Чтение онлайн

– Первое покушение. Я сам шел за профессором. У меня, знаешь, давняя слабость – противодействие приемам с применением холодного оружия. Ну, первого киллера я принял в доброжелательные объятия: он нитки на плаще профессора разрезать не успел. За мной, по договоренности, шли уже ребята из парижской уголовной полиции и площадку аккуратно зачистили.

– А как вышло, что Жоржа чуть не убили при входе в ресторан «Парадиз»?

– Все просчитали, Егор Федорович, клянусь. Вместе с инспекторами французской полиции прочесали все этажи, мансарды, чердаки, крыши.

– Как же вышло, что не успели?

– Киллером оказался портье крохотной элитной гостиницы «Тюильри», точно напротив «Парадиза». Мы искали случайных людей, а тут – портье. Получил сигнал по телефону, прошел мимо полицейских в своей униформе, без оружия, поднялся на второй этаж отеля. Мгновенно собрал винтовку с оптикой, произвел выстрел, сбросил ствол и сразу вниз, с вазой цветов в руках – человек при деле…

– Упустили?

– Как можно… Взяли тепленьким, раскололи: оказался француз, профи, в профессии уже пять лет. Объект ранее никогда не видел. У всех участников операции были фотографии профессора.

– Ну а последний выстрел, когда меня чуть не ухлопали?

– Оказался наш кадр, не внедренный, а просто купленный за большие бабки бывший офицер спецназа ГРУ. Тебе фамилия Шаповалов в этой связи ничего не говорит?

– Иван Алексеевич? Проходил у меня стажировку в 1963—1965 годах, в спецотряде. Храбр, рассудителен, осторожен, семь раз отмерит, пока выстрелит…

– Вот он и отмерил… Когда мы его повязали, он в шоке был. Не от страха или неожиданности… Все твердил: «Там же мой командир, суки, почему не предупредили… Да я бы ни за какие деньги… Ой, что я наделал…»

– Хороший текст. Явно цитируешь дословно. На него похоже. Он был одет в форму полицейского?

– Как ты догадался?

– Школа одна, правильно закамуфлировался. Убрал бы профессора и слился с преследующими киллера полицейскими. Если бы он меня в оптическом прицеле не узнал, я бы не успел среагировать. Он бы меня пулей в воздухе достал. Нет, нас – меня и профессора. Удачную точку выбрал. Молодец. Я в том смысле, что профи. Жаль. Кирдык теперь парню. Суки те, кто знали его биографию и вывели на выстрел в меня. Но суки и те, кто довели майора Шаповалова до этого выстрела. Дальше?

– Дальше, когда он уже наверняка убедился, в кого стрелял, узнал от нас, что промахнулся, дал признательные показания по всем вопросам. Мы это тут же при французах запротоколировали и – в доказательную базу на Осину. Этот протокольчик был последней каплей для французских судебных властей. Мне дали понять, что теперь и по законам Франции Осинский может рассматриваться как человек, нарушивший французские законы. Преступником его назовет, естественно, суд. Но теперь у нас появляется дополнительный шанс на экстрадицию его на родину, если он окажется на континенте. Осталось все согласовать с англичанами. Они милые парни, но медлительные и упрямые.

– За их согласие на экстрадицию отвечает Князь.

– Ну, тогда я им не завидую, он из них согласие только за счет обаяния выжмет.

– Тут аргументы нужны, а не обаяние.

Звонок сотового телефона несколько рассеял сомнения комиссара Интерпола и прокурорского генерала. Звонил легкий на помине Князь:

– Осина дал приказ устранить меня и Ладу.

– Она жива? Про тебя не спрашиваю, даже с твоим обаянием тебе не удалось бы устроить звонок из чистилища.

– Обижаешь, генерал. Я бы уж сразу из рая позвонил. После трех месяцев общения с «подзащитным» меня можно, если не канонизировать, так уж точно причислить к святым страстотерпцам.

– Хватить трепаться, Князь! Давай подробности.

– Во-первых, приказ о нашем устранении Осина отдал человеку, которому он полностью доверял, а человек этот работал на нас. Во-вторых, заказ был сделан при двух свидетелях, один из которых работает на нас, а второй – действительно серая мышь олигарха, но трус до мозга костей. Взяли за жабры – обделался и все написал.

– Мало…

– Есть аудио и видео запись этой сценки.

– Уже лучше.

– При допросе серой мыши присутствовал сержант Рэмзи. Он завизировал протокол допроса, подтвердив его законность.

– Это уже лихо. Не в смысле плохо, а в смысле хорошо, молодцы. Как ты сумел очаровать сержанта?

– Не столько я, сколько… Лада Дмитриевна. Мы тут пару раз встречались втроем в клубе. Оказалось, расчет мой был верен. Там, где бессильно мое обаяние, вступает в бой очарование нашей целительницы.

– Вообще-то ты вышел за рамки служебной инструкции.

– Ну, с таким клиентом строго в рамках мало что сделаешь.

– Интересно, какой сюжет на этот раз выбрал наш гениальный полит-драматург?

– Элементарно, товарищ генерал. Яд.

– Одна цикута на двоих?

– Яд – только для дамы. Мой человек в окружении Осины сумел подменить бокалы. Яд медленно действующий. Умереть она должна была в самолете. Что касается меня, то вначале, я так думаю, он хотел рассмешить меня до смерти, но потом выбрал шпагу.

– Ну, в фехтовании с тобой сравнится только Командир.

– До боя не дошло. Заказ он передал болгарину, шоферу. И мы с ним сымитировали мою смерть. Весь спектакль задокументирован. О своей творческой неудаче Осина еще не знает.

– Что полковник Иконников?

– Он по сценарию Осинского должен быть устранен в Эдинбурге после выполнения возложенной на него миссии по страховке систем безопасности в эдинбургском замке Осины.

– Что Рэмзи? Поддержит нашу просьбу об экстрадиции?

– Распоряжение штаб-квартиры Интерпола уже пришло в Скотленд-Ярд. Рэмзи на нашей стороне. Теперь дело техники…

– Боюсь, твой оптимизм преждевременен. Теперь – дело тактики. Осина еще в Лондоне? Тогда проводим Ладу Дмитриевну на рейс – и нагрянем с визитом к нашему бывшему соотечественнику. Замок ждет, господа!

Поднявшись вместе с Казимежем Стависским на свой этаж, Бич выглянул из лифта. Геракла на этаже не было, и он нажал кнопку следующего этажа, на котором располагалась комната Дарьи Погребняк – по официальной версии и распространенной в замке молве, наиболее доверенного лица патрона…