Чтение онлайн

Пока автобус сворачивал с Хенли-трейл на Йоламунди-роуд, я, опустив взгляд, выбрала себе одно из передних мест. Сквозь стекло пригревало солнце. Я слышала, как кузены Уорлли болтают и смеются на заднем сиденье, но постепенно автобус собирал все больше детей с остановок, они рассаживались между мной и Уорлли, и больше я их не слышала. Я прижалась носом к стеклу. Еще один день — и папа вернется домой. Я засовывала язык в дырку между зубами и вынимала его, снова и снова, пусть даже из-за этого мне было больно.

6

Автобус вскоре доехал до школы. Я вышла из него и, не оглядываясь, пошла по дорожке к входной двери. Во дворе перед начальной школой Нуллабри были желтые игровые площадки и зеленый участок травы под турниками с лесенкой; еще одна площадка овальной формы, обсаженная кустами вместо ограды, находилась позади школы. Ученики непрерывным потоком тянулись через ворота к зданию школы. На площадке, прислонившись к лесенке, стояли Доун и Норина. Норина — главная среди нас, и у нее длинные волосы с зеленым ободком, который подходит под цвет школьной формы.

— Привет, Джастин, — сказала Доун.

— Привет, — ответила я.

— Джастин, ты сегодня причесывалась? — спросила Норина.

Я потянула за колтуны на затылке.

— Вроде того, — ответила я.

Прозвенел звонок, и мы пошли в класс миссис Тернинг.

* * *

Миссис Тернинг стояла у доски и ждала, пока мы рассядемся по своим местам. Я села рядом с Кэти Уорлли. Она отвела взгляд.

— Доброе утро, класс, — сказала миссис Тернинг.

— Доброе утро, миссис Тернинг, — ответили мы.

— Я надеюсь, что вы все выполнили домашнюю работу, потому что сегодня мы начнем с записи слов по буквам. — Миссис Тернинг приехала из Англии, она сама показывала нам ее на карте указкой. «Очень далеко отсюда, совсем другая страна, во всех смыслах!»

— Достаньте, пожалуйста, рабочие тетради, — велела она.

Кэти и я вытащили их из-под парты.

— Мы начнем с буквы «а», и далее по порядку. Пожалуйста, откройте чистую страницу, и мы приступим.

При миссис Тернинг все вели себя тихо. Она работала в школе со дня ее основания. Волосы у нее были седые, она собирала их в тугой узел у самой шеи.

Я поставила карандаш на тетрадную страницу и нажала на него.

— Дети, запишите по буквам слово «арбуз». А-рб-у-з, — произнесла миссис Тернинг.

Кэти начала записывать. Я прикоснулась карандашом к бумаге и нажала на него. Я видела буквы задом наперед. «С» была впереди «п», «т» появлялась перед «д», «и» стояла раньше «б».

В первом классе начальной школы Нуллабри нашей учительницей была миссис Беттсбоуэр. Когда миссис Беттсбоуэр спросила: «Кто хочет отвечать первым?» — я подняла руку. Миссис Беттсбоуэр сказала: «Джастин, можешь найти в коробке слово „друг“?» Я поднялась, подошла к коробке, стоявшей в передней части класса, но не смогла найти нужное слово. Миссис Беттсбоуэр попросила: «Джастин, посмотри-ка повнимательней». Но я и так смотрела во все глаза. Где же оно? «С какой буквы начинается слово „друг“, Джастин? Подумай-ка. Можешь найти слово, которое начинается с буквы „д“?» Я смотрела, искала, но не видела ни единого слова, которое начинается на «д». Я видела другие слова: «ток», «ьсуг», «я», «асил». Но там не было «друга». Миссис Беттсбоуэр нахмурилась. Она сказала: «Садись на место, Джастин». Я почувствовала, как жар заливает мне лицо, и пошла к своему месту. Я смотрела себе под ноги. Миссис Беттсбоуэр сказала, что в коробке было это слово, оно лежало прямо у меня перед глазами, но я не смогла его найти. Больше я никогда не поднимала руку на уроке.

Это все потому, что я родилась ногами вперед. Слова для меня тоже шли задом наперед, как и я сама. Когда заканчивался очередной учебный год, я не могла поспеть за остальными. В любом задании, в котором были слова или ряд чисел, мне приходилось угадывать правильный ответ. Я следила за другими детьми в поисках намеков и подсказок. Я стояла позади всех и смотрела за тем, какую линию выписывает карандаш, слышала начало ответа — и порой этого было достаточно, чтобы я знала его конец. Но не всегда.

Я посмотрела в работу Кэти. Ее карандаш пошел по кругу, потом по прямой линии вверх, будто подпирая круг. Я повторила за ней. Я подождала, пока она напишет следующую букву, затем повторила и ее тоже — та же линия ушла вниз, затем снова вверх и по кругу…

— Джастин! — воскликнула миссис Тернинг. Карандаш подпрыгнул, прочертив страницу наискось. — Ты что, подглядываешь к Кэти в тетрадь?

Я не могла ничего сказать. Просто смотрела на ножку парты.

— Так, Джастин? Отвечай.

Но я не могла ответить.

— Ты списывала, да? Так ведь? — Миссис Тернинг плотно сжала губы, ожидая ответа. — Ты знаешь, как это называется, когда кто-то подсматривает в чужую работу, Джастин? Давай я тебе объясню: это называется жульничество! Встань со своего места и сядь рядом с Майклом Хупером.

Я не шелохнулась, я всегда сидела рядом с Кэти.

— Джастин? Ты меня слышишь, или тебя нужно отправить к врачу, чтобы он проверил тебе слух? Пошевеливайся!

Я посмотрела туда, где сидел Майкл Хупер. Голова его свешивалась с шеи, будто цветок, слишком тяжелый для своего стебля. Подбородок у него намок от слюны, а на шее был повязан слюнявчик. У парты стояли костыли. Никто никогда не садился с ним рядом.

— Ты что, не слышишь, Джастин? Я говорю — встань со своего места и сядь рядом с Майклом!

В классе стояла тишина. Никто не подходил к Майклу. Если он пытался заговорить, у него получалось только мычание.

— Джастин! — настаивала миссис Тернинг. — Быстро!

Я поднялась, и ножки стула скрипнули о пол.

— Возьми с собой тетрадь и карандаши. Ты будешь сидеть с Майклом до конца года.

Я медленно прошла к парте Майкла, положила свою тетрадь рядом с ним и села на стул. Он попытался повернуть голову, чтобы посмотреть на меня, глаза у него закатились.

— Почитай своему муженьку что-нибудь, — прошептал Мэтт Даннинг.

Брайан Лоусон фыркнул.

— Класс! Все внимание сюда. Пишем: а-р-б-у-з.

Я отсела на самый дальний краешек стула и посмотрела в окно. На Удавке берега реки почти смыкались друг с другом, но вода все равно текла дальше, ее нельзя было остановить. Я слышала, как дышит Майкл, и опустила карандаш на страницу. Он пытался писать, но руки у него тряслись, ноги дергались. А я просто выводила на бумаге линии, они поднимались и опускались, я повторяла то же самое движение снова и снова.

Потом было свободное чтение с запретом на разговоры. Я выбрала книжку с грузовиком на обложке. Мужчина из передвижной библиотеки говорил: «В каждой книге есть чья-то мечта». У грузовика были серебряные крылья и четыре фары. У него было столько колес, что и не сосчитать. Над крышей поднималась антенна, чтобы водитель в дороге мог слушать последние новости. Я провела пальцем по обложке. Я мечтала о том, чтобы уехать на грузовике туда, куда только пожелаю. На ночь я бы останавливалась на обочине и включала песню «Ты мой лучший друг» Дона Уильямса. Проснувшись посреди ночи, я слышала бы все ту же песню: «Ты мой лучший друг, ты мой лучший друг», снова и снова.