Чтение онлайн

– Что-то случилось?

Голос супруги почти изгнал из его души дневные страхи и воспоминания о походе. Ясноокий с отрубленной рукой, ужас на лице лейтенанта Якова… Сколько таких дел хранилось в глубинах памяти? От самого первого, которое приходило во снах порой, до последнего, хоть и прошедшего довольно гладко.

От памяти никуда не деться, но он дома, в кругу любимых и близких людей. Все, что случалось там, в его походах, текущей работе и тех, что произошли задолго до этого момента – прошлое. А здесь, сейчас – настоящее. Теплое, домашнее, уютное. Ради этого он выбрал путь семьянина, хотя и не отказался от работы в страже.

– Надо поговорить, дорогой.

Глаза Зори буравили его. Она явно ждала ответа, рассказа. Возможно, хотела узнать, что мучает любимого, что у него на душе. Последнее время они мало общались. Он подолгу пропадал. Выезды за город стали чаще. Рядовой стражник, работа простая, задачи понятные. Только не был он, ветеран-сержант Богдан, прозванный за недюжинный рост Бугаем, обычным стражем порядка. Все эти выезды, охоты, преследования в службу простых городских охранителей закона никак не входили. Для этого существовало несколько отрядов из опытных, тренированных и проверенных людей. Он состоял в одном из них. В том, которому зачастую приходилось работать бок о бок с ясноокими. Служил он давно, уже десять лет, после того как расформировали так называемое ополчение. Но и в нем он занимался тем же самым. Как и его старые товарищи-ветераны. Все они ушли на покой и пытались найти себя в спокойной жизни. Все, но не он.

– Богдан, я волнуюсь, – Зоря своей фразой выдернула супруга из размышлений. Взгляды их встретились. – Лес – не лучшее место для отдыха девочки.

– Любимая, этот лес – сразу за городскими стенами. Самый страшный хищник, которого там можно встретить, – лиса. Поверь, она будет всячески избегать встречи. Надеется, что ее не заметим мы, – он примирительно улыбнулся. – Я же обещал ей.

– Конечно, – Зоря сжала губы, помолчала секунду. – Послушай, в ней с каждым днем все больше от тебя. Ее побаиваются мальчишки на улице. Соседи шушукаются, что у нас растет настоящая бандитка.

– Зоря, я не учу ее ничему плохому. – Богдан сел рядом, взял руки жены в свои здоровенные лапищи. Нежно, насколько мог это сделать мозолистыми ладонями, сжал. – Наш мир страшен и опасен. Меня часто не бывает дома.

– Об этом я тоже хотела поговорить.

– Знаю. Но меня может вообще не стать. Работа такая. Я хочу, чтобы она была готова ко всему.

– Что ты такое говоришь?

– Лишь реальность. Да, я опытный воин. Но, все мы смертны.

– Богдан. Может стоит что-то изменить?

– Что?
– Он смотрел на нее. В душе зрела грусть. Понимание того, что за всю свою жизнь он лучше всего научился убивать. Не такое уж великое достижение.

Зоря вздохнула, покачала головой.

– Ей будет сложно найти мужа. – Тема разговора слегка сменилась. – Ей и так было бы нелегко, поскольку твоя репутация известна многим. Парни подумают раз десять прежде чем свататься. А тут ты еще учишь ее быть солдатом...

– До этого еще далеко. Она еще ребенок.

Зоря вздохнула и добавила:

– Кем ты ее учишь быть? Невестой, женой, матерью?

– Об этом рано думать, дорогая, – он понизил голос. – Я служу в городской страже...

Супруга посмотрела на него и резко перебила:

– Да, я знаю. И об этом я тоже хотела поговорить. Ты мог бы занять более высокий пост. Обезопасить нас. Перестать ездить на задания.

– Любимая... – опешил он.

– Ты уважаемый человек. Тебя каждый знает. О тебе даже истории выдумывают. Не те, что стоит рассказывать детям на ночь, но какие есть. – Она перевела дыхание. – Богдан, любимый, ты мог бы стать старшим, офицером. Инструктором. Учить молодых всем премудростям. Тренировать их. Жить здесь, в своем доме, не уезжать в походы, о которых ты никогда не рассказываешь.

Голос ее дрожал. Она действительно боялась, что однажды он не вернется.

Супруга была настойчива.. Богдан слышал этот разговор не в первый раз. У него имелись причины не лезть вверх, не привлекать к себе лишнего внимания со стороны людей, наделенных властью, чародеев и прочих значимых персон. Он оправдывал себя тем, что участвуя в выездах, охоте на диких колдунов и чудовищ, спасает людские жизни, уходит подальше от городской суеты в любимые леса.

Но на самом деле он опасался иного. Некий подсознательный страх стать кем-то большим, чем простым воином, принять ответственность за кого-то еще, кроме себя. То, что о нем говорят и шепчутся, это одно. А то, что он начнет отдавать кому-то приказы – совсем иное. Ему было тяжело терять товарищей, сослуживцев. Идя вместе с ними в бой он мог их защитить, прикрыть. А тренируя - мог лишь передать опыт и смотреть как десятки из ни не возвращаются. Корить себя в том, что не сделал их такими же, как он сам.

– Это большая ответственность, – начал оправдываться Богдан. – Я говорил тебе, Зоря. Да, и я неблагороден. Ты же помнишь, я простой босяк, добившийся всего сам. Своими руками. Выше головы не прыгнешь.

– Ты не босяк. Ты служишь городу больше пятнадцати лет. Я понимаю твои опасения. Но подумай, ты бы добился большего, все теми же руками. Мог бы больше времени быть дома с нами. Учил бы новобранцев. Это более безопасно и так же важно. Ты бы передал свой опыт другим. А не ездил по лесам, пропадая на недели.

– Зоря... – Богдан подумал, что, возможно, она права, и стать инструктором, не такая уж и плохая мысль. Все же он уже не молод. Третий десяток разменян прилично так давно.

– Я невероятно боюсь, что однажды ты не вернешься... – она всхлипнула. – Каждый раз, когда уезжаешь. С каждым разом все сильнее. Сам говорил, сколько вас погибает. Как часто кто-то из вас не возвращается.

Он обнял ее, не зная, что сказать. Погладил по спине, провел рукой по волосам, поцеловал в щеку, ощутив на губах солоноватый вкус ее слез. Женщина плакала, видимо, расставание давалось ей действительно тяжело. С каждым разом все тяжелее.

– Я осторожен.
– Лож далась с трудом.
– И это еще одна причина, почему я не стремлюсь в командиры. Командир всегда впереди, на него ровняются. Именно поэтому я учу нашу Росенку, чтобы она тоже была осторожна. А еще – умела постоять за себя.

Он прижал Зорю сильнее и добавил:

– Это моя работа. Я – солдат. Но я обещаю подумать над тем, что ты сказала. Я поговорю с нужными людьми.

Пожалуй, пора все же это сделать. Пора задуматься о чем-то менее опасном.

– Спасибо, – она всхлипнула, посмотрела ему в глаза. Супруги поцеловались в губы, нежно и в то же время страстно. – Ложимся?

– Зоря, – Богдан вздохнул, – мне надо ненадолго отлучиться. Меня давно не было. Зайду к Торбе и Злому. Проведаю, как у них дела.

Супруга вздохнула и проворчала с явным недовольством, а может быть, и злостью в голосе:

– Порой, мне кажется, что товарищи для тебя важнее, чем мы. Чем семья.

– Нет, Зоря, – он вновь обнял ее и поцеловал в лоб. – Я скоро вернусь, и мы ляжем спать. Дождись меня.

Она кивнула, принимая эти слова, но в выражении ее лица и позе чувствовалась злость. Но что поделаешь, завтра важное событие для братства, а он, пообещав дочери приключение, поход в лес, на него не попадет. Надо хоть как-то замять дело, зайти, поговорить.