Чтение онлайн

Жоржик сразу утух. Видимо, он не имел ни малейшего желания общаться со старшим следователем УВД Тарасова майором Овсянниковым.

– Послушайте, что вы вообще от меня хотите?

– Чтобы вы сознались!

– В чем? В убийстве? Вы хотите сказать, что лучше отсидеть за убийство, чем за сокрытие доходов? Чушь какая-то!

– Я хочу, чтобы вы рассказали мне правду. А за что вы хотите сидеть – мне по барабану. Если вы, как утверждаете, не имеете отношения к убийству Алены Гвоздиковой, сделайте так, чтобы я вам поверила. И если вы будете искренни, я обещаю, что вас не сильно будут мучить в налоговой.

– Но как я могу это доказать? – он поднял на меня глаза, полные надежды.

– У вас есть алиби на тот час, когда наступила ее смерть?

– А когда она наступила?

– Восемнадцатого октября примерно в десять часов утра.

– Так это… С тех пор уж два месяца прошло! Разве я помню?

– Придется вспомнить! Посмотрите свои записи, может, вы в магазине были?

– Ох, так точно, наверное, в магазине! Ну конечно, в магазине, где же еще? Я вспомнил!

Он победно посмотрел на меня, хотя явно ничего не вспомнил, а просто ухватился за спасательную соломинку в надежде, что я поверю ему на слово. Не на ту напал, дорогой!

– К сожалению, – с притворным вздохом сказала я, – это только ваши слова. И их нельзя принять за алиби. Нужно подтверждение ваших слов.

– Так… Девочки могут подтвердить!

– Мне не нужны просто слова! – повторила я. – Девочки могут сказать просто так, наугад, так как сами наверняка не помнят, что было в тот день. Но с ними я, конечно, тоже побеседую.

Жоржик нервно теребил в руках зажигалку.

– Так что же мне теперь делать-то? – голос его поднялся до визга.

– Смотрите записи, я же сама вам подсказываю! Может, вы в тот день куда-то ездили? Где-то отмечались? Вспоминайте!

Жоржик полез в стол, достал кипу каких-то бумаг и начал в них копошиться.

– Вот! – он жутко обрадовался. – Вот, я же говорил, я знал! Как я мог забыть? Ведь именно в тот день я сам был в налоговой! – Он протянул мне какую-то бумажку. Я взяла ее и прочитала. В ней говорилось, что Георгий Павлович приглашается в налоговую инспекцию восемнадцатого октября к девяти часам.

Жоржик смотрел на меня ликующе.

– Вот! Теперь вы видите, что я говорю правду?

– Это еще ничего не доказывает, – вздохнула я, чувствуя, что Жоржик выкрутился. – Я еще все это проверю.

– Проверяйте, проверяйте! – Жоржик был счастлив. – Вы сможете убедиться, что я не лгу!

– Ладно, – я встала. – Сейчас я поеду в налоговую проверять ваши показания, а с вами будет работать Михаил Викторович.

Я вышла из кабинета и спустилась вниз. Подойдя к Мише, попросила его не трогать бедных, перепуганных девчонок-продавщиц, а также проверить, правду ли сказал Георгий Палыч. Миша обещал все сделать как надо. Я попрощалась с ним, пожелала удачи и поехала домой.

Ольга нервно ходила по квартире. Она постоянно смотрела то на часы, то на бутылку коньяка, которую кто-то (наверняка Жора) убрал на шкаф на самый верх. Бутылка была пуста на четверть. С утра она была полной.

Сам Жора спокойно восседал на диване и внимательно наблюдал за Ольгой.

– Поленька! – кинулась ко мне Ольга. – Наконец-то! Ну что?

Взгляд у Ольги был как у человека, у которого осталась одна-единственная, последняя надежда в жизни, да и та слабенькая.

– На, держи! – сказала я устало, вынимая из сумочки паспорт и кидая его Ольге.

Паспорт Ольга, конечно, не поймала. Он перелетел через диван и шлепнулся на пол с другой стороны. Обрадованная Ольга принялась двигать диван. Откуда только силы взялись!

– Господи, как я рада, Поля! – бормотала она из-под дивана и вылезла оттуда вся красная, прижимая к груди драгоценный паспорт. – Поленька, милая, как я тебе благодарна! Как я тебя люблю, спасибо!

Ольга с чувством поцеловала, но почему-то не меня, а паспорт.

– Не за что! – буркнула я. – Надеюсь, ты оставила все мысли о торговой карьере?

– Оставила, оставила. Ой, да я теперь эти магазины за версту буду обходить!

– Ладно, – вздохнула я. – Ты сейчас можешь ехать домой.

– Как? – удивилась Ольга. – Тебе разве не нужна моя помощь?

– Пока нет. Скажу, если понадобишься.

Ольга сильно не огорчилась. По-моему, она даже обрадовалась. Такова она, Ольга – пусть нету денег, лишь бы ничего не делать!

Но сейчас она и в самом деле была мне не нужна. Я планировала встретиться с Максимом Стариковым. Была у меня к нему пара вопросиков.

– На, возьми хоть немного денег, – протянула я сестре две пятидесятирублевые бумажки. – А то с голоду умрешь.

– Спасибо! – Ольга схватила деньги с таким видом, словно ничего другого от меня и не ожидала. Я только вздохнула.

– Жора, – обратила я внимание на Овсянникова, когда Ольга ушла. – Тебе какие координаты оставил этот рыцарь печального образа?

– Максим-то? Вот, сейчас, – Жора завозился и вытащил из кармана небольшой листочек бумаги. – Вот и телефон его и адрес. Да он тут замучился звонить и спрашивать, как идут дела!

– Он бы, собака, лучше помнил, что мне сообщить надо! А то номер моего телефона он помнит, а что его невеста была беременна – не помнит.

– А может, он и не знал?

– Может, когда она была жива, и не знал. Но когда она умерла, ему должны были об этом сообщить.

– Вообще-то конечно! – согласился Жора. – Что поделаешь! Память девичья!

Я быстро набрала домашний номер Максима.

– Полина! – он дико обрадовался. – Как здорово, что вы позвонили! А я просто места себе не нахожу! Ну что, нашли убийцу?

– Экий ты быстрый, парень, – подивилась я его прыткости. – Послушай, если ты будешь и дальше скрывать от меня важные сведения, мы вообще ничего не найдем, понял?

– Нет, не понял. О чем вы?

– Ладно, встретимся, поговорим. Слушай меня внимательно. Я сейчас еду на работу в спорткомплекс. Подъедешь туда часикам к семи. Спросишь Снегиреву Полину Андреевну, тебе любой скажет, где я. Понял?

– Понял, буду.

Максим просунул голову в спортзал в половине седьмого. Видимо, он не мог дождаться, когда увидит меня и узнает новости. Сейчас я покажу ему новости!

– Это что же вы делаете, молодой человек? – начала я, проведя Максима в зимний сад.