Омела и Маргарита
Шрифт:
— Дай мне свои ключи.
Она шла за ним по пятам, когда он поднимался по лестнице и открывал дверь. Когда он щелкнул выключателем, свет в гостиной загорелся, и всё выглядело нетронутым. Мокси обвилась вокруг его лодыжек, прежде чем перейти к Клэр, чтобы её подняли на ручки и погладили. Он заглянул в ее ванную комнату и спальню и не обнаружил, чтобы что-то было не на месте, поэтому он подтянул кухонный стул к раковине и поднялся вверх, чтобы снять лампочку над ней.
— Перегорела. У тебя есть другая?
— Над микроволновой печью. Подожди.
Он смотрел, как она спустила кошку и потянулась, чтобы достать коробку с лампочками. Она выглядела... счастливой. Спокойной. И она улыбнулась ему, когда он брал лампочку из её руки.
— Ты прямо мастер на все руки.
— Да.
Он тянул время, вкручивая новую лампочку и заменяя плафон, но это было только несколько минут перед тем, как настанет время отвечать за свой поступок.
Она сняла толстовку и свернулась калачиком на диване, положив на ноги Мокси для тепла. Она потянулась за пультом, остановилась и забавно посмотрела на него:
— Что не так?
— Мне надо уйти. Это была долгая ночь.
Счастливое сияние немного потускнело, но она по-прежнему улыбалась.
— Почему бы тебе просто не остаться здесь? Тебе нет смысла ехать домой, когда ты должен выехать рано утром, чтобы закончить работу.
— Я не могу остаться, Клэр.
И это окончательно убило остатки счастья на ее лице.
— Почему?
Он пожал плечами, не зная, что сказать, но она покачала головой.
— Не надо. Скажи мне, почему?
— Я не могу делать это снова. Я и ты, я имею в виду. Это не правильно.
— Полчаса назад, кажется, ты думал, что вполне правильно.
— Я хочу тебя. Я всё ещё хочу, но... Брендан...
Он не знал, как это объяснить, и все слова в мире не смогли бы сделать это легче. Наверное, только сделают больнее.
— Мне надо идти. Завтра позвоню, может быть.
— Джастин.
Он остановился, держась рукой за ручку двери, но не обернулся.
— Не возвращайся.
Глава 6
Эти слова нелегко ей дались, и её трясло от усилия, которое потребовалось, чтобы вымолвить их, но она не взяла бы их обратно.
Рука Джастина скользнула с ручки двери, он медленно повернулся к ней лицом.
— Клэр, не делай этого.
Он и вправду думал, что она хочет выкинуть его из своей жизни? Он был её лучшим другом. И, несмотря на все её усилия отрицать и отклонить это, он был мужчиной, в которого она влюбилась. Или, может быть, которого она всегда любила, но не признавала этого.
— Я думала, после рождественского вечера у нас всё наладилось, - сказала она тихо. — Я думала, наша дружба сохранилась. А сегодня вечером, в твоём грузовике, я подумала, мы разобрались с проблемой... Что бы мы ни чувствовали, мы делаем шаг вперёд вместе, но нет. Ты пристрастился к каким-то запутанным эмоциональным горкам, а мне этого не нужно.
— Я не хочу делать тебе больно.
— Но ты делаешь. Я всегда любила тебя, Джастин, но думаю, моя любовь к тебе меняется, и это пугает меня. Пока ты не найдёшь своего места, тебе лучше уйти, пока не стало хуже. Пожалуйста.
— Ты была красивой невестой, — прошептал он.
Смена темы разговора вывела её из равновесия, и непроизвольно она бросила мимолётный взгляд на их с Бренданом свадебную фотографию. Через секунду она успокоилась и снова посмотрела на Джастина.
— Речь не о прошлом. Речь о настоящем.
— Как это может быть не о прошлом? Я стоял здесь, рядом с моим лучшим другом, и смотрел, как ты клялась любить, уважать и заботиться о нём.
— Пока смерть не разлучит нас. Я любила его, Джастин. Я и сейчас его люблю, и если бы он был жив, я бы провела с ним всю свою оставшуюся жизнь. Но он умер. Та жизнь кончилась, но я ещё здесь и должна начать новую жизнь. И я хочу начать её с тобой.
— Я не могу. Ты жена Брендана, Клэр. Я не могу оставить это в прошлом.
— Нет, я вдова Брендана. Я больше не его жена.
— Но ты была. Я любил жену моего лучшего друга. Ты знаешь, каким жалким подонком я себя из-за этого чувствую? Самым мерзким, вот каким.
«Я любил жену моего лучшего друга». Его слова медленно оседали и ещё медленнее она их осознавала. Если бы он сказал, что спал со вдовой своего лучшего друга, это не имело бы для неё никакого смысла. Она знала, что их отношения с Бренданом все перепутали в его голове. И не только в его.
Но его слова звучали так, будто он любит её. И любил задолго до того, как Брендан погиб. Это было невозможно, потому что он был её лучшим другом, и она знала бы, если бы он испытывал к ней подобные чувства.
— Ты никогда не предавал его, — сказала она, потому что в данный момент она мало в чем была уверена, но в этом она абсолютно не сомневалась.
— Предавал. В душе. И когда я закрывал глаза по ночам, я старался не представлять нас в одной постели, но всё же видел. Я действительно очень старался.
На его лице было написано, чего ему стоило это признание, и она не могла не признать этого. Она посмотрела вниз на Мокси и погладила ее шерсть, не совсем уверенная, кого она хочет успокоить: кошку или себя.
— Ты не это имеешь в виду, Джастин.
Это не могло быть правдой, потому что это меняло всё, во что она верила о своих отношениях.
— Это правда.
— Его больше нет.
— Мы оба любили Брендана слишком сильно, чтобы он когда-нибудь исчез. Я... Я просто не могу так поступить.
— Тогда тебе лучше уйти. У меня и так было слишком много боли и несчастья, чтобы держаться за что-то, что приносит мне боль, даже если это ты.
— Не надо. Пожалуйста.
— Мне приходится.
Казалось, он хочет ещё что-то сказать — она видела это по его лицу. Но он открыл дверь и вышел в холодную ночь. Первая слеза упала, когда он закрыл дверь, и к тому времени, когда вдали затих звук двигателя его грузовика, она ревела в подлокотник дивана. Мокси, стараясь утешить ее, терлась об её волосы.