Осколки наших жизней
Шрифт:
– Давайте попытаемся!
– взмолилась я.
– Если что-то пойдет не так, уйдем.
– Почему ты так вцепилась в него, Ламара?
– спросил Аспис.
– Потому что он часть моего прошлого. Он был тем, кто рассказывал историю моих мамы и папы! Сначала мне это не нравилось, упоминание о них делало мне больно, но теперь я хочу, чтобы весь мир узнал о том, что сделал Хамар ради Далии. Эксихора должна знать, на что пошли мои родители и чем пожертвовали! Бард сможет рассказать не только их историю, но и нашу с вами! Люди должны знать, это объединит многих! Сафиер – один из осколков наших жизней и я не могу его оставить тут! Я спасу его с вами или без вас!
Король Аваяра взглянул на своих подданных, а затем на мою тетю.
– Ламара права, - прощебетала Мирана.
– Мы должны собрать все осколки наших жизней. Нам стоит попытаться.
Аспис тяжело вздохнул.
– Тогда нам нужен план.
***
Мы с сестрой оделись в самые откровенные наряды, которые нашлись в наших походных сумках. Изначально это были вполне приличные платья, но после того как над ними поколдовала Мирана, они превратились в жалкие лоскутки ткани, едва прикрывавшие наши аппетитные формы. К правому бедру я прикрепила маленький острый кинжал, который подарила мне красноголовая птичка. Он был настолько миниатюрным, что не был заметен даже через тонкую ткань платья. Идея состояла в том, что мы должны были прикинуться наложницами с острова Полумесяца, которые прибыли издалека специально для того, чтобы услышать Сафиера. Затея была опасной, так как мы были двумя девушками среди мужчин, которые, скорее всего, уже долгое время не притрагивались к женскому телу, но другого варианта добраться до Сафиера у нас не было.
Выступление барда должно было начаться после заката в местной грязной таверне, слега покосившейся от старости. В перерывах между песнями нашего певца должны были сопровождать за кулисы два Стражника. Они-то и были нашей целью. Первый этаж таверны был полностью прокурен, с каждого угла несло кислым пивом и элем. Шуму голосов вторила заводная мелодия, которую играла труппа музыкантов на сцене. Стражники сидели за небольшими деревянными столами, смеялись, шумели и болтали. Кто-то играл в карты, кто-то в кости, кто-то боролся на руках. У некоторых мужчин на коленях сидели женщины. У одних юбки были приподняты так высоко, что не оставляли волю фантазии. Грубые руки мужчин собственнически обхватывали их оголенные бедра, лапали попы, ласкали пальцами их клиторы, пока те протяженно стонали. У других были приспущены корсеты, демонстрируя миру полные груди. Женщины смеялись и трогали свои соски, целовались и трогали друг друга, призывая мужчин утолить свой сексуальный голод. Это была не таверна, а дом утех.
Мы с Иби сели за свободный столик, который еще не успели атаковать перевозбужденные люди. На втором этаже располагались спальни, но видимо, туда идти никому не хотелось, поэтому оргиям придавались прямо на месте. К счастью, все были так увлечены выпивкой или сексом, что нас заметить еще не успели. Наложниц с Полуострова никто не имел права трогать против их воли, тем более не внеся аванс за услугу. Этот факт вызывал у меня некоторую иллюзию защищенности, но все же я была невероятно рада кинжалу у меня на бедре. Хотя при таком обилии бесплатного секса, вряд ли Стражников заинтересовали бы услуги дорогостоящих проституток с далекого острова.
Мои глаза разбегались от такого количества похоти, алкоголя и разврата. Пытаясь устремить свой взгляд на что-нибудь менее броское, я заметила несколько столиков в углу напротив. За одним из них, на лавке, широко расставив ноги, восседал мужчина. Его лица я не видела, так как на его члене бодро скакала рыжеволосая кудрявая девушка. Она сидела спиной к своему партнеру, упираясь ладонями в его мускулистые ноги. Корсет был спущен, а платье собрано вокруг живота. Ее полная грудь с возбужденными розовыми сосками прыгала в такт ее движениям. Она громко стонала, умоляя мужчину не останавливаться. Стражник, видимо озверев от ее возбуждения, переместил одну свою ладонь на ее клитор и начал его ласкать, второй ладонью он захватил ее грудь и продолжил мять. Показалось его лицо. Он был достаточно красивым, только общий вид портил тонкий шрам, тянущийся по левой щеке. Длинные белые волосы, завязанные лентой, были мокрыми от пота. Его тонкие розовые губы коснулись места между шеей и плечом девушки. Он оставил легкий укус, отчего рыжеволосая с придыханием вскрикнула. К ним подошел еще один Стражник. Он был высок и широкоплеч, его волосы цвета воронового крыла прикрывали уши и были закручены на концах. Мужчина провел пальцами по губам девушки, и та с вожделением их облизнула. Беловолосый мужчина снял ее с себя, встал на ноги и поставил на колени перед собой. Теперь его эрегированный член располагался прямо напротив ее соблазнительного порочного рта, а черноволосый Стражник занял очень удачную позицию позади девушки. На секунду мне показалось, что она встанет и пошлет их двоих куда подальше, но нет, она лишь хищно ухмыльнулась, облизнула пухлые губы, прогнулась в спине, чтобы предоставить второму мужчине лучший доступ, а сама с жадностью стала сосать член беловолосого парня. Тот запрокинул голову и, застонав, стал медленно двигаться, все глубже проникая в девушку, придерживая руками ее голову. Черноволосый Стражник провел рукой по попе партнерши и переместился на внутреннюю сторону бедра. По всей видимости, его ловкие пальцы задели какую-то чувствительную часть, потому что девушка возбужденно застонала и подала бедра сильнее назад, требуя ощутить в себе нечто большее. Юноша ухмыльнулся и, расшнуровав свои брюки, освободил член от тесного материала. Он обхватил бедра рыжеволосой красавицы руками и, раздвинув ягодицы, вошел в нее резким движением. Оба мужчины, не жалея сил, толкались в нее. Беловолосый намотал рыжую копну себе на ладонь и слегка приподнял голову девушки, желая видеть ее глаза и возбуждение. Юбка стала предательски спускаться, закрывая от черноволосого мужчины обзор на влажное лоно. Он дважды пытался вернуть подол на талию, но тот все равно спадал. Тогда мужчина достал из ножен меч и, натянув материал корсета, разрезал его. Положив оружие обратно, большими руками он разодрал платье, освободив стройное тело девушки от ненужной одежды. Беловолосый вытащил свой член изо рта девушки, провел по нему рукой и что-то сказал своему сослуживцу. Тот вышел из партнерши и, постелив мягкое покрывало, улегся вдоль лавки. Рыжеволосая сразу же поняла, чего от нее требовали. Она, недолго думая, опустилась на колени между ног мужчины и стала ласкать языком и руками член, пока Стражник со шрамом яростно вбивался в нее сзади, шлепая ее попу и кусая спину.
Глядя на все это, вместо ожидаемого для меня отвращения, я стала испытывать возбуждение. Почему-то мне захотелось оказаться там, рядом с ними, ощутить на своем теле прикосновения этих двух Стражников и этой невероятно обольстительной женщины. Сомкнуть свои губы на ее сосках, провести пальцем по влажному и разгоряченному телу. Мне захотелось снять с себя эту липкую одежду и оказаться между этих сильных мужчин, чувствуя тело рыжеволосой чертовки под собой. Вот она кусает мою грудь, облизывает шею и захватывает губы, пока пальцы беловолосого ласкают мой клитор, вот к нему присоединяется его друг. Он опускается на колени, ласкает своим языком мое чувствительное место и пальцами играет с влагалищем рыжеволосой красотки. Мы сливаемся в едином экстазе и двигаемся в одном ритме. Мне так хорошо, мне так спокойной. Я наконец-то ничего не чувствую и ни о чем не думаю. Нет ответственности, нет переживаний. Мне не больно.
Я ощутила, как между моих ног скопилась влага. Мотнув несколько раз головой, я вернулась в реальность и наконец-то отвела взгляд от сексуальной троицы, которая, видимо не собиралась останавливаться, пока не испробует все возможные варианты, позволяющие познать каждую грань удовольствия, похоти и страсти.
– Я не могу понять в шоке я или в восторге, - подала голос Иби, оглядывая беспорядочные слияния мужчин и женщин.
– Я тоже не совсем поняла свои чувства, - соврала я. Я не могла признаться сестре, что мне нравится это.
Музыка затихла и на сцене появилась красивая светловолосая девушка. Стражники, увидев ее, начали свистеть, хлопать и кричать похабные фразы. Она, ни капли не огорченная подобной реакцией, задорно смеялась и слала всем воздушные поцелуи. Край ее корсета еле прикрывал пышную грудь, тонкая юбка струилась по ногам, полностью оголяя левое бедро.
– Прошу внимания, дорогие гости!
– вскрикнула она.
– Тебя плохо слышно, Суалья, и совсем не видно!
– послышался чей-то мужской голос. Товарищи его поддержали и засмеялись.
– Правда?
– хитро улыбнулась девушка.
– Возможно, так я стану более заметной!
– Суалья рассмеялась и, спустив корсет, потрясла грудью. Послышались смех со всех сторон, свист и крики.
– Дикари, - поморщилась Иби.
После того, как возбуждение отпустило, происходящее вокруг меня уже стало напрягать, поэтому мнение сестры я разделяла полностью.
Суалья стала вальяжно расхаживать по сцене, подмигивая и флиртуя с каждым.
– Итак, когда вы наконец-то обратили внимание на меня, я хочу сделать объявление! Сегодня в нашем прекрасном заведении, - на этом моменте мы с Иби усмехнулись, - выступает прекрасный музыкант и чистейший голос Раксарана, а еще самый красивый заключенный тюрьмы Картоксар – Сафиер! Поприветствуйте нашего артиста!
Девушка спустилась со сцены под аплодисменты и удобно устроилась на коленях одного из Белых Стражников, завладев его губами. Я перевела взгляд на подмостки, куда двое стражников выводили измученного мужчину в кандалах. Я едва могла узнать в нем Сафиера. От прежней красоты не осталось и следа. Его когда-то светлые шелковистые волосы до плеч были неаккуратно острижены клоками, словно цирюльник использовал ложку, а не ножницы. Вместо идеально выбритого и гладкого лица, длинная спутанная борода. Голубые глаза потускнели, нос был перебит, а губа треснута. Бард сильно похудел и осунулся. На нем были какие-то грязные лохмотья. Сафиер безжизненно оглядел зал, его лицо не выражало никаких эмоций, словно он уже давно смирился со своей участью.
Я еле справилась с порывом сорваться с места и вырвать его из лап этих чудовищ. Иби, почувствовав мою злость, взяла меня за руку и мягко качнула головой из стороны в сторону.
– Еще рано.
Кивнув головой, я посмотрела на сцену. Сафиер взял в руки гитерн и начал исполнять балладу о богине Сиере. Звонкий и мелодичный голос никак не вязался с измученной внешностью барда. От этого невероятного пения я закрыла глаза. Даже люди вокруг умолкли, вслушиваясь в каждое слово Сафиера.
Тут мое спокойствие нарушил Стражник, решивший сесть рядом. С другой стороны к Иби подсел еще один. От парней несло перегаром, а шнуровка их брюк держалась на честном слове.