Осколки будущего
Шрифт:
Эта весна многое поменяет в его жизни, перечеркнет и перепишет, а пока… Пока юноша, назовем его Жаком, резво перепрыгивая мелкие лужицы, скакал на встречу своей судьбе. Было ли это предрешено, или нет, но это случилось. Он не заметил, как перед ним, как из-под земли, вырос человек в темной одежде и черном капюшоне. Юноша не заметил его и слегка задел на бегу.
– Куда ты как спешишь? – незнакомец схватил его за рукав. Глаза их встретились и на какое то мгновение Жак ощутил, как будто взгляд незнакомца проник в самую его душу.
Итак, встреча произошла. Встреча с человеком, который круто изменил жизнь Жака. Ту размеренную и тихую жизнь, которую он хотел себе выбрать.
В глубине души Жак знал, что этой жизнью он лишь прячется от того, зачем пришел сюда. Выбирая мир в своей жизни, он не мог никуда деть то, кем была его душа. Он не мог заставить ее молчать.
Он свято верил, что душам людей так же, как и их жизням, нужна защита. Он хотел защищать их от тьмы, донося свет через то, что называли они религией. Только так он мог нести добро и свет людям.
Но кто-то свыше решил иначе. Или как это обычно происходит в земных сценариях? Ведь не случайно же именно в этот день, и именно в этот час он столкнулся с незнакомцем в черном капюшоне.
Незнакомец стал встречаться ему чаще и чаще, заходил на его службы. И однажды, когда Жак тренировался во владении мечом на заднем дворе старенького родительского дома, незнакомец подошёл к нему и протянул руку для знакомства:
– Кристоф!
– Жак – юноша протянул руку в ответ. И снова пронизывающий взгляд.
– Мой юный друг, я вижу недоумение и недоверие в твоих глазах. Ты всегда знал, что однажды мы придем. И мы пришли. Ты знаешь, что будет дальше?
Жак знал. Отрицать он не мог. С самого детства он знал, что он иной, не такой, как другие ребята. Он знал и многие вещи, которые ему никогда, и никто не мог рассказать. Так же он четко помнил, что его миссия на земле связана с защитой и другими, такими же, как он. Но почему-то в этот раз Жак решил, что все будет иначе. Он не хотел вступать в войны и лить кровь. Даже если это будет кровь врагов. Он хотел предотвратить войны. Однако, кто-то решил иначе.
– Грядет страшная битва. Страшная. Нам нужны силы ВСЕХ! Иначе снова нарушится равновесие. Поэтому мы пришли за тобой.
Жак крепко сжал рукоятку старого меча. Что-то терзало его, какая-то смутная тревога.
– При чем здесь я? – спросил он.
– Ты нам поможешь.
А дальше закрутилось так, что Жак не смог отказать. Начиная от мелких неприятностей в деревне и заканчивая крупными в его семье. Невероятным образом все складывалось так, что проблемы стали сыпаться на Жака со всех сторон. И после каждого провала появлялся на горизонте Кристоф и звал примкнуть к его товарищам.
Жак сопротивлялся долго, до того момента, пока не взялись за его семью. И он сдался. К этому моменту он был вымотан так, что готов был на все, лишь бы они оставили в покое его близких.
Как только он согласился примкнуть к ним, все неприятности резко прекратились. Жак лишь с горестью подумал о том, что недостаточно силен против таких, как Кристоф.
И вот он здесь!
Все закончилось? Сейчас его принесут в жертву? Ритуал набирал обороты, невнятный шепот людей в черных рясах с закрытыми лицами, свечи, запах какой-то дряни.
Голова отказывалась соображать. Он всё ещё ощущал на своем плече холодную руку, которая привиделась ему в темноте башни. А может не привиделась?
Сколько этих ритуалов уже было?
Все плыло перед глазами. Его подвели к "алтарю" или чему-то похожему на него.
Кристоф что-то шептал рядом с ним. Все ходили кругами.
– Балаган какой-то – прошептал Жак, но вдруг из всех щелей башни начали наползать странные змеи. Они вились и изгибались. Юноше не было страшно. Он смотрел на них, как на обычное действо. Внезапно он обнаружил, что не испытывает больше никаких эмоций. Ни страха, ни радости. Никаких. Да и не змеи это, а … Лианы…
Они ползли к нему, облепляя со всех сторон. Руки и ноги его были связаны. Поэтому Жак стоял ровно и без эмоций взирал на все. Он закрыл глаза и начал читать молитву. Искренне и доверяя свою жизнь Господу.
Сквозь закрытые веки он вдруг увидел, как яркий свет озарил подземелье! Этот свет был как выстрел. Сквозь веки он видел, как разлетелись в стороны "монахи", как забился в угол Кристоф и отчаянно бубнил какие-то слова. А Жак стоял в центре, сжимая в руке меч. Его огромные крылья угрожающе нависли над всеми.
Это продолжалось одно мгновение. Юноша открыл глаза.
Темнота. Тихо и темно. Он даже решил, что ослеп, что эти их заклинания лишили его сил и зрения. Постепенно ощущения стали возвращаться. К удивлению, он обнаружил, что руки и ноги его уже не связаны. Он свободно может передвигаться. Но что-то было подозрительное во всем этом действии. Было как-то невероятно легко и свободно.
***
– Теперь ты тоже здесь?
Тихий девичий голос раздался откуда то из дальнего угла комнаты.
– Кто это? – прошептал Жак.
– Вспомнишь скоро. Я Эмили. Друзья звали меня Эм. – девушка вздохнула и вышла из-за угла. Вокруг нее было ровное свечение. Лицо девушки показалось ему знакомым. Да, он видел ее в своей деревне. Или на службе, но никогда не придавал значения.
– Как ты здесь оказалась?
– Так же, как и ты. Они заставили меня.
– Кто они такие?! – возмущённо вскрикнул юноша – Что здесь происходит?
– Они собирают наши силы, чтобы мы не смогли им помешать. Они совсем не те, за кого себя выдают – Девушка только вздохнула – Я такая же как ты.
Жак вспомнил свои крылья, вспомнил, как силы разливались по его телу.
– Что произошло?
– Части наших душ запирают в этой башне. Нас находят, пока мы люди и заставляют пройти ритуал. После этого мы ещё живём на земле в том же теле, но уже как простые смертные. Часть же нас, большая часть нашей силы заперта в таких местах. Нас не много, а таких мест по всему миру достаточно. Я здесь одна, но могу перемещаться в этом пространстве, в этом мире. Правда не далеко. И не могу соединить эту часть своей души с той частью, что осталась на земле. Так мы и болтаемся. Я здесь, тело мое с остатками души все ещё в той деревне. Даже живёт и что-то делает. Но почти все способности утеряны. Осталось только смирение судьбе. И как выбраться, я не знаю.