Чтение онлайн

— Чудесным образом после вашей поездки с отцом куда-то у него получается провернуть грандиозное дело. Настолько грандиозное, что король решает избавиться от того, кто занимает место генерала в Собрании. А отец с братом едут туда сейчас! Всё из-за тебя началось!

Дьюи с таким укором посмотрел на Ителя, что даже невинный согласился, что его вина тут есть. Что уж говорить о виновном?

— Это и без меня произошло бы, — твёрдо сказал Итель, собирался отпираться, приводя аргументы, но посмотрел в глаза брата и понял, тому они не нужны. — Скажи, что хочешь уже! Я не виноват в своей магии, — это Итель прошипел, потому орать о магии не хотелось. — Ты даже не представляешь, как долго я думал о том, что мне стоит просто исчезнуть! Сбежать с острова или быть прирезанным по дороге. Я и сейчас не уверен, что мне не стоит так сделать, — продолжал Итель пытаться получить хоть грамм снисхождения от брата.

— Пока ты размышляешь о чем-то, есть то, что происходит. Ты сподвиг отца в это ввязаться, понимаешь? А он и Тудер будут в лапах короля через день. Из-за тебя они могут оказаться в петле. Мы все можем! И за наших сестёр никто не попросит. Ты вообще помнишь казнь? — Дьюи шипел. — Видел, как почти плакал дядя? А как долго задыхалась Маред?! — Дьюи ядовито шипел.

Итель смолчал, но сердце болезненно сжалось. У него вообще не хватило сил тогда посмотреть хоть раз на эшафот.

— Ах да. Ты же у нас вместо Томоса! Умер бы заранее! — Дьюи злился, а Ителю совсем нечего было сказать. Всё в самом деле так.

Почему так легко забывает о том, сколь велика опасность? И магия, как на зло, требовала внимания для своего контроля. Дьюи нашёл, на что надавить.

— Это такие же размышления, как и мои, — сказал, чтобы сказать, и тут же пожалел. Стоило молчать, оправданий нет.

— Может, ты видел Глэни, когда она узнала о смерти любимого? Или ты ей это сказал? Нет, ты был в ореоле славы после спасения Луни. «Не приставай к Ителю», — изобразил интонацию отца. — А это всего лишь магия была, ничего другого.

— Что? А каком ореоле ты? Я сделал то, что мог тогда, — Итель даже не думал, стоит ли Дьюи знать. — И я до конца жизни буду корить себя, что не сделал больше и лучше. Я даже с Луни не могу поговорить нормально! Всегда буду просить прощения, что был так плох!

Итель замолк, но не потому, что сказать было нечего. Перепалка с Дьюи пробудил много эмоций, которые раззадорили магию. Нужно прекращать сейчас же.

— Подожди, — сказал брату, когда тот собирался продолжить их ссору.

Итель опустил взгляд и пытался глубоко дышать. Спокойно. Это мнение его брата. Оно имеет место быть. И он прав в некоторой степени.

Попытался представить себя на месте Дьюи, но представил только эшафот. Отец, мать, брат и сестры. Даже от воображения сердце сжимается. И это всё может стать реальным из-за Ителя.

Да он сам себя возненавидеть может так.

— Прекрати меня игнорировать! — Дьюи тряхнул его, схватив за плечи.

Его лицо изменилось, когда Итель посмотрел ему в глаза. Стало настороженным. Это правильно. Все так должны смотреть.

— Итель, — послышалось беспокойство, Дьюи ослабил хватку на плечах брата.

Итель смахнул его руки с себя.

— Спасибо, что не дал поверить в иллюзию, что всё налаживается.

И заполз обратно в комнату.

Злые слёзы наворачивались на глаза. Лучше сейчас, чем ещё раз как в Моне.

А так сладко было жить, думая, что всё хорошо! Даже на вторую Ноарту смотрел оптимистичней, он же сможет хоть что-то. Сто раз «ага»!

Отец подписал Мэт, все едут к королю, и даже сам папа говорил, что их арестуют там. К чему арест, когда можно убить? И всё это из-за Ителя, из-за того, что он смог различать магов.

Научился этому.

Нашёл рукопись.

Узнал о ней.

Решил, что может себе позволить попытаться жить с магией.

Итель тихо рассмеялся, прерываясь на всхлипы. Лучше бы исчез, пока никто ничего не знал. Сейчас же родные не будут едины даже в реакции на его исчезновение. За что им наказание в виде магии?

19.VI.867

Хенахалан

Два с половиной дня нужно чтобы добраться из Хенахалана в Мон. Даже самому быстрому гонцу понадобится больше суток, чтобы преодолеть путь обратно. Эти дни тянулись медленно.

Справиться с влиянием слов брата оказалось непросто. Но сколько бы здравого не было в словах Дьюи, это не должно откатывать Ителя в те дни, когда он только свыкался с магией. У него есть право надеяться, что всё станет лучше. И более того, относительно первого дня как мага, всё стало лучше. А Дьюи… Что ж, может, Итель его переубедит, а, может, стоит признать, что их хорошим отношениям конец. Но они же не обязательно должны стать врагами!

Но Дьюи обходил стороной. Любое обидное слово сейчас от него будет воспринято слишком остро. Итель ещё не примирился с тем, что брат действительно так враждебен к магам. И эта нелюбовь чувствовалась совсем иначе, чем от посторонних людей.

А тем временем те самые «посторонние» становились мягче. В газетах продолжались «здравые вопросы о магии». То, что запустили в Ноарте, чтобы хоть чуть очистить имена Йоратов и Раулей, а именно давали Томосу другую мотивацию действий кроме желания убить, теперь распространялось распространились везде. У кого в газете печатались скупые строчки, ставящие под сомнения известную информацию о магии и магах, у кого целые статьи.

Но всё это лишь развивало сомнения, которые были и раньше. При этом раньше не было и трагедии Ноарты. Так или иначе вопрос «что такое магия на самом деле» задавался чаще. И на него важно дать ответ. Ответ, в котором нужно продумать каждое слово, потому что от него зависит всё: от преследования за магию до помощи с обучением её управлению. Хорошо бы это понимал и Фолэнт, раз он ответ и даст, по всей видимости.

Приём продолжался. Особой цели тут уже не было, но сюда приходили все гости, находили темы для разговоров, но, на самом деле, все тут ждали новостей. Это становится очевидно, когда они одновременно поворачивают головы к вошедшим. Особенно это было заметно в день, когда вероятней всего гонец доедет из столицы с новостями.

Итель тогда разговаривал близнецами Джансенами, всё же найдя у старшего веснушку у внешнего уголка глаза, которой у младшего не было. Они делились своим шуточным планом, как будут вдвоём занимать должность управляющего и меняться местами, когда запыхавшийся гонец вбежал в зал, сунул Фолэнту конверт и отошёл к стене, тяжело дыша. Вскоре он там осел. К нему подошла официантка из персонала, обслуживающего приём, и убедилась, что мужчина не собирается помирать.

И пусть это сейчас первый день, когда физически возможно было получить новости, их все устали ждать. У Фолэнта возникли небольшие проблемы с тем, чтобы аккуратно вскрыть конверт, за это время больше людей собралось вокруг. Итель подходить не стал. Будь там про успех, гонец мог бы так себя не загонять. А значит предсказанный отцом провал всё же произошёл.

— Король арестовал Собрание, — довольно громко озвучил Фолэнт весть.

Люди зашумели. Кто беспокоился за близких, кто за единство острова. Что приметил Итель, так это то, что многие клали руки или жестикулировали рядом с рукоятями своего оружия. Столько лет оружие на таких приёмах было скорее одним из украшений, а тут о нём вспоминали.