Чтение онлайн

«Интересно, как он зарабатывает? Кто ему вообще тут платит, в этой глуши?»

– Во! – Лодочник вышел из сарая, потрясая веслами. – Почти как новые. Их бы подкрасить, но все как-то…

– А часто сюда вообще приезжают? – вдруг спросил Реймер.

– Не чаще, чем пикша, – ответил тот. Поймав непонимающий взгляд, пояснил. – Пикша – морская рыба. А это озеро. Пресное.

– Ага.

Лодочник прошагал мимо Реймера, продемонстрировав жирную волосатую спину, залез в лодку – она сразу закачалась – и принялся крепить весла. Те скрипом выражали сопротивление.

– Рыбачишь? – спросил великий математик.

– Угу. Каждый день. У меня это вместо молитвы. В любую погоду. Вот с этой самой деревяшки, – Лодочник постучал одной ногой по пристани.

– Я имел в виду на воде.

– Ха! На воде ничем не лучше.

Озеро притворялось холодным и тихим. Но уже на пристани от него становилось не по себе – как от звука, который невозможно услышать.

Это звук, слишком хитрый для ушей чужеземцев. И о нем скорее догадываешься.

Это звук монстра, трущего животом дно.

Лодочник, закрепив весла, выбрался обратно на пристань и отряхнул руки.

– Прошу!

– После вас. – Реймер знал, что если ступит в лодку первым, она сильно закачается. Его сознание само по себе уже неслабо качалось, собираясь уехать куда-нибудь, и вероятность падения возрастала. «А вот если там уже будет этот странный дядечка, он или своим весом лодку стабилизирует, или меня придержит, если что…»

– Не-не, ты пойдешь один, – весело сказал Лодочник. – Мне к шести нужно на вокзал ехать, жену с работы встречать.

– А…

– Грести умеешь?

Куда он поедет?

На вокзал?

Зачем?

Туда можно и пешком… часов за пять. Если больными ногами.

Зрение опять расфокусировалось, и Реймер отвлекся. Поддерживать светскую беседу, когда тебя то трясет, то кружит, то в жар, то в озноб швыряет и при всем при этом тошнит постоянно – не для середнячка. Хотя великий математик никогда не считал себя середнячком.

– Грести?

– Ну, веслами ворочать, – Лодочник сделал непонятные круговые движения руками.

– Да что тут уметь…

До Реймера начало доходить, что везти его не будут. Ему придется переплывать озеро самому. В одиночку.

– Вот и отлично. – Лодочник похлопал его по плечу и отправился в сторону дома. – Пошел я. Скоро стемнеет.

– А лодку я на острове что ли оставлю? – спросил Реймер, по привычке пытаясь придать голосу непринужденности и одновременно справиться с ознобом.

– А куда ж ты денешься, – вполне серьезно ответил Лодочник, не оборачиваясь. – Сама она ко мне не приплывет. А я обойдусь как-нибудь. Все равно еще три штуки есть. А эта течет в двух местах.

Реймер посмотрел на лодку, как на подарок с подвохом. Странный такой подарок. Хлам, не нужный хозяину. Щедро, конечно. А если она развалится на полпути?

Веревка в руках казалась неоправданно тяжелой. Весла покачивались на волнах. Изумрудные доски. Темное – гнилое? – дно. Единственное сиденье посередине.

Реймер вдруг подумал, сколько эта лодка, может быть, видела таких, как он. Скольких она возила в один конец. Никто не возвращается. Или возвращаются, но завернутыми в огромный черный пакет, как груда мусора. Был человек – стал мусор.

Тошнота усилилась, и великий математик принял поспешное парадоксальное решение снимать ее качкой. К неизбежному лучше привыкать сразу, чтобы не оставлять места для иллюзий. Они часто заводятся в таких-вот пустых местах. Озеро спокойное. Волн сильных нет. Амплитуда раскачивания…

Деваться все равно некуда: хочешь плыть – терпи.

Он бросил трос в лодку. Опустил одну ногу на дно. Голова закружилась сильнее. Он вдруг увидел прямо под собой черную – жидкое стекло – воду. Расстояние между кормой и пристанью начало увеличиваться. Реймер, не желая растянуться в шпагате, опустил в лодку вторую ногу и тут же полетел вперед – лицом вниз. Мир вокруг тоже полетел кубарем. Тяжесть рюкзака придавила сверху.

Неизбежность.

Деревянные доски пахли разложившимися водорослями. И какими-то камнями. Реймер никогда не нюхал камни, но почему-то был уверен, что пахнут они именно так.

После падения он долго приходил в себя. Нижняя челюсть горела. Удар вышиб слезы – едва ли не первые за десять лет. Еще бы, так приложиться. Он попытался встать, схватившись за края лодки. Та закачалась сильнее. Одновременно захлюпала вода в ногах – лужа на дне заинтересовалась его сухими носками. Противная холодная лужа.

Нет, сначала – сесть.

Коленями сквозь джинсы Реймер почувствовал что-то очень холодное. Течь? Прекрасно. До берега все еще рукой подать.

Он кое-как сел и пересчитал языком зубы. Все на месте. Хотя, если бы изо рта что-то вылетело – это было бы… заметно. Ощутимо.

Он представил, как один из его золотых зубов падает в воду. «Мореплаватель без золотых зубов! Это ж курам на смех. Или вон тем тощим козам. Где золото, Сильвер? – Он привстал на одно колено. – Ну, зато я тут один. А раз я один, то я – капитан».

Удар о деревянное сидение не прошел бесследно – во рту чувствовался вкус крови. До сих пор ощущался только ее запах.

Прикусил что-то? Плевать. Это не золотой зуб.

Вода баюкала лодку и несла в каком-то неведомом направлении. Надо думать, на глубину. Голова болела. Затылок пульсировал. Теперь еще и челюсть.

Реймер, едва успев свеситься за борт, выблевал в озеро сегодняшний завтрак. Несвежий бутерброд, купленный на провинциальном вокзале.

«Какое многообещающее начало путешествия. Ладно, вокзальная еда мне самому не нравится. Да и не завтракаю я так-то… Но главное – рюкзак цел. И зубы на месте. А то, что это за капитан без зубов?»

Он приподнялся на руках. Взгромоздил тело на сидение, так неприятно его встретившее. По обе стороны торчали весла. Реймер вяло ухватился за них и всем весом налег. Лопасти с плеском поднялись в воздух.

Течение отнесло лодку довольно далеко от пристани.

Он плыл бесконечно долго. Умопомрачительно долго в прямом смысле. Весла с каждым взмахом наливались чугуном. Несколько раз перед глазами темнело, и Реймер бросал грести, чтобы прийти в себя. Терять сознание нельзя. Иначе лодку снесет еще дальше.