Чтение онлайн

Положение это было, конечно, крайне невыгодно для международных торговцев деньгами, а потому они всеми силами и стремились к его уничтожению. Золотая валюта уничтожила это положение и придала всем деньгам совершенно интернациональный характер, определив ими только известный вес золота, что разумеется, сильно облегчило задачу — покорения мира международным капиталом.

Установив изложенные выше положения, мы логически приходим к заключению, что разумная денежная система должна быть основана на следующем:

Делание и установление денежных знаков, составляет исключительную прерогативу государства, так как знаки эти служат для производства в нём операции обмена и выпускаются в том количестве, которое необходимо для страны, а потому должны изготовляться из такого товара, который отнюдь государству не приходилось бы брать в долг, да еще в добавок на невыразимо тяжелых условиях.

На практике — это сводится к бумажным деньгам, невыразимым на золото.

II

В XIX веке к неразменным бумажным деньгам прибегали почти все государства, в виду избежания финансового кризиса, или же в виду потребности в денежных средствах на военные расходы.

Так: в Англии неразменное денежное обращение продержалось с 1797 года по 1821 год и было вызвано войной с Францией; кроме английского банка — Шотландия и Ирландия также выпускали бумажные деньги; общее количество выпущенных кредитных билетов было не менее — 56.000.000 ф. стерлингов или 560.000.000 рублей на 18.000.000 душ. «Английский историк Алисон указывает на выгоды, полученные от бумажного денежного обращения при Питте; при бумажном денежном обращении английский народ в 18.000.000 душ свободно платил в год 71.000.000 ф. стерлингов налогов и кроме того давал еще от 30.000.000 до 40.000.000 ф. стерлингов в год на внутренние займы.

В 1845, 1846 и 1847 г.г., при золотом обращении, население Англии в 28.000.000 душ с трудом платило 51.000.000 ф. стерлингов податей и было доведено до полного почти разорения отливом золота за границу на уплату за зерно.

В 1790, 1797 и 1810 г.г., Питт, своевременным выпуском бумажных денег, предотвратил три финансовых кризиса и увеличил до небывалых размеров благосостояние населения» [ 41 ].

Курс английских бумажных денег сравнительно с золотом был ниже: в начале на 1 %, в 1800 году — на 10 %, в 1809 году — на 14 %, в 1815 году — на 16,5 %, в 1817 на 2,25 % и в 1820 на 0,5 %.

Франция также прибегла к выпуску неразменных на золото бумажных денег после кампании 1870 года, — причем к концу 1873 года количество бумажных денег превышало 3.000.000.000 франков. Эти бумажные деньги — не только ни разу не падали ниже золота — но имели лажь в 1 % в свою пользу.

Соединенные Штаты прибегли к бумажным деньгам во время междуусобной войны при чем, только благодаря этой мере, предложенной министром финансов Чесом и проведенной в жизнь президентом Линкольном, Северяне могли затратить на войну, приведшую их к победе, до 4.000.000.000 долларов или 8.000.000.000 рублей.

Наконец Россия после Наполеоновских войн могла поправить своё экономическое положение, и выдержать в финансовом отношении войны: Турецкую 1828-1829 годов, Польское восстание 1831 года, Венгерскую кампанию 1849 года и Крымскую войну 1853-1855 годов, отнюдь не допуская покорения народных богатств иностранным капиталом, исключительно благодаря мудрой финансовой политике графа Канкрина, всецело основанной на неразменных бумажных деньгах, [ 42 ] и только после Крымской войны, с уходом графа Канкрина, началось мирное завоевание нашего отечества капиталом.

Дело было поведено издалека. Наши передовые финансисты, доказывая что для экономического развития страны нечего боятся заграничных государственных займов, а что напротив того, они поведут только к процветанию страны. Новое русское финансовое светило, выступившее на смену графа Канкрина для «научного руководства», нашей экономической жизнью, Е. И. Ламанский писал в 1859 году в «Русском Вестнике»: «В руках правительства отличный случай открыть теперь новую эру кредитной системы, не потрясая ничего кроме предрассудков, и обеспечить навеки блистательное развитие промышленности, устроив наши банки на таких же прочных началах, как они существуют за границей».

Правительство вняло этому голосу, и в сентябре того же 1859 года — последовал «Указ» об окончательном преобразовании государственных кредитных установлений, коим было повелено: «Упрочить долг банков, выпуском 5-ти процентных банковских билетов, дабы они могли обращаться и на иностранных биржах».

Вслед за этим Указом последовали и другие мероприятия Правительства для скорейшего наступления «новой эры кредитной системы, не потрясая ничего, кроме предрассудков», причем рост нашей внешней задолженности начал столь быстро развиваться, что уже в 1863 году английский журнал «Economist» нашел нужным высказать по этому поводу следующее: «Мы решительно не можем объяснить себе по каким особенным причинам и соображениям, русское правительство разрушило свою превосходную практически государственно земельную кредитную систему, составлявшую прочный фундамент всей финансовой системы и обладавшую неоценимым свойством всегда регулировать количество менового средства в обращении по потребности в нем промышленности и торговли».

«Ликвидация этой государственной кредитной финансовой системы, как нельзя более соответствовавшей земледельческой стране, уже произвела расстройство в русском денежном обращении, и как показывает только что прекращенная разорительная разменная операция, поставила Россию на широкий, скользящий путь займов и биржевых спекуляций. Надо надеется, что русское правительство сознает свою разорительную ошибку, поймет, что внешние займы суть только затычки, скрывающие опасную течь и содействующие все большему расширению бреши в плотине, и восстановит, в возможной при изменившихся условиях форм, свою прежнюю государственную кредитную систему».

«Economist» писал это в 1863 году.

Надежда его, к сожалению для нас, не оправдалась: Русское правительство не сознало своей разорительной ошибки и не поняло, что внешние займы суть только затычки, скрывающие опасную течь; напротив, 29 августа 1897 года в Беловеже, — была окончательно затянута над Россией та золотая петля, которая так искусно начала закидываться над ней еще с 1859 года Е. И. Ламанским, начавшим «новую эру кредитной системы, чтобы обеспечить на веки блистательное развитие промышленности».

Чтобы закончить эту «эру» и избегнуть ряд надвигающихся катастроф экономического, социального и международного характера, которые, при существующей денежной системе, неминуемо должны обрушиться на Россию, нам необходимо без всякого замедления вновь перейти к нашим бумажным неразменным деньгам.

Действительно: по количеству задолженности, мы уже первая держава в мире, при этом, мы единственная из держав, у которой большая половина этой задолженности внешняя; последний заем в 842.750.000 рублей совершен на столь невыгодных условиях, что мы сразу потеряли при его реализации свыше 120 миллионов рублей; при этом мы обязались в течение двух лет не совершать новых займов, не смотря на то, что одна половина из этого займа пойдет на покрытие наших иностранных краткосрочных обязательств, заключенных вследствие войны, а другая на покрытие дефицита в бюджете на 1906 год, почему на поднятие народного благосостояния из займа этого — не останется ни одной копейки, хотя уплата роста и погашения по нем и легла на Россию новым бременем в 49.200.000 рублей в год. Т.е. суммой на 8 миллионов рублей больше, чем смета Министерства Народного Просвещения на 1906 год, причем около треть четвертей этого долга мы должны за границу; поэтому платеж % и погашения по нем — является новым могущественным насосом для вытягивания золота из страны и сильного ухудшения нашего расчетного баланса.