Чтение онлайн

Перед воротами в заповедник мы наблюдаем уже привычную картину — куча туристов с камерами топчутся возле своих сафари-джипов, пока их водители-проводники оформляют документы на въезд.

Ну и мы вышли размяться.

Вадик по-прежнему дрыхнет в джипе. Ну и хрен с ним!

Жорик, наученный горьким опытом, трусит в туалет. Вот это правильно, и мне тоже надо сгонять.

Стешка, как обычно, снимает кино, а Геныч делает агрессивную зарядку с невидимым противником и ведёт со Стефанией дискуссию о милых/опасных бегемотиках.

Инесса же торопиться закурить на свежем воздухе. А воздух здесь и правда необыкновенный — влажный, немного прохладный и дивно пахнущий лесом. Я обхожу пыхающую Инессу с подветренной стороны и с наслаждением вдыхаю…

И в этот момент из соседнего джипа вываливается монументальная француженка. Окинув нашу компанию недовольным взглядом, она зябко передёргивает округлыми плечами, всколыхнув при этом… чёрт, да столько всего всколыхнув, сколько у нас всех вместе взятых не найдётся. И вдруг как рявкнет в нашу сторону!.. Я даже не поняла, на кого именно, да и по-французски я не бум-бум.

— Вот! — Геныч вскидывает указательный палец. — Я же говорю, что все бегемоты агрессивные.

И тут же что-то пытается объяснить мадам на её языке, но та продолжает возмущаться, и Стешка тоже включается в переговоры.

— Что эта бабища от нас хочет? — спрашиваю я, а Германовна, выступив на передний план, загоняет свой мундштук в угол рта и переходит на дипломатический язык:

— Так, что этой толстомясой пизде от нас надо?

— Она п-подумала, что я её снимаю, — объясняет Стешка. — Я ей культурно объяснила, что она меня н-не интересует, а она назвала меня г-грубиянкой.

— Тебя?! — Инесса удивлённо оглянулась на Стешку, снова перевела взгляд на француженку, которую уже окружили соотечественники, и быстро разрешила конфликт: — Мадам и мусьё, пройдите, плиз, на хуй!

* * *

Нгоронгоро

Александрина

Пропускной пункт остался позади, и мы снова в пути. Изгнанные французы не отправились по указанному адресу, а плетутся за нами в своём джипе, к слову, не настолько крутом, как у нашего Тайо.

Вадик, снова ощутив моё присутствие, собственнически обхватил меня руками за бёдра, но так и не проснулся. Хотя он и спит-то всего час. Я осторожно запускаю пальцы в его взъерошенные волосы, а сжимающие меня руки напрягаются, и я дурею от нахлынувших ощущений. А вот интересно, он сейчас точно обнимает именно меня или ему любая задница подойдёт? Наверное, я скоро чокнусь от постоянного диссонанса.

— Красотища какая! — восторженно бормочет Инесса, прилипнув к окну.

— Да-а! — Жора с ней согласен.

— О, гля-гля-а…ау-а-а! — гудит Геныч, непрерывно зевая и заражая зевотой всех остальных.

Достал! Лучше бы спал.

А за окном действительно есть, на что посмотреть. Влажный лиственный лес насыщено изумрудного цвета встречает нас прохладой, а ещё он полон зверья. В основном, мелкого, но интересного, а местами и необычного. Какие-то пёстрые куропатки то и дело вылетают из-под колёс, пушистики всякие снуют туда-сюда, шустрые смешные бородавочники гоняют, и наглые любопытные павианы, выходя на дорогу, постоянно замедляют наше движение. И никто не шарахается транспорта. Даже парочка облезлых, побитых жизнью шакалов прошмыгнула совсем рядом. Но, насколько я понимаю, всё самое интересное нас ждёт впереди.

Ох, спаси и сохрани нас, Господи!

Перед самым спуском в кратер нас встречает ещё один рейнджерский пост, где нас пересчитывают по головам, проверяют документы и отпускают с миром.

Тут и Вадик, наконец, пробудился. Его шаловливые пальцы ныряют ко мне под футболку, а сонный голос произносит:

— Аленький, ты уже подумала над моим предложением?

— Не до того было, — я старательно на него не смотрю и отгоняю от своего тела его наглые щупальца.

— Ладно, я же сказал, что подожду, — покладисто соглашается он. — А ты мне снилась…

Молчу. В голове и в душе такая неразбериха… сироп из полыни. И на этот сраный кратер уже плевать.

— Меня не слышат — это мину-ус-с, но и не гонят — э-это плю-у-ус! — дурашливо и тихо подвывает Вадик. — Я ради Ваших глаз гото-ов сразиться с дюжиной котов…

Жора оглядывается на нас с широченной улыбкой, а плечи Инессы подрагивают от беззвучного смеха. Но арию блудного кобеля жёстко прерывает бас Геныча:

— Ух, задрать её в кратер! Не-не, мы здесь не поедем! Стоп, машина!

И только сейчас я замечаю, что вниз мы спускаемся по очень узкой дороге, а впереди опасный участок с крутым обрывом. Лучше бы я пение Вадика дослушала, глядишь, и проскочили бы незаметно, а теперь реально страшно.

— Может, нам девчонок высадить? — предлагает Вадик.

— Да!

— И меня, — орёт Геныч. — Для защиты наших женщин от озабоченных обезьян.

— Генка, п-прекрати, — злится Стефания, — здесь ежедневно спускаются десятки машин, но н-ни одна не валяется кверху брюхом.

И действительно впереди нас два джипа уже завершают спуск, а позади ещё целый караван.

— Хочу вам напомнить, — не унимается Геныч, — что вчера мне достался неисправный свисток, а ещё раньше на меня напали мухи и слоны.

— Но ты до сих пор жив, сынок, значит, фартовый ты парень! — Инесса, протянув руку, похлопывает Тайо веером по башке и командует: — Мальчик, дави на газ! Я уже написала завещание. Все успели пописать перед выездом?

Геныч набычился, молча пристегнул Стефанию ремнём безопасности и, выхватив у Германовны веер, прикрыл глаза и стал интенсивно обмахиваться.

Фу-ух, сложный отрезок мы всё же преодолели и, к счастью, весь спуск оказался недолгим. А вскоре мы и вовсе о нём забыли, потому что впереди началось интересное.

Первыми нас приветствует целый львиный прайд. Всего в паре метров от нас!

— Раз, два… — начинаю считать, — … тринадцать!

И это, не считая мелких котят. Огромные расслабленные кошки принимают солнечные ванны и даже не реагируют на машины. Привыкли, наверное, да и не чувствуют опасности от людей. Только огромный косматый лев лениво приоткрыл глаза и, равнодушно оглядев зрителей, снова задремал.

— Смотри, какой милаха, — кивает Вадик на крошечного неуклюжего львёнка.

— Да ты ж мой золотой! — громко умиляется Геныч, уже чуть ли не готовый рвануть наружу с объятиями.

Какой там страх — все в восторге! Разве что Жорик немного нервничает, но всё равно улыбается малышам.

— А почему здесь антилопы пасутся? — удивляется Инесса. — А вон зебры… они что, не чувствуют опасность?

— Они п-привыкли сосуществовать в тесном пространстве, — поясняет Стешка, не прерывая съёмку. — Здесь х-хищники всегда сыты, ведь еда для них круглый год в п-пределах видимости и досягаемости. А травоядные всю жизнь п-пасутся на пятачке в пару десятков километров и им тоже х-хватает корма, потому что трава очень быстро вырастает снова. Всё дело в уникальном климате, и это место — настоящий рай для его обитателей. Здесь вообще очень много н-необычного.