Отдохните, сударыня!
Шрифт:
«Взаимно, – отвечает инопланетянин, – я из созвездия Андромеда, с планеты Тетлан, маркитант. По-вашему, коммивояжёр. За трудовые успехи имею проблемы».
«Как же он разговаривает? – подумал я, – если рта совсем не раскрывает?»
«С тобой разговаривает мой мыслепереводчик. А зовут меня Йохомнененужномакаронычлучшененаливат».
«Имя чем-то знакомое. Не из наших ли гаражей?» – подумал я. У нас в гаражах по вечерам, если задержаться на часок – с машиной или, там, с моим корешом Крапоглазовым, и не такого гуманоида можно встретить. – А всё же, почему я его слышу, если у него и рта совсем нет?»
«А зачем нам рот, если можно общаться мыслеформами. Это легко, попробуй пошевелить мозгами».
«Резонно», – подумал я и выплюнул окурок. Тот почему-то не полетел вниз, а завис на уровне перил, рядом с тарелкой. Впрочем, что тут удивительного: тарелка вон висит, почему бы не висеть окурку.
Я попробовал пошевелить головой, где, как знал, до этого были мозги. В голове зашумело, забулькало и зазвякало. Оказалось, шевелить мозгами легко. Мы с Крапоглазовым в его гараже примерно так и общаемся.
«Послушай, о, землянин тракторист Василий. У меня такая проблема. За мной гонятся злобные Гончие Псы из одноимённого созвездия. И хотя только за сегодня я преодолел тысячи световых лет, но оторваться так и не смог. Ты должен меня… как это по-русски… скрыть. Можно, я пройду в туалет?»
«Вон, оказывается, как они справляют. К соседям просятся. Справится ли мой унитаз с ихней тысячесветолетней нуждой? – подумал я, а вслух сказал:
– У нас, о, неопознанный Йохомнененужномакаронычлучшененаливат, если правильно по-русски сказать, «скрыть» будет означать – заначить. Связано немножко с денежками, а лучше с чем-нибудь ещё. Я понятно объясняю? От жены, от Клавы, за-на-чить. От тёщи Аввакумовны, ейной мамы, тоже заначить. От Гончих Псов, получается, крепко заначить. Балалайка-жвачка-заначка… Ладно, проходите, неопознанный. И учтите, там цепочки, извиняюсь, нет. Проржавела, я шнурок от ботинка привязал, дёргайте за шнурок. А смывать дважды надо, ибо унитаз покачивается.
Я порадовался за себя, как достойно и вежливо держу марку землянина. «Ибо» я хорошо ввернул. Для достоинства это плюс. Пусть попробует вспомнить, что эта мыслеформа значит.
«Хорошо, заначь меня побыстрее. Но учти, о, землянин Василий, со мной мой верный бластер. Не дури, ибо… Я правильно сказал про “ибо”?.. Ибо, если что не так, то смотри…»
Инопланетянин навёл оружие на окурок, и тот исчез. Я вспомнил слово «аннигиляция», тоже из детских книжек, хороших книжек эпохи наших героических космических полётов.
«Ишь, какой попался… Гуманоид. Быстро он с этим “ибо” справился. И с окурком. Угрожает… А я ещё к нему с приветом…»
По щупальцу инопланетянин перебрался в квартиру. Он прекрасно в ней ориентировался, так как сразу прошел в туалет. Я пока решил потерпеть.
Но не тут-то было.
Вдруг на уровне балкона, чуть подальше от тарелки, зависло какое-то огромное серое сооружение, что-то вроде вагона электрички. Из сооружения неслась ритмичная внеземная музыка (прямо в мозг, разумеется), похожая на тот неприятный рэп, что любили наши соседи снизу и гнали нам с Клавой его прямо в мозги.
Из окна вагона высунулись некие чудища с пёсьими головами. Одно было очень грозное, похожее на бульдога, в чёрном шлеме. Рядом с ним на меня смотрела лисья морда в рыжем платочке. На шее бульдога висел бластер знакомой мне конструкции. Наверно, в космосе был свой концерн «Калашников», штампующий бластеры для всех цивилизаций.
В одной руке бульдог держал потрёпанный черный флаг, а в другой была толстая книжка. Книжка сама перелистывалась и подсказывала бульдогу нужные слова и мысли, в смысле, мыслеформы. На чёрном фоне рваного флага была зелёная мордочка моего знакомого гуманоида Йохомнененужномакаронычлучшененаливата.
Рэп рэпом – неприятно, конечно… Но и гости есть гости.
– Приветствую вас, о, неопознанные посетители моей планеты Земля. Меня зовут Василий, тракторист… – обратился я, уже по привычке и от себя всё-таки добавил, не удержался, парочку мыслеформ, частично противоречащих искреннему звуковому приветствию.
«Послушай-ка, ты, – обратился бульдог с флагом, – мы прилетели издалека…»
«…И эти сейчас на унитаз будут проситься …» – забеспокоился я.
«…Здесь где-то должен был пролетать поганый тетланин. Ты видел его?»
Конец ознакомительного фрагмента.