Чтение онлайн

В конце концов благодаря именно умению отделять нужное от бессмысленного мне и удалось, невзирая на потерю Бормана, осознать новые возможности, предлагаемые кинокомпанией. Не имело смысла самому решать официальные проблемы с регистрационным ведомством, поэтому я передал задачу урегулирования моих сомнительных бумажных дел человеку, обладающему большим опытом в обхождении с местными учреждениями, – Зензенбринку, который сразу же сказал:

– Конечно, мы освободим вас от этого. Занимайтесь своей программой, остальное уладим мы. Что вам нужно?

– Спросите у этой, как ее там, Крвчк. Думаю, удостоверение личности. И не только.

– Как, у вас нет паспорта? Никакого удостоверения? Неужели это возможно?

– Мне он никогда не требовался.

– Вы были за границей?

– Конечно. В Польше, Франции, Венгрии…

– Ладно, это все внутри ЕС…

– Еще в Советском Союзе.

– И вы въехали туда без паспорта?

Я ненадолго задумался.

– Не могу припомнить, чтобы кто-то у меня о нем спрашивал, – чистосердечно ответил я.

– Странно. А как же Америка? Вам ведь пятьдесят шесть лет, и вы что, ни разу не были в Америке?

– Я всерьез собирался, – недовольно ответил я. – Но меня, к сожалению, остановили.

– Ладно, тогда нам нужны все ваши документы, и кто-нибудь здесь для вас все оформит.

– В этом-то и проблема. Никаких документов нет.

– Никаких документов? Вообще никаких? А у вашей подруги? Ну, где вы раньше жили?

– Место, где я жил, пало жертвой огня.

– О… э… вы серьезно?

– Вы видели, что осталось от рейхсканцелярии?

Он рассмеялся:

– Настолько ужасно?

– Не вижу здесь повода для смеха, – отрезал я. – Это было чудовищно.

– Ну хорошо, – сказал Зензенбринк. – Я в этом не очень разбираюсь, но хоть какие-нибудь бумаги нужны. Где вы были в последний раз зарегистрированы? Или застрахованы?

– Я всегда недолюбливал бюрократию, – ответил я, – и предпочитал сам создавать законы.

– Фу-у-уф, – выдохнул мой собеседник. – Такого я еще не встречал. Ладно, посмотрим, что удастся сделать. Но нам необходимо ваше настоящее имя.

– Гитлер, – сказал я. – Адольф.

– Послушайте, я вас хорошо понимаю. Атце Шрёдер [31] делает то же самое, он тоже не хочет, чтобы к нему приставали за пределами сцены, а артисту с такой деликатной темой, как ваша, тем более нужна осторожность. Но вот согласятся ли с нами государственные учреждения?

– Меня не интересуют детали…

– Это ясно, – рассмеялся он с некоторой снисходительностью. – Для меня вы – настоящий артист. Но было бы гораздо проще по-другому. Разве только налоги не проблема. Налоговое управление – единственное учреждение, которому эта ситуация будет до фонаря. Если надо, они возьмут налог и с нелегалов, им можно платить наличными. Далее, что касается оплаты: если вам угодно, мы поможем с ведением счета, так что банк – не очень важно. Но вот ведомство по регистрации или социальное страхование – тут я как-то не уверен, что у нас получится.

Я почувствовал, что человек сейчас нуждается в моральной поддержке. Войско нельзя перенапрягать. Все-таки не каждый день случается, что якобы почивший рейхсканцлер вдруг бодренько расхаживает по стране.

– Это тяжело для вас, – понимающе сказал я.

– Что?

– Нечасто встречается кто-то вроде меня.

Зензенбринк хладнокровно рассмеялся:

– Наоборот. В конце концов, это наша работа.

Меня удивила его невозмутимость, поэтому я решил выяснить подробности:

– Есть много таких, как я?

– Да вы лучше меня знаете, что в вашей области работает немало людей… – ответил он.

– И вы всех приводите в эфир?

– Это было бы чересчур! Нет, мы берем на контракт только тех, в кого верим.

– Очень хорошо, – одобрил я. – Надо с фанатичной верой сражаться за дело. Может, у вас есть Антонеску? Или дуче?

– Кто?

– Ну знаете же – Муссолини.

– Нет! – сказал Зензенбринк так решительно, что я даже через трубку увидел, как он замотал головой. – Зачем нам какой-то Антонини? Его никто и не знает.

– А может, Черчилль? Эйзенхауэр? Чемберлен?

– Ах, теперь понимаю, к чему вы клоните! – воскликнул он. – Нет конечно, тогда в чем же шутка? Нет, нет, это никто не купит, но вы все делаете верно. Нам нужен только один герой, наш Гитлер!

– Очень хорошо, – вновь похвалил я его, но сразу же переспросил: – А если завтра объявится Сталин?

– Забудьте про Сталина! – преданно провозгласил он. – У нас же не исторический канал!

Именно такой Зензенбринк был мне нужен! Фанатичный Зензенбринк, разбуженный фюрером. И на этом месте хочется вновь и вновь подчеркнуть, как важна фанатичная воля.

Нагляднее всего это показал не всегда беспроблемный ход последней мировой войны. Кто-то сейчас попытается возразить: уж не из-за этой ли самой фанатичной воли после Первой мировой войны неудачей закончилась и следующая? Или же имели место и другие причины, к примеру перебои в подвозе человеческого материала? Вполне возможно, даже наверняка верно, однако это симптом старой немецкой болезни – искать ошибки в мелочах, напрочь игнорируя крепкие и ясные взаимосвязи. Разумеется, нельзя отрицать некоторый численный недостаток нашей армии в последней мировой войне. Однако это ни в коем случае не имело решающего значения – немецкий народ справился бы и с гораздо более впечатляющим преимуществом врага. Да, в начале сороковых годов я не раз сожалел о том, что противников так мало, даже стыдился этого. Вспомнить только, в каком положении находился Фридрих Великий! На каждого прусского гренадера тогда приходилось по двенадцать врагов! А в России нашему пехотинцу противостояли лишь три или четыре. Ну ладно, после Сталинграда вражеское превосходство уже вполне делало честь вермахту. В день высадки союзников в Нормандии противник выступил с 2600 бомбардировщиками и 650 истребителями, тогда как люфтваффе располагало – если я правильно сосчитал – двумя истребителями. Вот это действительно геройское соотношение сил! И положение было еще не безнадежным! В подобных ситуациях я от всего сердца соглашаюсь со словами рейхсминистра доктора Геббельса, когда он от такого народа, как немецкий, требовал компенсировать изъян, который невозможно устранить, преимуществами иного рода: лучшим оружием, более умными генералами или же, как в данном случае, силой боевого духа. Разумеется, простому летчику-истребителю поначалу покажется непростой задачей каждым выстрелом доставать с неба по три бомбардировщика, однако если обладаешь моральным превосходством, несгибаемым фанатизмом, то нет ничего невозможного!

И сегодня это так же верно, как прежде. Буквально на днях мне встретился пример, в возможность которого я сам бы не поверил. Но это истина до последнего слова. Речь идет о человеке, полагаю, служащем отеля, которого я не раз заставал за любопытной и новой для меня работой. То есть работа-то, пожалуй, не нова, но в мое время ее выполняли иначе, при помощи метлы или специальных граблей. А этот человек был оснащен невиданным переносным прибором для сдувания листьев. Сей удивительнейший аппарат извергал струю воздуха невероятной силы. Очевидно, в нем возникла необходимость из-за особенно каверзной формы листьев, приобретенной оными в процессе эволюции за мое отсутствие.

Этот пример, кстати, отличное подтверждение тому, что расовая борьба далеко не окончена, но бушует в природе и дальше, причем с удвоенной силой, чего не отрицает даже буржуазно-либеральная новейшая пресса. То и дело читаешь про американских черных белок, которые теснят местных, полюбившихся немецкому сердцу светло-коричневых. Или про африканские муравьиные колонии, которые переселяются из Испании, про индогерманское растение недотрога, которое бессовестно распространяется на нашей почве. Последний пример особенно показателен, ведь арийские растения с полным правом претендуют на причитающееся им пространство расселения. Мне, правда, еще не попадалось на глаза это новое воинственное растение, а листья на парковке отеля выглядели совсем обычными, но новый листодувный аппарат, конечно, можно использовать и против местной листвы. С “Королевским тигром” [32] можно поразить не только Т-34, но при необходимости и устаревший БТ-7.