Чтение онлайн

— Здравствуйте, Наталья Дмитриевна! Вы приехали?

— Скажите, что я вам плохого сделала? Почему вы наговаривали на меня Ольге Викторовне?

— Вы меня обижаете. Ничего плохого про вас я не говорила. Просто сказала ей, что к вам какой-то военный приходил…

Наташа, не слушая ее, повернулась и стала спускаться по лестнице вниз. На улице она посмотрела на окна, увидела тень. Ольга Викторовна хотела открыть окно, крикнуть, чтобы Наташа вернулась, но злая сила удерживала ее, и чем дальше удалялась Наташа, тем сильнее ощущала она, что из жизни ее уходит последний человек, который связывал с сыном и внуком.

Наташа словно почувствовала на себе ее взгляд. Она не выдержала, повернулась, но Ольги Викторовны в окне уже не было.

Дома Наташа не находила себе места. Включила телевизор, но и он не помог. Хотела пойти к соседке, но передумала. Она подошла к серванту, из бара достала бутылку коньяку, налила полный бокал, взглянула на фотографии мужа и сына.

— Зачем вы одну меня оставили?

Молча выпила до дна и со всего размаха бросила бокал на пол. Раздался звон разбитого хрусталя. Она опустилась в кресло и по-детски жалобно заплакала. Потом вдруг почувствовала странное облегчение. Голова кружилась. Впервые после их гибели она не думала о них. Она встала, вновь взяла бутылку коньяка. Налив и выпив, хотела поставить бутылку в бар, но передумала, пошла на кухню. Нарезав колбасу и хлеб, села за стол. Впервые ощутила, что чертовски голодна. Закончив ужин, пошла в зал, включила телевизор. На экране выступал Ельцин. Она попыталась вникнуть в его речь, ко ее клонило ко сну. Незаметно для себя она заснула крепким сном и проснулась только к обеду. «В больницу опаздываю!» — молнией пронеслось в голове. Она вскочила и стала одеваться. Когда вошла в отдел кадров, женщина встретила ее словами:

— С вами хочет поговорить главврач Петров Александр Александрович. Он вас с утра ждет.

За большим полированным столом сидел представительный мужчина. Увидев ее, он встал и пригласил сесть. В руках он держал ее заявление. Он стал говорить о проблемах больницы, об утечке кадров. Наташа молча слушала его, опустив глаза, а когда подняла их, то сразу встретила его жадный взгляд. «Бабник», — подумала она. А главврач уже не в силах был оторвать взгляд от ее груди. Она сидела рядом с ним, и ее полуобнаженные полные груди сводили его с ума. Вдруг в голове у нее мелькнула озорная мысль: что если совсем обнажить грудь, чтобы он полюбовался ею? От этой мысли ей стало смешно, и она улыбнулась. Главврач это понял по-своему, и, не задумываясь, театрально отклонив голову назад, подписал ее заявление.

— Я думаю, что начало вашей трудовой деятельности в нашей больнице мы должны отметить. Как вы на это смотрите?

— Положительно, — поднимаясь из-за стола, спокойно ответила она. — До свидания.

В ответ он жадно посмотрел на ее покачивающиеся бедра. Когда она вышла, он глубоко вздохнул и языком провел по высохшим губам. «Чертовски хороша, — подумал он. — От ее фигуры с ума можно сойти». Из анкетных данных он уже знал, что она одинока. Мысленно строя планы насчет нее, самодовольно улыбаясь, он поднялся с кресла и, мурлыча какую-то песенку, вышел из кабинета.

Каждое воскресенье Наташа ездила на кладбище. Она приводила в порядок могилу мужа и сына, а после садилась рядом и долгими часами смотрела на их фотографии. Самым тяжелым для нее было время, когда она приходила домой. Ни телевизор, ни чтение не могли развеять тоску. Ночь для нее становилась кошмаром, и только с рассветом восстанавливалось душевное равновесие. На работу она шла как на спасение от невыносимой тоски.

Наташа давно заметила, что главврач больницы неравнодушен к ней, но вела себя так, как будто ее это не касалось. Она сидела у себя в кабинете, когда вошел главврач. Улыбаясь, он протянул ей букет цветов и коробку французских духов. Она вопросительно-строго посмотрела на него.

— Наталья Дмитриевна, у вас же сегодня день рождения! Решил первым вас поздравить.

Он подошел, положил перед ней цветы, взял ее руку и прикоснулся губами. Он долго не хотел отрываться от руки, Наташа вежливо отняла ее.

— Если не секрет, как вы проведете сегодня ваш день рождения?

— Дома, одна.

— И вам не будет скучно одной?

— Вы хотите составить мне компанию?

— Вы угадали мои мысли.

— А как на это посмотрит ваша супруга?

— Пусть это вас не беспокоит, она в санатории.

— Сожалею, но из этого ничего не выйдет. Я буду одна. В своем доме гостей не принимаю.

— Мы можем это отметить в ресторане.

Наташа отрицательно покачала головой.

— Наталья Дмитриевна, у вас сегодня такой замечательный день. Неужели вы не захотите ничем отметить его?

— Да, именно так.

— И все-таки вы подумайте над моим предложением. После работы я зайду за ответом.

— Не утруждайте себя, я уже сказала «нет».

— Наталья Дмитриевна, я…

Он не успел договорить. Дверь распахнулась, на пороге с цветами и шампанским, хором скандируя «С днем рождения!», стояла группа врачей-женщин. Увидев главврача, они смущенно замолчали. Петров, чтобы разрядить обстановку, весело произнес:

— Вы опоздали, я первый поздравил. Не буду вам мешать, я ухожу.

— Александр Александрович, останьтесь с нами, шампанского выпьем…

— Я бы с удовольствием, но, к сожалению, у меня дела, всего вам хорошего, Наталья Дмитриевна.

Когда он вышел, женщины стали тепло поздравлять именинницу. Наташа была настолько тронута, что не выдержала и заплакала. В больнице она работала всего два месяца, но за это время успела у медперсонала снискать уважение. Спустя немного времени в кабинет вошли еще четверо врачей-мужчин. Один из них, бородач крупного телосложения, выпятив богатырскую грудь вперед, зычным голосом произнес:

— Дорогая, всеми уважаемая Наталья Дмитриевна! От имени всех мужчин нашей славной больницы, и, особенно, лично от меня…

— Олег Семенович, мы так не договаривались. Почему лично от тебя? — делая вид, что возмущен таким началом, спросил рядом стоящий с ним худощавый врач.

— Сергей Викторович, прошу не мешать, — толкнув его локтем, произнес оратор. — Я…

Он остановился на полуслове, словно забыв, что дальше должен был говорить. Сергей Викторович рассмеялся.

— Я же говорил тебе, что надо речь на бумаге изложить. Что влюбленно смотришь на нее? Виктория, ты посмотри на своего мужа! Он дар речи потерял.

— Я сказал тебе: не мешай, — рукой отодвигая его от себя, прогудел бородач. — Дорогая Наталья Дмитриевна…

— Это мы уже слышали, — вновь подколол Сергей Викторович.

Олег Семенович повернулся к нему.

— Еще одно слово — выставлю за дверь.

Тот, улыбаясь, сделав кроткое выражение лица, в знак согласия поднял руки вверх и, прикрыв глаза, стал ^дать, когда его коллега закончит свою речь. Но женщины не дали ему договорить. Весело смеясь, они забрали у них пакеты с продуктами. В считанные минуты стол был накрыт.

В конце рабочего дня раздался звонок. Наташа подняла трубку.

— Слушаю вас.

— Наталья Дмитриевна, это я, Петров. Как насчет моего предложения?

Некоторое время она молчала, обдумывая, как бы поделикатнее ответить отказом.

— Наталья Дмитриевна, вы меня слышите?

— Да, слышу. Александр Александрович, я не могу и не хочу. Вы это должны понять.

Не дожидаясь его реакции, она положила трубку, быстро вскочила, на ходу надевая кожаное пальто, вышла из кабинета. На улице остановила такси и поехала на кладбище. Она села на лавочку и грустно посмотрела на фотографии в мраморных плитах.