Опаленные войной
Шрифт:
— Не будем больше об этом. Не стоит терзать себя. Война есть война.
— Только что говорил с комбатом. У него вообще гиблое положение. Майор, конечно, бодрится, но… Как там настроение в твоем доте? Отошли — опомнились?
— Поставил задачу: держаться еще как минимум десять суток, ведя при этом активные действия.
— Десять? Неужели верят, что продержатся? Лучше пусть молятся.
— Мы же не для молитв оставлены здесь, лейтенант, — резко прервал его Громов, — а для сражения. Это важная деталь. Кстати, только что мы с санинструктором устроили гарнизону банный час: моются, бреются, штопают…
— Ну да! — недоверчиво хмыкнул Радован. — «Моются-бреются…»
— Пока немцы ведут себя тихо, советую то же самое организовать и в своем доте.
— У тебя железные нервы, лейтенант Беркут. Мне бы такие, я бы просидел в этой скале целую вечность.
— Просто я решил для себя: умирать нужно так же мужественно, как и жить.
1991–2003 гг.
Одесса — Могилев-Подольский — Киев