Осколки полевых цветов
Шрифт:
– Я должен был трахнуть тебя только за то, что ты разговариваешь со мной таким нахальным тоном, но секс – это не то, что я имел в виду, умная задница.
– Если мы идем не в спортзал, тогда куда? – Я думала, он понимает, как велика моя потребность в пробежке, когда я в таком состоянии. Но, может быть, он не понимает?
– Давай сюда. – Он жестом приглашает меня к своему дому. Я закатываю глаза, но иду рядом с ним.
– Что ты задумал?
– Скоро увидишь. – Он ведет меня в дом, вниз по лестнице в подвал и зажигает там свет. От неожиданности я ахаю и закрываю рот рукой.
– Тайер.
Весь подвал переоборудован под тренажерный зал. На полу мягкий материал, похожий на коврик, а также беговая дорожка, эллиптический тренажер, гребной и силовой. На светло-голубой стене висит телевизор, а по всей задней стене – зеркала.
Я оборачиваюсь вокруг своей оси, вбирая в себя все детали. В углу свернутый коврик для йоги с гантелями для рук, которых мне раньше не хватало.
– Ты сделал это для… – Я почти произношу для меня, но это глупо. Это его дом. Он не стал бы обустраивать для меня домашний спортзал.
– Для тебя.
– Что?! – Я смотрю на него, разинув рот.
– Я сделал это для тебя. Знаю, ты предпочитаешь бегать на улице, но в плохую погоду приходится ходить в спортзал, и я решил, что удобнее заниматься здесь. К тому же это бесплатно. – Он засовывает руки в карманы спортивных шорт, поза непринужденная, как будто в этом нет ничего особенного.
Но Тайер Холмс устроил домашний тренажерный зал в своем подвале для меня. Я сейчас заплачу.
Он замечает мелькнувшие в моих глазах слезы, нежно притягивает меня к себе и обнимает.
– Детка, пожалуйста, не плачь. Я не хотел тебя расстраивать.
– Я не расстроена. – Я кладу подбородок ему на грудь и запрокидываю голову, чтобы на него посмотреть. Он обхватывает ладонями мое лицо, они такие огромные, что почти полностью поглощают его. – Это слезы счастья. Ты самый добрый, самый внимательный мужчина.
Он целует кончик моего носа, и это такой удивительный, сладкий и нежный жест от моего лесоруба!
– Я хочу, чтобы ты была счастлив, Салем.
Я облизываю губы.
– Ты делаешь меня счастливой.
Он мягко проводит большими пальцами по моим щекам.
– Ты тоже делаешь меня счастливым. – Эти слова – тихое признание на его губах, которое я смакую.
Кто бы мог подумать, что сварливый сосед, который грубил мне, когда я впервые к нему подошла, будет так на меня смотреть? Как будто я – целая вселенная, нежно зажатая в его ладонях.
– Не знаю, говорил ли тебе это кто-нибудь, – шепчу я ему, – но у тебя самая прекрасная на свете душа.
Он смеется.
– Я думал, ты скажешь член.
– И это тоже, – ухмыляюсь я.
Я приподнимаюсь на цыпочки и целую его. Он скользит языком по складке моих губ и стонет, когда я отстраняюсь. Его веки отяжелели от вожделения. Я похлопываю его по груди.
– Мне пора бегать. – Я смотрю на новую беговую дорожку. Это настоящий зверь, и по названию бренда я знаю, что оно стоит целое состояние.
– Я буду там. – Он указывает на силовой тренажер. – Притворюсь, что не пялюсь на твою задницу.
– Можешь пялиться, если хочешь. – Я слегка виляю попой. – Я не возражаю.
Он рычит, готовый наброситься на меня. Я шевелю пальцем.
– Не-а. Мне нужно пробежаться. – Может быть, потому, что я использую слово «нужно», он овладевает собой и кивает:
– Не торопись.
Я достаю из кармана наушники и телефон и включаю музыку из любимого плей-листа. Я не всегда слушаю музыку, но иногда она помогает. Мне требуется минута, чтобы запустить беговую дорожку (еще немного – и пришлось бы обращаться к Тайеру за помощью), но я справляюсь сама, а он остается в углу на тренажере.
Я вижу его в зеркале, когда бегу, но очень скоро я вхожу в ритм и забываю о нем. Я просто бегу и убегаю, оставляя свои проблемы позади.
Когда заканчиваю пробежку, я вся потная и уставшая, но все равно трачу немного времени на проверку другого оборудования. Но Тайеру это не мешает притянуть меня к себе в обжигающем поцелуе. Я могла бы целовать этого мужчину всю оставшуюся жизнь и никогда от этого не устать. Может, я и молода, но я знаю: его губы созданы для моих.
– Идем, – он шлепает меня по заднице, – я приготовлю тебе завтрак.
Я сжимаю губы, сдерживая улыбку. Игривый Тайер сводит меня с ума.
Люблю. Это слово внезапно вторгается в мои мысли, когда я поднимаюсь за ним из подвала. Люблю ли я Тайера?
Думаю, да. Нет, я знаю, что люблю. Но боюсь ему об этом сказать. Пока я храню эти слова глубоко в сердце. Когда-нибудь я скажу их ему, но не сегодня.
На своей теперь уже полностью укомплектованной кухне Тайер начинает раскладывать продукты для завтрака.
– Что ты мне приготовишь?
– Свой знаменитый утренний бутерброд.
Я беру пакетик с рукколой.
– Я заинтригована.
Он выгибает бровь, наливая апельсиновый сок.
– Так и должно быть.
Я иду за апельсиновым соком, чтобы налить себе стакан, но он щелкает пальцами.
– Сначала вода.
Я со вздохом беру чистый стакан, бросаю в него лед и наливаю воду из холодильника.
– Теперь доволен? – Я делаю большой глоток.
Он наблюдает, как я осушаю весь стакан, и одобрительно кивает.
– Счастлив.
Я снова наполняю стакан и встаю, прислонившись бедром к столешнице, пока он разбивает яйца в миску.
– Тебе чем-нибудь помочь?
– Промой рукколу.
– Будет сделано, капитан.
– Капитан, – бормочет он.
– Есть.
Он качает головой.
– У тебя отличное настроение.
– А ты не знал, что физические упражнения высвобождают эндорфины?
Карие глаза пристально смотрят на меня, и я угадываю, о чем он думает, даже прежде, чем он это произносит.