Огонь в твоих глазах
Шрифт:
– Я лишь хочу помочь, – произнесла она, словно пытаясь этим хоть как-то растопить холодность девушки. Но Элизабет ничуть не тронула эта щедрость.
– Если хочешь помочь, не заставляй меня делать того, чего мне не нужно.
– Но подумай! Тебе некуда идти!
– Это там мне будет некуда идти! Я не умею ничего, только убивать и грабить, понимаешь? – Элизабет стало казаться, что Клэр просто смеётся над ней, считая её теперь в своей власти. Внутри закипела злость. – Неужели непонятно – мне нет пути из этого захолустья! Я родилась здесь, я здесь умру, и не важно, сколько от одного до другого пройдёт времени. Здесь у меня есть личность, крыша над головой, напарники, работа – пусть теперь всё пошло наперекосяк, и всё придётся выстраивать по новой, но я всё та же, по-прежнему выходец этого мрачного омута. Если мне понадобится, я уеду, найду способ, как делала это раньше. Без твоей ненужной помощи.
Клэр смотрела на неё, будто не понимая:
– Но полиция…
– Плевать! – выкрикнула Элизабет, не сдержав порыв злости. Она не умела контролировать приступы гнева, они стали неотъемлемой частью неё с тех самых пор, как жизнь свернула на опасную тропу. – Серьёзно? Я работаю у мистера Джонни с девятнадцати лет – и все эти годы всё было абсолютно спокойно. Три года, понимаешь?! За три года убийств и ограблений прямо у них под носом полицейские ничего не предприняли, и только ты вмешалась и всё испортила! А сейчас ты – одна из них – берёшь и предлагаешь мне помощь? И, по-твоему, у меня есть причины верить тебе?
Элизабет прервалась от нервного хождения взад-вперёд по комнате, почувствовав на себе непрерывный взгляд. Она старалась не оборачиваться, зная, что увидит в нём только жалость – в который раз. А жалость к себе – это последнее, что она когда-либо хотела видеть.
– Что?! – Не сдержавшись, она обернулась, впилась взглядом в глаза Клэр. – Неужели я настолько паршиво выгляжу, что меня остаётся только жалеть?!
Клэр отпрянула, в её глазах промелькнул испуг, но она тут же взяла себя в руки:
– Ты едва стоишь на ногах. Ты ещё не восстановилась после ранения. Будет лучше, если ты поедешь со мной, я смогу обеспечить тебе безопасность, хотя бы на какое-то время.
– Может, спросишь у меня, как лучше? Или ты у нас теперь знаешь всё лучше всех?
– Но у тебя нет выбора!
– Выбор есть всегда. Даже если один из вариантов – смерть.
– Послушай, ты ведёшь себя как глупый подросток, закрывшись в своём мире жестокости, где все только лгут, предают и убивают. Но вернись в реальность! Ты знаешь и хороших людей, так ведь? Например, те, кто дорог тебе. Подумай о них!
Элизабет замерла посредине комнаты. Сзади – дверь на улицу, впереди – Клэр. А в кармане непосильной ношей – нож, напоминающий о себе при каждом шаге, легко ударяясь о ногу.
«Держи себя в руках.»
Девушка закрыла лицо ладонями, пытаясь успокоиться, но злость, клокочущую внутри, сдержать никак не удавалось.
– Тех, кто был мне дорог, сейчас нет в живых! Никого, понимаешь, никого не осталось! – крикнула она, наступая на растерявшуюся Клэр. – Не смей говорить об этом! Я не нужна никому, у меня никого нет, но это абсолютно не твоё дело!
Клэр попятилась назад и практически сразу упёрлась в стену. Сердце колотилось как ненормальное, но она старалась не подавать вида.
– Элизабет, послушай…
– Что? Уж не хочешь ли ты сказать, что я тебе дорога, а? Может, ты правда беспокоишься за меня? Нет! Ты приютила меня, а отпустить не хочешь, потому что это не входит в твои планы, так ведь? Ты и твои дружки полицейские всё подстроили, чтобы втереться в моё доверие – что-ж, умно. Только ничего не выйдет. – Она подошла к прижавшейся к стене Клэр и с силой тряхнула её за плечи. – Это просто план – элементарный план! Я знаю, а иначе как ты оправдаешь то, что приютила у себя в доме убийцу, которая в любую секунду может без колебаний тебя прикончить?!
Элизабет подошла к девушке вплотную, испепеляя ненавидящим взглядом. Вынув из кармана нож, она скинула с него чехол и подставила остриё к горлу жертвы. Ледяной металл впился в тонкую кожу, заставив Клэр вздрогнуть. Она замерла, боясь сделать вдох.
– Вот она, я. Видишь, кого ты укрывала от полиции? Видишь, кого ты пыталась убедить в том, что нужно выбрать другую жизнь? Это – настоящая я. И теперь я убью тебя, просто так, просто потому что соскучилась по пустым кровопролитиям, устала от мирной жизни! Я ненавижу тебя, Клэр, тебя – и всех людей в этом паршивом мире!
Капля крови соскользнула с лезвия, упала на паркет.
Элизабет моргнула. С глаз спала пелена. Увидев перед собой побелевшее от страха лицо Клэр, струйки алой крови, стекающие по её шее, и остриё, вошедшее в кожу совсем неглубоко, но ощутимо, она выронила нож. Звякнув, он упал в сантиметре от её ног и ударил остриём о пол.
Девушка отшатнулась от жертвы. Запах крови ударил в лицо, перед глазами предстали глаза Клэр – большие, каре-зелёные, до смерти напуганные, они смотрели на неё пристально, пытаясь понять, есть ли до сих пор опасность.
В голове прояснилось, но вслед за этим пришёл мрак. Очертания становились всё более расплывчатыми, отдельные предметы сливались в цветные пятна, а потом вокруг сомкнулась тьма. Покачнувшись, Элизабет упала на холодный пол. Сквозь пятисекундное забытье она слышала, как сдавленно ахнула Клэр, затем – шаги, быстрые шаги, и вот, придя в сознание, Элизабет увидела перед собой девушку. Клэр аккуратно положила ладонь на её плечо, Элизабет вздрогнула, как от удара, судорожно провела рукой по полу. Наткнувшись на нож, рука схватила его и направила остриём на Клэр.
– Отойди, – прошептала Элизабет, медленно поднимаясь с пола. Ноги не слушались, голова раскалывалась, но сильнее всего была боль – не физическая, а та, что пришла с осознанием всего происходящего. Стиснув зубы, девушка попятилась назад. Нож всё ещё был направлен на Клэр, которая провожала Элизабет взглядом. На её шее алел порез, к счастью, совсем не глубокий, но кровь сочилась из него без остановки.
Подойдя с двери, Элизабет подняла с пола ножны, всунула в них нож, чьё остриё было запачкано в крови. Ноги подкосились, она с трудом удержалась, чтобы вновь не грохнуться в обморок.
Вот, нож оказался в кармане. Элизабет крутанула щеколду на двери, сжала в кулаке ручку. Запрыгнув в сапоги, она стянула с вешалки куртку и в последний раз обернулась. Клэр стояла в трёх шагах от неё, излучая такую печаль, что Элизабет побоялась находиться здесь ещё хоть мгновение, чтобы не провалится сквозь землю от стыда и безысходности. Она не смогла контролировать свой гнев и едва не погубила ту, кто оказал ей необходимую помощь.
– Прости, – выдохнула Элизабет, отворила дверь и выскочила на серую улицу. Холод окутал её, но она не обратила внимания. Чтобы случайно не развернутся и не бросить прощальный взгляд на дом Клэр, она ускорилась, а затем побежала. С серого неба срывались редкие капли дождя, впивались в кожу мелкими иголками. Ноги почти уже не держали, но девушка не позволяла себе останавливаться.