Чтение онлайн

Он одевался в просторные халаты, немного скрывавшие большой несимметричный горб. Благодаря этому дефекту, ему не приходилось пригибаться в присутствие короля, как прочим царедворцам, он только слегка склонял голову. На его сапожках к пяткам были приделаны — по моде иноверцев — кусочки лакированного дерева, отчего начальник тайной канцелярии казался выше на целых полвершка. Сморщенное его личико с ввалившимися глазами имело одну интересную деталь, а именно нос. Огромный и горбатый как сам он, вечно напудренный до меловой белизны, а своей гладкой поверхностью и размерами компенсировал недостатки иных сморщенных частей маленького личика — тоже вблизи обнаруживающие на себе тщетные следы борьбы с дефектами: неправильной формой, рябью и морщинами, но издали — почти приятными. Однако, в общении с патроном, начальник охранки как-то все время пытался сблизить сие расстояние и преодолевал визуальный барьер иллюзии и представал в своем истинном виде: горбатым напудренным карликом.

День прошел и пропал. Как пропадали, не замечаемы уже тысячи дней. Лишь редкие из них были как вехи на дороге, а путь все еще казался нескончаемым.

— …в Розовом дворце, — продолжал главный шпион свой вечерний доклад, — все как обычно. Малчиков учили фехтованию и чтению Корана, девочка играла в саду с подругами и няньками, ей мало двух подруг и я распорядился подыскать вместо той, что умерла три месяца назад новую, но придется, по-видимому, опять вести издалека, потому, что местные девочки ей не нравятся.

А мой визирь, как у него дела? Не прибавилось ли семейство? — спросил Асман, поднимаясь с кушетки, чтобы подойти к окну взглянуть на закат. Когда он проходил мимо горбуна, то почувствовал сильный аромат жасмина, исходивший от карлика, приложившего руки к впалой груди.

— Нет, Ваше Величество, его невестка еще не разрешилась от бремени. Как только она родит, визирь будет просить взять сына тысяцким в Кундуш…

— Рядом с царством сикхов?

Асман решил про себя велеть на днях, не дожидаясь появления младенца, направить визирева сына не на восток, а на запад к границам Месопотамии.

Солнце почти скрылось за крепостной далекой стеной. В том месте, где оно садилось вчера, Асман разглядел темное пятнышко у подножья стены; возможно, сие был привалившийся к белому камню путник, а, возможно, это ветшала стена.

— Хорошо ли содержатся городские стены? — спросил он, намереваясь отпустить докладчика, тот на секунду задумался и сказал:

— Начальник гарнизона Мизани — человек ненадежный, но мы следим за ним. И, кроме того, дворцовая стража предана и сильна. Но начальник городского гарнизона, Ваше Величество, человек слишком самоуверенный и глупый. К своим обязанностям, он относится халатно.

— Ступай. Узнай и доложи завтра, не друзья ли Мизани и Ахмет-хан.

— Повинуюсь, — карлик, пятясь, ушел.

Примерно через час чтения у Лейлы запершило в горле и Сергей, поблагодарив ее, предложил закончить.

— Что за чтение без всякого удовольствия?! Я уже понял, что это действительно та же самая история. Хорошая книга — как бы беседа с почтеннейшим человеком прошлых веков — ее автором, и, причем ученая беседа, в которой он открывают нам только лучшие из своих мыслей, — сказал он. — Но мне так и не стало понятнее: где оригинал, а где перевод? Нет ли на книге пометок, указывающих на дату изготовления?

— Эта книга хранится в нашей семье примерно сто лет, — ответил ювелир. — Она была еще у моего деда, который обменивал с нею часы скуки, неизбежные в жизни, на часы наслаждения. Как она попала е нему, я не знаю.

— Можно ли мне ее купит у вас, скажем, за тысячу долларов? — спросил Серж.

— Нет, она не продается, — ответил ювелир гордо. — Эта книга останется в нашей семье.

— Понятно, — сказал Серж, — один европеец заметил, что нет лучшего средства для освежения ума, как чтение древних книг; стоит взять какую-нибудь из них в руки, хотя на полчаса, сейчас же чувствуешь себя освеженным и очищенным, поднятым и укрепленным, — как будто бы купался в чистом источнике.

Но можно ли, по крайней мере, ее сфотографировать?

— Пожалуйста, — смилостивился Убейд. Он подошел к книге и провел ладонью по ее обложке, украшенной орнаментами. — В хорошей книге автор высказывает только то, что следует, и так, как следует.

Серж полез в свой портфель, обшарил его весь, но не обнаружил фотоаппарата.

— Вот досада, — сказал он, — кажется, у меня вытащили камеру. Или я ее оставил где-то?

— Ах, какая жалость! Дорогая вещь? — поинтересовался ювелир.

— Не знаю, мне его выдали как раз для этой цели, — сказал Серж растерянно и раздосадовано. — Наверное, дорогая.

Тут в разговор мужчин вмешалась дочь Убейда:

— Позвать Абд-ар-Рахмана? — предложила она.

— Это ее жених, фотограф, — сказал ювелир. — Он журналист, работает на столичную газету. Конечно, он согласится помочь.

— Я ему заплачу, — сказал Сергей, — ста долларов хватит?

— Вполне, — махнул рукой ювелир.

Позвонили Абд-ар-Рахману, но на работе его не оказалось. Оставили сообщение. Фотограф перезвонил сам через два часа и сказал, что сможет приехать к вечеру. Все это время Серж торговался с Убейдом, доведя цену до трех, затем до пяти тысяч. Но ювелир был непреклонен.

Вместо этого он стал рассказывать о событиях двенадцатилетней давности.

— Война началась в среду 16 января 1991 года. Основные действия развернулись здесь в Басре, нашем древнем портовом городе Персидского залива, который являлся оплотом республиканских гвардейцев и самого Президента.

Наши недруги на Западе, особенно в Израиле и Америке называют его тираном, клевещут на него, мол, он травил газом тысячи людей и планировал уничтожить Израиль.

Но когда его сравнивают с борцами против евреев, такими как царь Навуходоносор (древний правитель Ирака и Вавилона) это правда, он такой.

Я слышал, мне рассказывали знающие люди, что древние мудрецы, более 1500 лет назад говорили, что владыка Персии атакует арабскую страну и весь мир, все народы будут в ужасе, арабский царь пойдет за помощью и советом к неверным. Израиль также будет в ужасе…

Название нашего города Басры — упоминается в древних книгах. «Кто это идет из Эдема с грязной одежде из Басры?» — спросил один прохожий, увидев Бога, в образе бойца, возвращающегося с поля битвы. «Я испачкал свои одежды на моей войне с дьяволом в Басре — ответил Аллах.

По многим комментариям в Талмуде, город, упомянутый в этом пророчестве Исаия, это наша Басра. Это означает, что Бог говорил, что сам будет воевать с дьяволом тут. И он будет на нашей стороне.

— Да, — сказал Серж, — некоторые утверждают, что здесь то место, про которое сказано: «Нам вверен был рай, чтоб насладиться; нам дана была заповедь, дабы, сохранив ее, заслужить славу, — дана не потому, что Бог не знал будущего, но потому, что Он постановил закон свободы. Мы обольщены, потому что поддались зависти. Пали, потому что преступили закон. Мы стали нуждаться в Боге умершем, чтобы нам ожить. С Ним умерли мы, чтобы очиститься; с Ним воскресли».