Чтение онлайн

Я медленно подняла голову и всмотрелась выпученными глазами в то место, где мутно белело его лицо. Кхалду… Какое-то смутно знакомое слово. Кхал… Хал… Может, халдей? Кажется, в древности так называли ученых… И тут до меня дошло, что Серый Брат имеет в виду древнегреческого философа Платона. Ничего себе образование у этого оборванца!

– Откуда ты знаешь про Платона и почему он живет налево? – спросила я в лоб, махнув рукой на Ирочку Солнцеву и ее сюсюканье: все равно с ним почему-то плохо получалось прикидываться не собой.

– Знаю через Сад. Налево, патамущта он живет… нэ сейчас. И нэ потом, – Серый Брат вздохнул и замолчал, выбившись из сил в борьбе с русским языком, но тут у меня наконец-то включились мозги, и я сама сообразила, что он говорит о времени. Слева у него, видимо, располагалось прошлое, а справа – будущее.

– Слушай… Сукайя, – с некоторой запинкой произнесла я прозвище Серого Брата. – А ты… где живешь?

– Здэсь, – быстро ответил он, и тональность его голоса даже без лица выдала включившееся напряжение.

– Хорошо, – не сдалась я, – но ты ведь не любишь Ратибора, правда? И ты не выпускник детдома. И, прости, я не верю, что ты потерял память. Так зачем ты здесь?

– А ти?

Да, вопрос не в бровь, а в глаз.

– Ну, я хотела научиться слышать Мать-Вероятность… – Серый Брат откровенно хмыкнул, и я досадливо замолкла. Двойка мне и за актерское мастерство, и за полицейский профессионализм. Хорошо хоть он иностранец и сам чего-то боится!

Подумав пару секунд, я решила сменить пластинку и держаться чуть ближе к правде:

– Ладно, я журналист. Мне просто стало интересно, что тут происходит, вот я и пришла. Прочитала про вас в интернете. Я думала, здесь людей обманывают, а оказалось, что… В общем, ты понял. Ну, теперь рассказывай, что ты-то здесь делаешь?

– Нэ знаю, – помолчав, сумрачно отозвался Серый Брат. – Я плоха панимаю то, что направо. Очинь далеко. Нэ разберу. Давай, пока они сидять, твой тилифон сматрэть? – вдруг резко завершил он свою речь и ничтоже сумняшеся сунул пятерню прямо мне в карман комбинезона. Я отпрянула:

– Э, ты чего! Я спать собираюсь! Если ты опять хочешь, чтобы я искала тебе новости, давай завтра. Все равно в бассейне сидеть.

– Харашо, сэстра, бошли спать, – согласился Серый Брат.

До барака мы добрались чуть ли не ощупью. В коридоре горела лампочка на полтора ватта, которая после темноты показалась мне ослепительной – аж глаза заслезились.

– Сбогойной ночи, – сказал Серый Брат и толкнул дверь соседней со мной кельи.

Я отозвалась:

– Да. И все-таки, Сукайя, было бы еще спокойней, если бы ты мне сказал свое настоящее имя, а не прозвище. Что меня, по-твоему, в Гугле забанили и я не могу найти перевод с аккадского?

Под ошарашенным взглядом глаз-маслин я триумфально вошла в келью и захлопнула дверь. Вот так. Если уж я ему частично раскрылась, пусть хоть опасается меня посильнее.

Келью я закрыла на хиленькую щеколду, крысу усадила в переноску. Кровать приняла меня в свои продавленные объятия, но сна не было ни в одном глазу. Я лежала и, глядя в низкий, в клочках паутины, потолок, слушала, как возвращаются с молитвы братья-сестры, как они устраиваются на сон, перешептываясь и скрипя кроватями, как крыса щелкает в переноске семечки, а за фанерной перегородкой ворочается (может, тоже не спит?) Серый Брат. Наконец со всех сторон захрапело, а мне сна не прибавилось.

Бессонница как таковая меня не пугала, но в тишине могли полезть в голову совсем не нужные мысли, которые превратят меня из адекватного человека в раскисшую тряпку. Поэтому я аккуратно, стараясь лишний раз не дышать, чтобы не взвизгнуть кроватью, дотянулась до тумбочки за мобильным.

Для начала я поискала в интернете слово «кхалду» – оно действительно означало «халдей» на аккадском языке. О сегодняшнем путешествии в Сад я постаралась не думать: оно сейчас вспоминалось как бредовое состояние на границе сна и бодрствования. Учитывая, что Сад я не столько видела, сколько представляла, это вполне мог быть род самогипноза – ведь далеко не факт, что свечки там у них обычные, может, с какими веществами…

На этом мысли у меня остановились. Я написала пару сообщений Арине и Савве, послала коллегам зашифрованный отчет о своих успехах, опустив, конечно, «магические» моменты, после чего решила заняться теоретической базой, то есть почитать про Древний Вавилон и царя Хаммурапи – именно при нем, согласно брошюркам, расцвела секта Вероятности.

Про секту официальные источники не заикались, но вавилонский царь, судя по его биографии, и правда был подозрительно успешен. Мало того, что он с помощью своих законов, строительства мостов-плотин и развития науки превратил Вавилон в культурный центр, так еще и завоевал огромное количество земель. Манерой правления Хаммурапи походил на нормального современного политика. Он объявил себя любимцем Иштар (тут я невольно глянула на крысу сквозь дырочки в переноске), посредником между людьми и богами (как знакомо), а для народной любви регулярно устраивал прощение долгов всем жителям, за что его, конечно же, прозвали «справедливым». Также он очень охотно заключал союзы с другими правителями, которые разрывал тогда, когда это ему становилось выгодно.

В завоевании городов Хаммурапи придерживался водопроводной тактики: то есть либо напрочь перекрывал несчастным каналы, по которым проходила вода, и ждал, пока народ начнет помирать от жажды, либо каналы, опять же, перекрывал, но на время, так, чтобы потом резко их открыть и смыть полгорода.

Удачливость этого царя действительно была удивительной и даже не совсем нормальной – как написали в одной из статей, «все его правление было похоже на шахматную партию, которую он беспрерывно выигрывал». Автор статьи связывал это с очень развитой шпионской сетью, а я невольно вспомнила брошюрки секты, где рассказывалось, что члены древнего Ордена Вероятности помогали царю и даже много раз спасали ему жизнь.

Дальше я перешла к изучению кодекса законов Хаммурапи и поняла, что выражение «руки бы ему оторвать» имеет более древние и конкретные корни, чем мне казалось раньше. В законах руки полагалось отрезать тому, кто очень плохо выполняет работу (я не могла не подумать, что половина моих коллег точно бы при Хаммурапи ходили безрукими). Вообще отрезание разных частей тела вавилоняне очень любили применять в качестве меры пресечения. Другие законы были более мирными и разумными, но все равно чем я дальше читала, тем больше радовалась, что живу сейчас, а не в древнем Вавилоне.

Открыв следующую статью, «Вавилонские жрецы», я тут же воткнулась глазами в слово «халдеи». Оказалось, для вавилонцев «халдей» и «жрец» – это синонимы, а жрецы были в первую очередь учеными – в древнем, конечно, понимании. Жрецы-халдеи больше всего занимались астрологией и предсказаниями по фазам Луны, но еще они разбирались в математике, астрономии, земледелии, медицине… И пачками сочиняли для правительства заклинания против злых демонов.

«Вавилонские жрецы широко использовали транс, – читала я, и по мере чтения мои сонно прикрытые глаза открывались все шире и шире. – Изготовив изображение врага, жрец входил в транс, визуализировал картину боя и представлял, как враг отступает и гибнет».