Чтение онлайн

– Это возмутительно, что до сих пор в Риме тебе не поставлен памятник! Этим следует заняться.

– Оставь,- ответил ему Катон.- Я предпочитаю, чтобы люди говорили: "Почему у Катона нет памятника?", чем они будут задаваться вопросом: "Почему это Катону поставили памятник?"

Скромность украшает человека

Среднеазиатский философ Абу Наср Мухаммед аль-Фараби, великий ученый своего времени, пользовался всемирной известностью, но был человеком очень скромным и никогда не выставлял своего "я".

Когда однажды спросили его, кто является великим, он или Аристотель, Фараби скромно ответил:

– Если бы я жил во времена Аристотеля, то был бы только одним из его учеников.

Открытие маятника

Был 1583 год. В Пизанском соборе шла служба. Все усердно молились. Один молодой итальянец, студент местного университета, словно не видел и не слышал происходящего вокруг. Внимание его было приковано к церковным люстрам, слегка покачивающимся на длинных цепях. Взяв свою левую руку за запястье, он принялся отсчитывать удары пульса, следя за размахом люстр. "А ведь таким способом можно измерять время",- подумал он. Этот молодой человек был будущий великий ученый Галилео Галилей. Так в 1583 году был открыт маятник.

Находчивость Рабле

Однажды великий французский сатирик Франсуа Рабле очутился в денежном затруднении и ему нечем было заплатить за проезд из Лиона в Париж. Но не в натуре Рабле было унывать и "ждать у моря погоды". Он насыпал в три бумажных пакетика сахарного песку, надписал на них: "Яд для короля", "Яд для королевы", "Яд для дофина" - и положил их на видном месте.

Служанка гостиницы, убирая комнату, прочла надписи и побежала к хозяину. Тот вызвал стражу. Рабле схватили и под конвоем отправили в Париж. Представ перед прокурором, он поторопился признаться в своей проделке и, прежде чем блюститель закона успел опомниться, проглотил "яд".

Господи, прости!

Первый классик оперы, знаменитый Клаудио Монтеверди после изгнания из Мантуи прибыл в Венецию и возглавил там капеллу собора Св. Марка.

Сочиняя божественную музыку, Монтеверди не забывал и о светской музыке. Он создавал оперу за оперой для иногородних заказчиков. Естественно, влияние такой музыки сказывалось и на его церковных композициях. Жизнерадостным посетителям собора это нравилось. И не в меньшей степени нравилось оно лукавым священнослужителям из других церквей Венеции, действовавших по принципу: заимствуй светскую музыку и подбери к ней благочестивый текст. Долго оставаться незамеченными такие проделки не могли.

Однажды, случайно попав на богослужение в другой собор, Монтеверди, услышав знакомую ему музыку, изумленно воскликнул:

– Господи, прости меня! Не для тебя я сочинял эту музыку!

Почти Людовик

Выходец из Италии, прославленный композитор Жан-Батист Люлли, после длительной борьбы со своими недругами и завистниками занял при французском дворе столь высокое положение, что добился королевской привилегии налагать штраф на тех, кто без его разрешения позволял себе сочинять музыку для двора.

С полным основанием итальянец Люлли мог бы сказать о себе: "Французская музыка - это я!"

А все-таки земля вертится

О твердости в своих убеждениях великого итальянского физика и астронома Галилео Галилея рассказывают.

Семидесятилетний ученый предстал перед инквизицией и в одежде кающегося грешника на коленях произносил слова о том, что он не верит в движение Земли. Но, встав, воскликнул: "А все-таки она вертится!"

Арифметика с одной единицей

Намереваясь показать людям, что двоичное счисление - это не забава, а метод с большим будущим, знаменитый немецкий математик Г. Лейбниц изготовил специальную медаль. На ней изображена таблица простейших действий над числами в двоичной системе и отчеканена фраза: "Чтобы вывести из ничтожества все, достаточно единицы".

Атеистическая книжища

сумасбродного автора

Когда-то А. И. Герцен назвал Петра I "коронованным революционером". И о том, что это действительно было так, что Петр был умственным гигантом, возвышающимся над большинством своих даже просвещенных соотечественников, свидетельствует любопытнейшая история издания на русском языке "Космотеороса" - трактата, в котором знаменитый современник Ньютона голландец Х. Гюйгенс подробно изложил и развил систему Коперника.

Петр I, быстро поняв ложность геоцентрических представлений, был убежденным коперниканцем и в 1717 году, находясь в Париже, купил себе движущуюся модель системы Коперника. Тогда же он приказал перевести на русский язык и издать тиражом 1200 экземпляров трактат Гюйгенса, вышедший в Гааге в 1688 году. Но приказание царя не было выполнено...

Директор Петербургской типографии М. Аврамов, прочитав перевод, пришел в ужас: книга, по его словам, была пропитана "сатанинским коварством" и "дьявольскими кознями" коперниканского учения.

"Вострепетав сердцем и ужаснувшися духом", директор решился нарушить прямое указание царя. Но поскольку с Петром шутки были плохи, Аврамов на свой страх и риск осмелился лишь сократить тираж "атеистической книжищи сумасбродного автора". Вместо 1200 экземпляров было напечатано всего 30 только для самого Петра и его ближайших сподвижников. Но эта уловка, по-видимому, не укрылась от царя: в 1724 г. "Книга мироздания, или Мнение о небесно-земных глобусах и их украшениях" вышла еще раз.

Любознательный царь

В один из теплых майских дней 1698 г. на большом канале близ города Делфт, в Голландии, остановилась яхта. На борт ее поднялся пожилой, но очень бодрый человек. Навстречу ему шел по палубе человек гигантского роста, окруженный свитой. На ломаном голландском языке великан приветствовал склонившегося в почтительном поклоне гостя. Так произошло знакомство русского царя Петра I с жителем Делфта голландским натуралистом Антони ван Левенгуком, основоположником микробиологии.

Проплывая мимо, любознательный русский царь не мог не остановить свою яхту у Делфта, где жил уже ставший известным во всем мире биолог Левенгук. Царь с большим интересом слушал объяснения ученого о невидимом мире живых существ.

Смерть помешала вручить награду

Помните строки пушкинской "Полтавы": "...Где же Мазепа? Где злодей? Куда бежал Иуда в страхе?" Сравнение Мазепы с Иудой, которому заплатили за предательство тридцать сребреников, с точки зрения нумизматики имеет особый смысл.