в лесу было прохладно, пахло зеленью и хвоей. Привязав коня к задку телеги, Словиша лежал на мешках с солью и смотрел на плывущие по небу облака.

К полудню пригрело солнце, и дружинника разморила дрема. Он не заметил, как заснул, а проснулся оттого, что телега стояла, а возле телеги толпились люди. Позади всех суетился Прибыток. Лицо его не понравилось дружиннику, и Словиша потянулся за мечом. Но меча под рукой не оказалось.

Словиша сел на мешке и протер глаза.

— Эй, Прибыток! — крикнул он через головы мужиков.

— Тута я! — живо отозвался Прибыток, выглядывая из-за широких мужичьих спин.

— Это что за народ? — спросил Словиша.

— Мужики.

— Вижу, что мужики. Да только раньше я их что-то не видел.

— Из лесу мужики,— охотно пояснил Прибыток и снова юркнул за спины.

— А меч мой где?

— В щелку провалился,— сказал один из мужиков и взял Словишу за рукав кафтана.

— Ты меня не трожь,— вырвался Словиша и вскочил на ноги.

Мужики незло засмеялись.

— Прыткой...

— А глазищи-то...

— Сымай его, чего глядеть!

Двое мужиков запрыгнули в телегу, столкнули Словишу на землю. Вокруг загоготали.

— Чего ржете? — рассердился Словиша.

— А то и ржем, что прыткой.

— Ишь, странничком прикинулся.

— А меч княжеской.

— И в суме соболя.

Тут сквозь толпу протиснулся мужик с хмурым взглядом — тот самый, в рваном зипуне.