Чтение онлайн

5.4

От Адама пахло резко, очень по-мужски. Под бледной кожей перекатывались стальные мышцы. Эмму повело от ощущения безопасности в руках заклинателя, от прикосновения к плечу, покрытому бисеринками пота. Вновь, как при каждом касании Адама, ее захлестнуло острым томлением. Эмма скользнула взглядом по идеальному профилю, засмотрелась на приоткрытый рот, и силой заставила себя отвернуться. Забарахталась в его руках, попыталась оттолкнуть, но в худощавом теле заключалась невиданная сила. Легче сдвинуть камень, чем вырваться от Адама. Тихим шепотом он умолял ее не противиться его помощи, отчего сводил ослабевшую от желания Эмму с ума.

Непрестанно извиняясь, он нес ее в стремительно сгущающихся сумерках по лесу. Эмма сжала зубы, отодвинулась насколько это было возможным и замерла в неудобной позе, закрыв глаза.

— До дома совсем немного и слуга больше не будет утруждать госпожу своей близостью. Осталась самая сложная часть и вы подчините себе субстанцию Хуа.

— Я больше не выдержу, — всхлипнула Эмма, дрожа от низкого чувственного голоса заклинателя. — Что еще?

— Сначала смоем пыль и нанесем целебную мазь на раны.

Не поддаваясь уговорам раскрыть следующее испытание, Адам отнес Эмму в купальню, нагрел воду, помог отмыться. Ощутив сопротивление Эммы, он сознательно старался не касаться ее, но чутко следил, чтобы она не упала. Эмма с трудом вылезла из купальни, вытерлась, переоделась в чистое платье, с устало опустилась на пуф перед зеркалом. Адам встал сзади с деревянным гребнем в руке.

— Если Эмма позволит, я позабочусь о ее волосах. Слуга умеет причесать, не причинив боли, наша семья была благословлена сестрой и мне дозволялось ухаживать за нею, — с гордостью отметил он, искоса поглядывая на реакцию Эммы.

— Рада за тебя, — растеряно отметила она. — А что, это считается выдающимся достижением?

— Девочки ранга Лу рождаются слишком редко, — грустно подтвердил Адам. — Это благословение владык неба и признак крепкого брака. Поэтому мои братья сумели добиться высокого положения, а слуге удалось развить талант к магии и даже сдать экзамен на заклинателя шестого уровня.

Эмма не могла сосредоточится на разговоре. Она с унынием думала о своей судьбе.

«Наверное, предстоит нечто ужасное, раз он не хочет говорить об этом и переводит тему. Может пытки… Адам не желает, чтобы я представляла, как он будет меня мучить. Раз нужно, значит перетерплю боль. Тело меняется под меня, его способ работает».

Красиво собрав золотистые волосы в аккуратный пучок на макушке, Адам аккуратно закрепил заколкой из белого прозрачного камня с золотым навершием в виде пятиконечного листка.

Закончив прическу, заклинатель удалился, оставив ее наедине с невеселыми мыслями, чтобы вымыться самому. Вернулся в новом халате из серой блестящей ткани, опоясанный по тонкой талии широким поясом с золотой эмблемой пятиконечного листа, с непонятной надписью. Очень бледный, с идеальной прической, собравшей часть волос под золотой ажурной заколкой, другую оставив черным водопадом спускаться по спине до бедер.

— Я готова, — серьезно и тихо сказала Эмма. — не беспокойся, я догадалась, что следующим будет испытание болью.

5.5

— Ваше мужество достойно восхищения, госпожа, — поклонился Адам. — Но не стоит волноваться. По ошибке недостойного слуги вы испытали достаточно боли во время бега. Субстанция Хуа напитана этими ощущениями, не хватает совсем другого. Слуге необходимо покинуть госпожу на короткое время.

— Адам, ты никогда не отвечаешь на прямой вопрос. Я уже поняла, что на тебя нельзя давить, но прошу, пожалей меня. Не уходи никуда, не оставляй меня одну.

— Времени совсем мало. Слуга сделает все возможное для спасения госпожи.

Эмма резко выдохнула и напомнила себе, что ей нужно довериться Адаму. Другого выхода нет.

— Хорошо, не буду мешать.

Адам резко поклонился и направился к выходу из домика. Эмме резко стало не по себе в пустой комнате с застеленной кроватью в нише и приглушенныс светильником в углу. За окном, закрытым листком непрозрачной бумаги, стояла непроглядная темень.

— Скажи, хоть, куда направляешься?

Адам замер, сжал кулаки, словно вопрос кинжалом вонзился под лопатку. Обернулся на нее с больным взглядом, перепугавшим Эмму, вернулся рывком и упал на пол в глубочайшем поклоне.

— Слуга заслуживает наказания! Ударьте меня, госпожа!

Он поднял руку и отвесил себе увесистую пощечину, оставившую красное пятно на щеке. Эмма схватила его за запястья, с силой прижала к коленям.

— Прекрати! — испугалась она.

— Слуга совершил трусливый поступок, не рассказав госпоже правду, — прошептал Адам, не поднимая головы.

— Мне конец, — прикусила губу Эмма.

— Нет, госпожа, прошу не отчаивайтесь! Слуга не привык к необычному характеру госпожи. Он не знает, как себя вести, что говорить, чтобы угодить ей.

Адам тяжело вздохнул, покачал головой и тихо сказал:

— Нужды госпожи выше желаний слуги. Госпоже необходимо познать плотское удовольствие в новом теле. Это завершит овладение субстанцией Хуа, дух госпожи будет в безопасности. Слуга приведет для нее лучшего мужчину ранга Лу, красивого и добродетельного. Госпожа будет довольна.

Эмма осторожно выдохнула, резко одернув руки от заклинателя, и густо покраснев.

Понятно, что если отказаться, то дух покинет тело фарфоровой куклы. Эмма умрет во второй раз. Адам не шутит, в этом она успела убедиться. Она отчаянно хотела выжить, даже в чужом теле, даже в странной реальности. Первый интимный опыт Эммы был не особо приятным, но и его она перетерпела, а теперь и подавно, другого выхода нет.

— Иди ко мне, — сказала она, потянувшись к заклинателю.

Тот встал с колен и резко отступил на несколько шагов.

— Не понимаю, — все же попыталась поспорить она. — Зачем ты собираешься искать кого-то другого? Ты не противен мне, Адам.

— Слуга не достоин госпожи, — грустно покачал тот головой. — Слуга не подходит.

Эмма удивленно приоткрыла рот. Адам воистину непредсказуем! Она ожидала, что он воспользуется первым же шансом для близости, но похоже тот серьезно вознамерился привести Эмме мужчину для постели.

— Почему? — устало спросила она. — Почему не подходишь?

— Слуга уделял слишком много времени учебе и колдовству. Он не искушен в постельных утехах и не знает, как доставить удовольствие, — прошептал он, густо краснея, не поднимая глаз.