В этом городе всё по-особому,Где промозглая серая стыньОблаками над клёнами собранаИ в туман погрузились мосты.А мосты здесь особенно траурны,Фонари – оригами из слёз,Здесь аллеи украшены мрамором,Здесь воюют ребята всерьёз.В этом городе воздух особенный,Звёздней небо, река холодней,И пока до конца не угробили,Есть дорога – мы ходим по ней.Разве можно сравнить несравнимое?Всех роднее – промозглая стынь.Ах ты, Родина, сердцем хранимая,Место Иверских чистых святынь.
Даниил Горюнов
Даниил Владимирович родился 15 января 1997 года и вырос во Владивостоке. Окончил Морской государственный университет им. адмирала Г. И. Невельского. Работает в сфере логистики на должности экспедитора.
Поэзией увлекается с самого детства. Сначала слушал, как читает стихи мама, потом начал читать сам, а затем написал свой первое, второе, третье стихотворение… и втянулся. Часть его произведений опубликована в интернете, другая половина хранится в дневниках.
Первая печатная публикация – в 2020 году в альманахе «Спутник».
В университете писал стихи на заказ, но скоро понял, что это плохо влияет на творчество, поэтому отдаётся поэзии только во времена эмоциональных наплывов и пишет о том, что не может выразить вслух.
Поэзия стала для него отдушиной, тихой гаванью, где можно остаться наедине с собой и собрать в единый пазл миллиарды осколков мыслей в голове.
Очень надеется, что его творчество не кажется тем, кто его читает, бредом сумасшедшего или подростковой истерикой, хотя в целом всегда придерживался мнения, что всё написанное понимается так, как прочитано.
Мы рисовали
Мы рисовали голубые небеса,Улыбчивое солнышко в углуИ тёплое касание его луча,Людей счастливых на цветном лугу…Мы рисовали дом и дымоход,Прозрачное стекло входной двери,Кота с усами у распахнутых воротИ за холмами – городов огни…Какими рисовали города? —Большие улицы, жилые исполины,Спешащие куда-то дамы, господаС улыбками на лицах и на спинах!Мы рисовали парки и пруды,Забитые прилавки магазинов,Кино, театры в осаждении толпы:Трудяг, беспечных и простолюдинов!Мы рисовали дядю Стёпу, Айболита,Не на одном листе, а в тысячах квартир…Вы скажете: «Мечта тех лет давно изжита»,Но нынче дети просят тот же мир…
Сыну
Останься верен самому себе,Останься предан делу, правде, воле,Вставай на путь, лежащий поперёк судьбе,И помни: даже одинокий – воин!Не жди другого, верь, но не надейся,Неси добро и яркий тёплый свет,Открытым будь, по ветру не развейся,Крепчай сквозь призму скоротечных лет!Блюди устав о чести и о дружбе,Храни любовь, закройся от греха,Будь справедлив и в жизни, и на службеИ уважай и друга, и врага.Не бойся в спину воткнутых ножей,Не поддавайся клевете и слухам,Предательство лишь закаляет королей.Будь сильным телом, разумом и духом!Не забывай родных краёв, кровей,Достойным сыном будь и будь примерным братом!Не обижай тех, кто тебя слабей,Гордиться научись своим каратом!Живи – учись, нам не соврал великий.По горло сытый будешь этим веком.Живи – оставить след свой не безликий,Живи путём, достойным человека!
Спасибо
Спасибо. Было здорово. Прощай.Зла не держи. Я на тебя – не буду.По вечерам теперь не ожидай,Дай время мне: дорогу позабуду.Я не горжусь, я не разочарован.Я не в обиде. Просто опустел.Как видишь – не был я к тебе прикован,Раз о прощании заговорить посмел.Что было – не похоже на любовь,Я помню это чувство… Эта сила…И пусть не заразила мою кровь,Зато в душе поэта разбудила!За это и спасибо! Но… прощай!Признаюсь: было здорово с тобою!Я отпускаю. Тоже отпускай.Сиди. Я за собой закрою!
Любить – это…
У них порог засыпан был стеклом.Я затушил окурок сапогомИ в комнату, где свет едва касался стен,Любовь и ненависть где пережили плен,Зашёл. Кивнул. И в угол отошёл,Чтобы меня шквал их эмоций не нашёл.Она всклокочена, в рубашке и чулке,А он, сжимая-разжимая ярость в кулаке,Пытался кровь с губы ладонью утереть.Я видел – тяжело ему терпеть.«И что теперь? – спросил он тихо, прошептал: —Довольна? Покричала?» – «Покричал!»Она горела, изнутри – дикое пламя,И, всех вокруг и самоё себя изранив,Дышала коротко, сказала глубоко:«Давай закончим? Не уедем далеко,Если ты крутишь влево, а я вправо.Ломать судьбу друг другу не имеем права!»Я видел. По глазам. Я слышал в тоне:В любовью муках созданных вот-вот утонет,А он – такой же утопающий – молчал,Наверное, Амура умолялДать шанс ещё, быть может, в сотый раз:«Если не вышло прежде, обязательно получится сейчас!»Но оба они верили в одно:Это конец. Это сердцами решено.И, позабыв о ссоре и о драке,Они, прожившие так долго в горе-браке,Обнялись и заплакали в плечо…И на моих щеках вдруг стало горячо.Они любили, они строили, старались,Они терпели и без устали сражались,Но философия любви была сложнее,Непокорней, непонятней и сильнее:Любить – это не только строить, слушать…Любить – это порой суметь разрушить…
Море всё смоет
Море всё смоет… Надо лишь пометатьсяот переборки к переборке,С бутылкой в обнимку закрыться в каптёркеИ только под томным взглядом ЛуныПрийти на корму… Тут море и ты!И можно кричать! Кричать от души,Хотя от неё лишь одни угольки…Сгребай их в ладони… и за борт бросай…Море, родное… Всё забирай!Всю боль… всю обиду… Любовь! – что б ей сталось!Бери! Не хочу, чтобы что-то осталось!Дави эти чувства, как пальцами гниду!Пускай верещат! Они слабые с виду,Но только поддайся – они разорвут,И даже врачи уже не спасут…Одно только море тебя успокоит,Лишь море нежной рукою накроетИ слёзы солёные с щёк соберёт…Лишь море всё смоет… Лишь море поймёт…
Тень
Иду домой не торопясь, спокойным шагомВдоль облупившихся фасадов, фонарей.Я не один, она всегда со мною рядомЛежит на тротуаре молча – тень.В подъезде поднимаюсь с тихим стуком,Уткнувши палец в плитку, собирая пыль.За мной по лестнице ползёт без слов и звуковВсё та же тень – моя напарница и быль.Вхожу в квартиру, закрываю плотно дверь,Бреду меж комнат и приветственно киваю.Почти всегда здесь кто-то из людей,Но только тень лежит на стенах и встречает.Я без особенной охоты раздеваюсь,Лью в кружку чай и на кровать сажусь.И рядом тень… А может, ошибаюсь?Что, если на предметы – я ложусь?
Авангард
Я опускаю веки. Вода струится по коже.Я думаю о человеке, на которого ты не похожа:У тебя не её улыбка и совсем не её голос.В сливе – та в ванной дырка – не её запутанный волос.У тебя не её глаза. У тебя не её запах,Как не та на траве роса, если ты из России, но в Штатах,У тебя не такая фигура, губы не те и руки,У тебя нет её прищура, заводящего после разлуки.Нет в тебе той поддержки и правды,Нету клятвы и нету любви…Почему же моим авангардом в стихахВыступаешь – ты?!
Ты тоже ищешь истину…
Мы начали, не зная ничего…Спонтанно! Той глубокой, тихой ночью,Когда ты голову вдруг на моё плечо,Доверившись, склонила, смежив очи.Тогда автобус двигался на юг…И я не спал – тревога разыгралась.Я покидал страну извечных вьюг,Оставить там всё прошлое стараясь.Ты тоже от чего-то убегала.Я видел слёз следы, что на щеках,Украдкой рукавом ты вытирала,Желая спрятать боль от лишних глаз.Не думая, накрыл тебя рукой,А ты прижалась ближе, чтоб согреться,Не ведая, что я тебе чужой.И в этот миг забилось моё сердце…Ты, видимо, почувствовав его,Проснулась, резко села, извинилась,И я в твоих глазах узнал того,Кого скорей забыть ты тщилась…И тихо, для тебя лишь, произнёс:«Не бойся, всё осталось позади…»А ты в ответ мне задала вопрос:«Ты тоже ищешь истину любви?»И начали… Не зная ничего.Спонтанно. Той глубокой, тихой ночьюЯ жителем стал сердца твоего.И навсегда влюбился в твои очи…