Чтение онлайн

— Не больше тебя, — ответила она после паузы, и пересказала мне почти то же самое, что я уже слышал от Даллаха, не прибавив ничего нового.

— Даллах сказал, у тебя должна быть часть ключа, — я решил не врать. Вернее, не придумал, как сделать это, не выдавая своих целей.

— У меня? — изумилась она. — Разве? Хотя… — Ширин надолго замолчала, словно что-то пытаясь припомнить. — У меня прорва неопознанных артефактов. Если ты знаешь, как оно выглядит, я могу поискать. Что ты хочешь с ними делать?

— Да в общем ничего, — признался я. — Вернее, я хочу разобраться, кому, кроме собственно Нагов, могут быть интересны их архивы и оружие. Если воспользоваться ими могут только сами Наги, то вся эта суета вокруг ключей — бессмыслица.

— Есть одно "но", — продолжила она задумчиво. — В принципе, оружием, созданным Нагами, может пользоваться любой умелый воин. Сам понимаешь, в любое оружие при его изготовлении вкладывается сила. В основном, особые свойства оружия Нагов — это эгри, или сочетание эгри-джив. Оружие, сделанное не Нагами, чаще всего имеет наэр-энергетику, как те же стрелы Некроса, например. Беря оружие, ты всегда чем-то жертвуешь, расплачиваешься за его использование. Наэр отдать легче всего, но он менее эффективен, чем тот же джив или эгри. Это ведь целая философия, если помнишь. Убить — трансформировать джив в наэр, Витос в Некрос. Наги не убивают без крайней необходимости, их цель — забрать эгри. Наги не жертвуют ничем, потому что их собственная базовая стихия — это переходно-динамичный эгри-джив, они умеют ее накапливать, чтобы выплеснуть в бою, а у не-нагов их оружие потянет часть личной джив, т. е как бы отнимет часть жизненной силы. По капельке. Наги от своего оружия подпитываются — заряжаются, а чужаки будут его кормить и выдохнутся. Грубо говоря, не-Наг от хорошего сильного наговского оружия может и ноги протянуть.

Я кивнул. Да, знаю, но вот посмотреть с этой стороны не удосужился. Умница все- таки Ширин…

— В общем, попользоваться им может любой, — подытожил я. — Кратковременно, для достижения целей. Дав его в руки профану, которого не жалко. Вечных не исключаем, так?

Ширин покачала головой.

— Но тогда зачем? — продолжил я. — Мы не можем усилиться за счет других. Наши сферы влияния определены ипостасями. Что будет делать Вечный с этим оружием? Ну отхватит кусок домена у конкурента. Чуть больше разумных добавят еще одного Вечного к своему домашнему кругу идолов. Ну станут какие-нибудь араки с Ар Ирана чтить не только Даллаха, но и Эрлен. Станет она чуть сильнее — самую малую толику. В принципе, только молодые Вечные балуются с перетягиванием одеяла на себя… Все мы через это проходим после обретения ипостаси, — я улыбнулся, вспомнив себя самого. — И все — успокаиваемся потом.

Ширин опять покачала головой, глядя на меня печально и иронично.

— Упрощаешь, — сказала она. — А еще… ты не делишь свою землю с другими.

Делю, — возразил я. — С Даллахом. С вездесущей Лани и Вагабром, с Ревалем. Да со всеми остальными.

— Нет, — усмехнулась она. — Элезия — полностью твоя. Ты там главный. Остальные — так, дополнение. Несколько очагов, не более. Подумай… Чем больше тебе поклоняются, тем больше у тебя возможностей. Я, например, не могу вырасти до гигантских размеров, когда летаю. Могу увеличиться вдвое, но это мой предел. А хотела бы. Эрлен и этого не может — у нее только один, статичный размер ипостаси — очень большая хищная кошка. Она не может присвоить неживую материю, когда обращается — тряпки теряет. Ты при обращении в Ворона берешь все, что на тебе, и возвращаешь обратно — перерабатываешь. Я — нет, только одежду и кристаллы, остальное с меня сваливается при трансформации. Даллах и Гевор делают то же самое, а Лануэль — нет. Видишь, какая разница… Подумай, что делает тебя сильнее их? Территория и количество чтящих Ворона? Или что-то другое?

— Ну, мы вообще разные, — проворчал я. — Сами ипостаси, как мне кажется, изначально наделены разными возможностями.

— Если ты подерешься с Гевором в теле ипостаси, кто победит?

— Не получится у нас поединка, — улыбнулся я. — Он на земле, я в небе. От меня он увернется, а до меня не допрыгнет. Фарс, а не поединок.

— Хорошо, а если с Нигейром?

— Я не представляю Нигейра живьем, — признался я. — Как, впрочем, и все мы. Но думаю, против Змея в боевом облике мне не выстоять ни в небе, ни на земле.

— Что если кто-то из нас хочет изменить возможности своей ипостаси и ищет для этого пути? — предположила она.

— Думаешь, Либрум Аспида хранит ответ?

Ширин пожала плечами.

— Почему нет? Наги прошлого знали и умели во много раз больше, чем сейчас. Но знаешь… Насчет боя с Нигейром, — она лукаво улыбнулась. — Я бы поставила на тебя.

Я поморщился.

— Я в тебя верю, — заключила Ширин.

Юлька с тоской смотрела на невероятные, белоснежные пики гор на чистейшей, незапятнанной облаками лазури. Солнце и холод. Воздух настолько свежий, что, кажется, имеет собственный вкус. Глядя на вечнозеленые горные долины, лежавшие у их подножья, накатывало умиротворение и покой, но стоило отвернуться, и все мгновенно возвращалось: пустота, страх, безысходность. И жуткие — черные и пустые, затягивающие, парализующие волю глаза хозяина Наган-Карха.

Эх, если бы ей попасть сюда в других обстоятельствах… например, путешествуя по землям Ар-Соль в веселой компании друзей. Прийти в замок на экскурсию, разглядывать фрески, обильно украшающие его стены как внутри, так и снаружи, посидеть за столом в огромной библиотеке, с восхищением и ужасом задирая голову вверх, к сводчатому потолку, и пытаясь представить, как это люди забираются на такую высоту, да еще с толстенными фолиантами в руках, да еще и не падают. Побродить по стенам, издалека любуясь сочной зеленью горных долин с их крохотными часовнями, аккуратными домиками, рыжими петлями наземных дорог. Вдыхать сладкий воздух, от которого чуть кружится голова, и ощущать себя пьяной от счастья.

Вместо этого она изо дня в день бродила по замку Нагов, как привидение, с тоской вспоминая диковатых и добродушных хойгоров и их непритязательную, незатейливую, но такую уютную и простую жизнь. Здесь, в этом удивительном месте из древнего камня, стекла и стали на окраине Кархи, цитадели ордена Аспида, ее навязчиво преследовали тени. Тени шестилапых тварей на фоне грязно-алого неба, черных далеких скал, равнодушных людей в сером, стремительных фигур в черном, синем и золотом, и пугающая тень иссиня-черной огромной птицы, на несколько мгновений закрывшее небо, Саша, отважно бросившийся на врагов с одной лишь перчаткой, и смеющийся, болтающий ерунду Димка…

Его так и не нашли. Никто из воинов — ни Пауки, ни Наги — его не помнили. Не помнил и Саша, которому в горячке боя происходящее казалось обрывочным и скоротечным. Юлька самолично обошла всю местность вокруг перевернутых саней, пытаясь разобраться в следах, но ни живого Румянцева, ни его тела, ни девушек не обнаружила. Они или действительно столкнулись с нэргами, или были увезены в плен другой машиной. Юлька не могла вспомнить, приближались ли к ним воины из второй машины или нет, они все казались ей одинаковыми, к тому же страх и паника в тот момент тоже затмили ей разум. Думать о гибели Димки было невыносимо. Еще сильнее ранила догадка, что он жив и в руках у загадочных обитателей Анг Мирта.

Наги, высоко оценившие Сашино мастерство, сразу же предложили ему уйти с ними в цитадель. Саша, покосившись на Пауков, которые методично и сосредоточенно зачищали территорию от остатков нэргов, немедленно согласился. Юльку он представил, как свою сестру. На "сестру" посмотрели с равнодушием, словно она вещь бездушная и ненужная, но захватить с собой милостиво согласились.

Делать в Наган-Кархе ей было решительно нечего, впрочем, как и когда-то в Рамьене. Саша целыми днями был занят. К нему приставили персональных учителей, преподававших ему не только воинское мастерство, но и историю и философию Ордена. Она ходила смотреть на занятия, слушала рассказы наставников и честно пыталась читать книги, взятые в библиотеке. Но общее подавленное состояние мешало ей понять самое главное: что же ей теперь делать. Она просто жила, разменивая один серый день на другой и стараясь не думать о будущем.

Она надела пушистое вязаное пальто и шапочку и, бросив косой взгляд в зеркало, уныло побрела по лабиринту стеклянных коридоров к выходу из цитадели. Никто не запрещал ей выходить в город. Никто, по большому счету, не интересовался, что она делает и чем занята. Наги поклялись, что защитят их обоих от гнева Ворона. Им выдали новые идентификаторы, на которых они оба обнаружили неплохие по здешним меркам суммы денег, и которые никто не мешал им тратить. Она повадилась гулять по Кархе каждый божий день, методично исследуя столицу Ар Ирнана и пытаясь понять, чем живут ее обитатели. Она заходила и подолгу сидела в кафе, наблюдая за текущей мимо жизнью, столь сильно похожей на жизнь ее родного мира, и в то же время — столь отличной от нее. Она возвращалась в цитадель и находила Сашу, чей круг знакомых пополнялся теперь каждый день, изредка присоединялась к его компании, но в разговорах не участвовала. Ей было нечего сказать. Обитатели цитадели, наги всех рас — а здесь были и свободные, и Двуликие, относились к ней с теплотой и скрытой симпатией, да и женщин здесь тоже хватало, но Юлька держалась особняком. У нее никак не получалось влиться в их сообщество. Причиной было то же самое, что и с хойгорами — отсутствие общности.