Чтение онлайн

Твёрдо сказал Седому:

— Нет. И, если уж ты так хочешь серьёзного разговора, Аранви, есть не так много надёжных способов сделать себя моим врагом. Это: обидеть мою семью, моих друзей и тронуть моего Призрака.

— О, Небо, — вскинул руки вверх Седой. — Ты это видишь? Он поставил в один ряд семью и Призрака? — опустил взгляд на меня. — Да он что тебе родной брат?

— Нет. Родных братьев у меня нет, — сказал и запнулся.

Сколько лет я уже не видел маму? Могу ли я быть уверенным в том, что за эти годы она не нашла… она не вышла… что она не нашла себе человека… или Мада… который бы стал ей поддержкой, пока меня нет рядом? А в том, что у меня не появилось сестры или же брата?

С усилием, но исправился:

— Не было раньше.

Глядя, как меняется лицо Седого, осознал, что сделал это зря.

Седой же медленно протянул:

— Погляжу, дела в твоей семье очень и очень запутаны, Орзуф.

Я, конечно, сглупил, но уступать Седому в этой подначке? Ухмыляясь, я сказал чистую правду, чтобы Седой понял это и осознал:

— Ты оказался бы в полном изумлении, если бы я рассказал тебе о своей семье.

Проняло. Седой прищурился, я же, довольный, припечатал:

— Пока же скажу о другом. Призрак со мной уже долгие годы и я не предам его.

— Предам?! — Седой выпучил глаза. — Кого ты собираешься не предавать?! Артефакт?! Ты хоть знаешь, как создают Флаги?!

— Проверяешь?

Я снова искривил губы в усмешке, на этот раз злой и предвкушающей, и принялся рассказывать:

— Основу этого Флага выкрал ученик ранга Воин секты Змеи. Этот ученик десять лет пробивался во внешний круг учеников и не останавливался ни перед чем, считая, что обделён вниманием и положением. Этот ученик считал, что он ничуть не хуже всех тех, кто выслужился перед старейшинами, считал себя столь же безупречным, как любой из личных учеников бессмертных. Этот ученик выкрал не только заготовку Флага, но и жертв для него. Стащил из загона под носом старших. Не знаю точно, сколько было убито ради заготовки самого Флага, но сильнейшей душой для завершения Флага стал обессиленный, почти умерший Мастер из Империи, — я ткнул Флагом вправо, указывая на чёрную точку возле горизонта. — Вот тот, кого ты сейчас видишь там.

Мы уже давно не шли никуда, стояли посреди песков, под голубым небом, что нависало над нами и этой иссохшей за три столетия землёй. Стояли, глядели глаза в глаза друг другу, а не на далёкую точку Призрака.

Наконец, Седой разжал губы:

— Мне трудно в этом признаваться, но ты меня пугаешь, Орзуф. Откуда ты знаешь такие подробности об этом Флаге, об этом Призраке и о том ученике секты Змеи? Почему ты говоришь «из Империи», почему ты используешь иносказание «этот», Орзуф?

Это было безумие, но в жилах у меня снова кипела кровь, толкала вперёд, и я не мог, не хотел этому сопротивляться.

— Потому что этот ученик — это я?

Спину кольнуло. Да что там кольнуло, между лопаток словно упёрся десяток ледяных мечей.

Я улыбнулся ещё шире, медленно шевельнул плечами, жалея только о том, что сжимаю Флаг в левой руке, а значит, в одно движение достать Пронзатель не получится. Значит, первым движением будет защита, наручи Клатира всегда со мной, а Седому тоже ещё меч доставать, вторым движением я раскручу Единение на третье созвездие, третьим движ…

Сталь между лопаток исчезла, Аранви поднял правую руку и с силой растёр лицо, глухо бурча из-под неё:

— Орзуф, иногда мне кажется, что твой талант действительно достался тебе вместе с безумием, — отнял руку от лица, снова уставился на меня. Вздохнул. — Зачем ты сейчас это ляпнул?

— Не веришь?

— Я чувствую ложь, тупой придурок!

— А я умею обманывать даже Истину и врать под Указами.

Седой застыл, даже не моргая, через вдох мотнул головой, отвернулся:

— Всё, закончили этот разговор, пока я тоже не рехнулся.

— Тоже? Это как?

Он бросил на меня косой взгляд:

— Но ты ведь явно безумен, Орзуф, согласись.

— Мне откуда знать точно? — я пожал плечами и напомнил. — Я, пока летели, спрашивал тебя, что со мной такое, ты сказал…

— Беру свои слова обратно, — оборвал меня Седой и буркнул. — Ты безумен. Без сомнения. Прими это. Лучшее, что ты можешь сделать, это осознать свою беду и держать себя в узде, — снова покосившись на меня через плечо, Седой процедил. — Хотя бы старайся держать.

Немного подождав, зашагал по следам Седого и я. Азарт, жажда несостоявшейся схватки, то самое безумие кипели у меня в жилах, не спеша исчезать, отступая медленно, нехотя. Возможно, нужно было действительно испугаться, задуматься над словами и советом Седого, но я не сделал ни того ни другого. Напротив, когда к вечеру Седой скомандовал привал у подножия здоровенной угловатой глыбы в несколько моих ростов, невесть как оказавшейся так далеко от гор, я не стал спорить, что мне не нужен отдых или что мы останавливаемся на него слишком рано, а продолжил измываться над Седым, припоминая ему все свои испорченные обеды в харчевнях.

Воткнул Флаг в песок и, пряча улыбку, коротко приказал:

— Музыкантка.

С наслаждением увидел, как ползут вверх брови Седого при виде того, как Призрак меняет облик, как короткими шагами стелется над песком уже не чётко очерченный мужчина в кожаном доспехе, а смутно различимая женщина в туманном халате.

Я протянул ей цинь и озвучил желание:

— Негромкое, успокаивающее.

Когда над песками поплыли первые звуки циня, Седой снова потёр лицо ладонями. Пробормотал из-под пальцев:

— Кто безумен? Я или Орзуф, который приспособил для своей тренировки Призрака?

Как бы это ни было забавно, но я всё же не мог не спросить:

— Тренировки?

— А для чего ты слушаешь музыку? — глянул на меня одним глазом между пальцами Седой.

Я пожал плечами:

— Не знаю точно, — помня в этот раз, что Седой ощущает ложь, и не желая особо выкручиваться, смешал полуправду. — Тот, кого я бы мог назвать наставником, сказал, что мне не хватает музыки. А что скажешь ты? Для чего её слушать?

— Значит, безумен был твой наставник, — со злостью процедил тот, не обращая внимания на мой вопрос. — Что же за монстр он такой и зачем так учил тебя?

— Ты сам не отвечаешь, а лишь спрашиваешь, — укорил его уже я.

Седой помолчал, косясь то на меня, то на музыкантку, чьи руки плавно порхали над цинем, вплетая в шорох ветра новую мелодию. То ли успокоившись, то ли решив что-то для себя, Седой негромко, не заглушая музыку, стал отвечать:

— Музыка — это неотъемлемая часть обучения идущих, если они, конечно, хотят подняться высоко в Возвышении. Она гармонизирует разум и тело, помогает лучше усваивать техники, развивает умение держать обращения и прочее, прочее. Тебе, как Предводителю, уже не так важно, что и как она делает, большая часть проблем, с которыми помогает музыка, уже позади.

Седой снова принялся качать головой, я же поджал губы. Для начала, я всё же не уверен, что для меня, как мастера Указов, это действительно стало уже неважно. Зато в чём уверен, так это в том, что эта часть обучения в первую очередь работает, если идущий сам играет, а у меня с этим как были сложности, так и остались. И первая из них — отсутствие времени.

Вот и сейчас, играет Призрак, а я потрачу время отдыха не на то, чтобы учиться у него музыке, а на то, чтобы разобрать кисеты и кольца. Раз уж я обещал самому себе.