Ошибочка вышла
Шрифт:
— Есть, — ответил. — Но кто виноват, что ты покоя мне не даешь. Преследуешь меня, — хихикнул.
— Э-э, чего? — в недоумении переспросила.
— Во снах, в мыслях, куколка, — фыркнул Тим, словно был опечален этим фактом.
— Кхм, — откашлялась. — С тобой все в порядке?
— Не-а, — ответил. И только сейчас до меня дошло, что парень должно быть пьян.
— Ты пьяный! — высказала свою догадку.
— Я пьян тобою, — несколько хрипло произнес, отчего по мне пробежались мурашки.
— Не неси ерунды, — сглотнула несколько нервно. — Ты дома? — уже более серьезным тоном спросила.
— Дома, а что переживаешь, рыжая? — ехидно изрек.
— Очень, — сарказмом фыркнула. — Иди спать, Тим, — устало вымолвила.
Пьяный Тим, это что-то новенькое.
— А ты поцелуешь меня?
— Нет, — хмыкнула.
— Тогда не пойду! — капризно выдал.
— Хорошо, целую тебя, — закатила глаза, однако не сдержала улыбки, что так и норовила разойтись по моим губам.
— А куда? — заинтересованно полюбопытствовал.
— В щечку.
— Не, в щечку не хочу! — заявил этот наглец.
— Хорошо, — раздраженно выдохнула. — В губы.
— Нее, в губы тоже не хочу, — пошловато протянул голубоглазый. — Давай в другое место, — прошептал он.
Покраснев, я не нашла слов, но почему-то не осмелилась положить трубку.
— Жирно будет, — не своим голосом едва ли вымолвила.
— Эх, весь кайф обломала, — разочарованно проворчал темноволосый. — А я уже представил, как ты наклоняешься, я беру тебя за волосы…
— Замолчи!!! — вскрикнула должно быть излишне эмоционально, чем рассмешила пошляка.
— И ты целуешь меня…в нос, — закончил этот змей искуситель. — А ты что подумала, рыжая? — усмехнулся Тим.
— Ничего, — хмуро отозвалась.
«Знаю я, какой он нос имел в виду! Тот, что у него между ног», — про себя подумала.
— Ну, конечно, — самодовольно мурлыкнул этот хитрый лис.
— Иди спать, Тим, — вновь промолвила.
— Вот, так всегда. Звонишь, в любви хочешь признаться, а тебя спать гонят, — недовольно пробормотал, а я между тем замерла подобно статуе. — Ой, — икнул парень, очевидно поняв, что сболтнул лишнего.
— Я… — заикнулась, а затем, зажмурившись, проговорила, будто скороговорку: — Ложись спать, Тим. Спокойной ночи.
— Сладкий снов, — донеслось до меня, прежде чем я сбросила звонок дрожащими руками.
Какой уж тут сон, когда такие вести. Этого я точно не ожидала. Впрочем, парень ведь пьян, а значит не в своем уме. Однако, ведь что у пьяного на языке, то у трезвого на уме, верно?!
Вероятно, он завтра этого и не вспомнит. В любом случае, сомневаюсь, что парень серьезно говорил.
Откинувшись на кровать, я, зарывшись в подушках, простонала, а затем выкрикнула:
— Дурацкий Тим!
Глава 18
После вчерашнего «конфуза» я определенно могла заявить, что не в себе.
Во-первых, невзирая на то, что я не выспалась, я чуть ли не летала, аки пташка, а во-вторых, на моем лице то и дело отображалась блаженная улыбка сумасшедшей. Безусловно, виной тому был голубоглазый паршивец, что вчерашней ночью наговорил мне всякой ерунды, а я и уши рада развесить. И сколько бы не говорила я своему отражению в зеркале, мол, забудь, выкинь из головы эти бредни, все напрасно.
Мой день вертелся вокруг воспоминаний прошлой ночи, а если быть точнее, вокруг определенных слов: «Я ей в любви признаюсь…», должно быть это все глупые гормоны. Или, вполне возможно, мой женский эгоизм и самолюбие проявлялось подобным образом. И в правду, кому будет неприятно слышать, пусть и пьяные, и, весьма, ложные, однако признания, в любви. Тем более от горячего красавца, которого прежде не могла заманить в свои любовные шуры-муры ни одна роковая красотка, ни одна ложная скромница, которая на самом деле уже просчитывала план к его ложу, сердцу и кошельку, а тут я такая. Рыжая, худая, плоская, да еще и глазки ему не строю.
Что ж, хоть я и была влюблена в другого (в чем уже сомневаюсь, но принять данный факт отказывалась даже под дулом пистолета), но отчего-то мое девичье сердечко постукивало в бешеном темпе, щечки румянились, ручки потели, а сама я была несколько взвинчена.
Я, должно быть, перевернула весь свой гардероб в поисках подходящего наряда.
Выглядеть вульгарно я отнюдь не хотела, а значит, красная помада и кружевные платья отменяются. Джинсы было бы слишком просто. Ну, правда, каждый день в этих джинсах в университет, на работу. Надоели они мне, в общем.
Еще раз, все внимательно осмотрев, я наткнулась глазами на джинсовую юбку с высокой талией, а затем и на розовый короткий свитер.
«То что надо!» — тотчас же принимаю решение, и хватаю с полки одежду.
Черные колготки, ботиночки на шнуровке, коротенькая курточка и я готова.
Покрутившись возле зеркала, я довольно себе улыбнулась, а затем выхожу на улицу, где меня уже ожидает заранее вызванное такси.
Погода, конечно, не располагала к юбкам и тоненьким свитеркам, однако к Камиле я ехала на такси, и обратно, вероятно, тоже.
Камила меня встретила, впрочем, как и всегда, радостными объятиями. Я прибыла самая первая. На удивление, даже Баринова не было. К слову, как сообщила темноволосая, парень с остальными закупался в магазине.
— Идем. Поможешь мне настругать салаты, — подгоняла меня подруга.
Я же лишь кивнула головой. Безусловно, до темноволосой и её шедевров далеко, но нарезать салаты и я могу.
— Я с родителями помирилась, — поделилась замечательной новостью, между тем нарезая крабовые палочки.