Чтение онлайн

– Ну, ну, – улыбнулся сутенёр и оставил маркетологу визитку салона «Лили».

Берлинцы отдыхали после тяжёлого понедельника и на улицах депутатам встречались только скучающие туристы. Наша четвёрка заглянула в типичный китайский ресторанчик, похожий на тысячи ему подобных на планете. Одно отличие всё же отмечалось – в заведении работали только вьетнамцы.

Глядя на смешные цены, Рокки уже собрался сделать заказ, но жизнь распорядилась по-другому. В помещение с грохотом вломились три неандертальца в кожанках и спортивных штанах, которые сразу бросились к стойке.

Совсем не обращая внимания на импозантного клиента, старший выкрикнул администратору по-русски: – Бабло давай, косоглазый! Живо! Неделя уже закончилась, а ты ещё с прошлого раза торчишь. Плати, а то всё тут разнесём на хрен!

Налётчик с размаху разбил об пол пивную кружку. Бульба без особого труда отодвинул грубияна от стойки бара:

– Юноша, мы здесь ужинаем, а ты портишь аппетит. Клиент всегда прав! Так, что двигай отсюда! Шире шаг!

Главарь исподлобья прошил Рокки взглядом и молча вышел из заведения, не забыв увести сообщников.

Но испуганный официант так замахал руками, что у Боба пропало всякое желание заказывать. Четвёрка продолжила вечерний променад по центру Берлина. Но у ближайшего перекрёстка их поджидала вьетнамская «крыша», укреплённая русскими стропилами.

Сбежавший из ресторана звеньевой осмелел и подавал голос: – Братишки, а мы вас ждём. Надо перетереть тему и без байды. Это наша земля и мы здесь косим по понятиям.

Боб и Рокки нагло врезались в шеренгу маломерных троглодитов и не встретили никакого сопротивления. Романов изучал типичные для средней полосы России физиономии: – Парни, вы даже не представились, а уже предъявляете. И, кстати, ваши вьетнамцы готовят на машинном масле, что чревато. Пока вы здесь быкуете на родине завалили вашего авторитета. Всё меняется в мире финансовых потоков.

Бульба вышел перед строем и скомандовал: – Кто здесь старший? Доложить по команде!

На авансцену вышел крепкий мужичок с татарским лицом: – Я смотрящий в районе. Кликуха – Хан. Слыхал? Пацаны пока заехали по визе, но потихоньку пробиваем вид на жительство. Прикрываем киоски и рынки, где много наших. За нас держат мазу Боря Питерский в Калининграде и Батон в Питере.

Громов поспешил закончить ночное рандеву: – Мы серьёзные люди и прибыли в Берлин по бизнесу. Заодно проверяем, как тут братва гасится. Что мне докладывать питерским? Позитива пока не наблюдаю! Так и порешим!

Рокки раздвинул толпу гоблинов и попрощался: – Вот что, бакланы! Нас не ищите, если что я сам нарисуюсь. И грузиться не надо, со временем старшие вам всё объяснят!

Обескураженные гопники робко расступились, дав дорогу четвёрке «солидолов». Рокки неплохо знал эту часть Берлина и вскоре вывел делегатов в район «красных» фонарей на Ораниенбургер штрассе, где располагались сотни борделей эконом-класса. На улочках Берлинского Репербана призывно мигали вывески ночных клубов и массажных салонов. Голосистые зазывалы в костюмах с отливом бесцеремонно завлекали клиентов в стриптиз клубы, откуда доносилась характерная музыка и пьяные крики.

Сверкающие витрины заведений манили громадными натюрмортами карбонатов и свиных ножек, плакатами не менее соблазнительных ляжек и задниц аппетитных танцовщиц. В конце концов, делегаты позволили проводить себя в уютный паб с баварским уклоном и соответствующей музыкой.

Грудастые рубенсовские кельнерши виртуозно обегали дубовые столы, удерживая в каждой руке по четыре кружки пива. В углу пристроилась тёплая компания бородатых баварцев в кожаных штанах и тирольских шляпах. Мужчины отдыхали с немецкой основательностью, опрокидывая по кружке пива в лужёные глотки одним глотком. На столешнице булькали в котелке жирные свиные ножки в топлёном сале.

К национальной бюргерской закуске подавалась тушёная кислая капуста с корицей и горошком, которая вызывала бурную реакцию кишечно-желудочных трактов едоков. Вдохновлённый достижениями баварцев, Рокки попросил кельнершу повторить фирменное меню соседей в трёх экземплярах.

Немецкие желудки в этот момент, как раз принялись расщеплять жирные кислоты свинины, сопровождая реакцию обильным выделением сопутствующих газов.

Канонада за столом не смущала музыкантов и даже вызвала живые отклики в зале. Бульба немедленно попытался повторить подвиг баварцев и одним большим глотком опрокинул литровую кружку тёмного. Немецкий напиток заплутал в закоулках русской души, и здоровяк почувствовал непривычную тяжесть в желудке. А установить прямой проток пива в организме не удавалось даже с помощью свиных ножек с капустой.

Привычные 150 водки смягчили пищевод, восстановив жизнестойкость славянского организма. Вот только до оглушительных тирольских децибелов было ещё очень далеко. Сказывались вековые традиции и годы тренировок.

По дороге в отель Романов всё же заметил хвост, который следовал за группой с немецкой педантичностью. Перед входом в гостиницу жокей сделал провожатым ручкой, а парни из BND дружно шаркнули ножками.

Весь следующий день Боб слушал доклады о разрушении крупнопанельных сооружений, вследствие карбонизации бетона на постсоветском пространстве с последующей коррозией арматуры. Обозвав простую ржавчину научным термином, лекторы обещали повальное обрушение хрущёвок уже в текущей пятилетке.

Складывалось впечатление, что качественный западный железобетон не подвержен естественным процессам. И напротив, советские панели эпохи массовой застройки отливались с невысоким качеством, что вызывало всесоюзную карбонизацию. Громадный зал Конгресс-халле с трудом вместил делегатов из стран СНГ и бывших народных демократий, пожелавших приобщиться к реновации жилфонда.

Доктора загадочных наук, которые по советской иерархии соответствовали кандидатам, продолжали запугивать интернационал чиновников и депутатов. Романов припомнил, что подобным старшим преподавателям в СССР доверяли только институтские семинары. Но делегаты из нищей Румынии и солнечной Болгарии слушали докладчиков открыв рот, забыв про наушники с переводом.

Громов попытался понять голландского лектора, выступавшего на ломаном английском, но потом нацепил телефонную гарнитуру и переключился на русский канал. Правда, вместо подстрочника он услышал лекцию известного московского профессора о структурных изменениях при производстве сборного железобетона.

Невзирая на мелкие накладки, обед предлагался точно по расписанию и состоял из горохового супа и свиной рульки с капустой. После взрывоопасной немецкой кухни бурлящий автобус с таллинской группой потащился на объекты по разбитой Восточно-Берлинской дороге.

Позади остались Бранденбургские ворота и участок Берлинской стены с надписью на русском «Клинтон – это голова!» Любимую парадную площадь товарища Хонеккера, известную, как «Маркс-Энгельс – плац», сносили под руководством друга Гельмута, тоже признанного головой в России. Высотки на Ленин-плац подорвали, не дожидаясь немедленной карбонизации.