Чтение онлайн

– Что ты со мной сделал? – кричу я, отдергивая руки от железной коробки, будто бы та раскалилась. Меня мутит, я ничего не понимаю, яростно глядя на Феникса. Лампы вернулись, коридор ярко освещен их холодным жестким светом. Вопли и звуки бомбежки, наоборот, утихли. В коридоре нет никого, кроме нас двоих, и койки по стенам совершенно пусты и лишены матрасов и белья.

Феникс торжествующе улыбается:

– Ну вот. Я вижу, что ты поймала связь. Увидела кусочек своей прошлой жизни, так?

Пытаясь все отрицать, я мотаю головой. Сама не хочу себе в этом признаваться, нет, нет.

– Нет… Ничего подобного… Я не знаю… Что я видела… – Мой взгляд падает на недопитую бутылку с минералкой. – Ты что-то добавил мне в воду?

– Нет! – яростно протестует Феникс и хватает меня за локоть. – Ты должна наконец мне поверить! От твоей веры зависит… сохранность твоей души.

Я пытаюсь вырваться, но он сильнее и держит крепко. В очередной раз меня кто-то поймал, и я снова должна защищать собственную жизнь! Свободной рукой я выхватываю из коробки с продуктами консервную банку с фасолью и со всей силы опускаю ее на голову насильнику. Я попадаю ему точно в лоб острым металлическим краем, и тот, выпустив меня, падает, а я бросаюсь к двери, вырываюсь наружу, задвигаю за собой засов и несусь, спотыкаясь, по винтовой лестнице наверх.

За спиной у меня звенит голос Феникса:

– Дженна, нет! Стой! Вернись! Воплощенные тебя уже выследили!

Нет. Ни за что. Я не остановлюсь. Не вернусь ни за что на свете.

Отчаянные крики Феникса летят следом, пока я бегу по лестнице:

– Они продолжат охоту, Дженна! Не отстанут! Никогда!

«Четверо убитых и множество раненых в результате утреннего инцидента на рынке в районе Клэпхем, – вещает голос диктора. – Автофургон на полной скорости въехал в толпу пешеходов…»

Это первое, что я слышу, открывая дверь собственного дома и тихо входя в прихожую. По телевизору в гостиной передают новости:

«Женщина двадцати с небольшим лет пребывает в больнице в критическом состоянии вследствие ранения в грудь из огнестрельного оружия. Полиция считает, что эти два инцидента связаны между собой, и подозревает террористический акт, хотя ни одна из известных нам террористических организаций пока не признала своего участия в произошедшем. Арестованы трое подозреваемых, еще трое находятся в розыске…»

Я переступаю порог гостиной. На экране телевизора появляются снимки скрытой камерой – три человека, из которых я сразу же опознаю двоих мужчин: те самые ублюдки, которые пытались меня похитить. И одна женщина – вроде бы похожа на водительницу фургона, которую я плохо разглядела. Дэмиена среди подозреваемых нет. На диване перед телевизором сидит мама. Заметив меня в дверях, она тут же вскакивает – так резко, что толкает столик, заваленный смятыми бумажными салфетками. Я вижу, что макияж у мамы размазан, а лицо залито слезами.

– Дженна! – вскрикивает она и бросается ко мне, чтобы стиснуть меня в объятиях и лихорадочно расцеловать. Наконец отстраняется, не отпуская моих плеч, и вглядывается мне в лицо перепуганными мокрыми глазами. – Мы так о тебе волновались! Из школы позвонили спросить, почему ты не явилась на контрольную, и тут эти новости о нападениях, мы боялись самого худшего… – Не выдержав, мама начинает всхлипывать.

За спиной у нее вырастает папа, на лице его застыло смешанное выражение гнева, облегчения и счастья. Он кажется постаревшим лет на двадцать – всего-то за половину дня, прошедшую с нашего совместного завтрака.

– Где ты была все это время? – вопрошает он.

– Я… – Я должна что-то сказать, оправдаться, но совершенно не нахожу слов. По неведомой причине я не хочу – не могу! – рассказывать родителям о том, что на самом деле случилось. О Фениксе. Почему-то я словно бы не имею права никому сообщать о его существовании. Как и о том нападении в парке. И о попытке похищения. По крайней мере не сейчас. Родители и так перепуганы, нельзя добавлять им стресса. – Я… пряталась, – наконец придумываю я отмазку, при этом не сильно отступающую от истины. – Все эти нападения… я ужасно испугалась и не знала, что делать. И немного потеряла счет времени.

– И что, ты не могла просто позвонить? – Голос отца начинает вибрировать. – Для этого мы и купили тебе телефон! Ты хоть видела, сколько сообщений я тебе отправил за это время? Ты не ответила ни на одно!

Вяло дергаю плечом:

– Я сумку на бегу уронила и потеряла. Извини за телефон, я знаю, сколько он стоит… Не хотела вас расстроить…

Мама снова сжимает меня в объятиях – таких крепких и долгих, что мне кажется, я вот-вот задохнусь.

– Что ты, Дженна, милая, мы совсем не сердимся… Не извиняйся… Мы просто так ужасно волновались, чуть с ума не сошли… Думали, вдруг тебя… – Голос ее прерывается очередным всхлипом.

Тем временем дикторша в телевизоре переходит к следующей новости:

«Полиция занимается расследованием еще одного инцидента, произошедшего сегодня на мосту Тауэр-Бридж, который скорее всего связан с террористическим актом в Клэпхеме… – У дикторши за спиной идет видеоряд – плавучий кран поднимает со дна реки желтый мотоцикл службы доставки. – Четыре мотоцикла на предельной скорости пытались пересечь мост Тауэр-Бридж в момент его разведения, и один мотоцикл совершил прыжок успешно, так что его пассажиры скорее всего выжили…»

Я, внутренне сжавшись, смотрю на экран, где показывают кадры, сделанные с берега, – это наш байк, с отчетливо различимыми двумя фигурами в седле, зависший в воздухе во время ужасного прыжка между половинками разомкнутого моста, а снизу, в сотнях футов, черные воды Темзы… Со стороны особенно видно, что трюк, который проделал Феникс, заслуживает названия настоящего чуда.

«Второй мотоциклист попробовал повторить этот прыжок, – ровно говорит голос дикторши, – однако не преуспел и вместе с транспортом упал в Темзу. Хотя его гибель была практически неизбежна, однако же неизвестный молодой человек, предполагаемо тот самый мотоциклист, был замечен некоторое время спустя выбирающимся из реки возле Верфи Батлера. Задержать и расспросить его не удалось, поскольку он скрылся с места происшествия бегством…»