Чтение онлайн

Н-да! Этого он не предусмотрел. Если здесь, не приведи Боги, были бы люди, на этом его карьера расхитителя замковых сокровищ закончилась бы. Он вдохнул-выдохнул. Чуть высунул голову, пытаясь рассмотреть темные ниши второго этажа, спрятанные за ажурным орнаментом ограждений. Наличие и размещение стражей внутри дома его величество в своих чертежах не указал.

Он еще постоял немного, кусая нижнюю губу. Каков же был соблазн дотянуться до огневиков, соприкоснуться с огнем, заставить его погаснуть, погрузив комнату во тьму. Только на такой выброс энергии явно сбегутся все стражи замка, даже если их нет в этих не просматриваемых нишах.

Дим все же сделал шаг вперед. Отступать, когда так сильно желаемое всего в нескольких шагах, только из-за того, что в замке Дайонте некуда девать огневики, он не собирался. Накинул капюшон на голову, пересек холл, добрался до лестницы, все время ожидая окрика или охранное плетение в спину.

Обошлось.

За лестницей сразу был поворот и длинный коридор, уводящий вглубь дома. Здесь света почти не было, лишь несколько небольших огневиков освещали довольно узкую галерею, стены которой украшали портреты представителей семьи Дайонте. Дим неслышной тенью скользил от одной ниши к другой, в полумраке пытаясь разглядеть лица. У очередного шедевра известного художника он остановился, попав под недоброжелательный взгляд нынешнего главы рода.

— Простите, что без приглашения, сэй, — хмыкнул Дим, снимая заплечный мешок и доставая чертежи, — от вас же не дождешься!

Он еще раз сверился с картами, убеждаясь в правильности пути. В конце галереи стояли две колоны, у оснований которых был изображен родовой герб Дайонте — старинные фолианты с раскрытыми страницами. Сразу за ними был вход в библиотеку.

Только это небольшая заминка спасла его от столкновения с невысокой фигурой, закутанной с ног до головы в широкий, темный плащ и глубоко надвинутым на голову капюшоном. Дим юркнул за колонну, стараясь даже не дышать, гадая, заметили его или нет. Незнакомец неслышно проскользнул мимо, слегка задев его полой одеяния.

Оказывается, не он один промышляет ночью в чужих домах. У сэя Дайонте не замок, а разбойничий притон какой-то!

Выждав еще немного, чтобы убедиться, что блуждающая по замку фигура не вернется, Димостэнис вышел из своего укрытия и наконец открыл вожделенную дверь. Сделал несколько шагов, ошеломленно остановился, вертя головой. Безнадежность и жуткое разочарование рухнули на плечи тяжелой ношей.

Книги, свитки, сотни трудов известных мастеров и пропавших в объятиях Летты неизвестных гениев, тысячи томов, дневников и древних фолиантов. Все это смотрело на него с высоких стеллажей, уставленных до самого потолка и уходящих вглубь узкими темными коридорами, где с трудом могли разминуться два человека.

Здесь можно было остаться на ары.

Откинув отчаяние, Дим снял со стены огневик и пошел вперед. Спустя время он стал немного разбираться в хитросплетениях переходов и расположениях многочисленных полок. По крайней мере, не проходил мимо одной и той же залы по несколько раз, пересматривая одни и те же тома. Здесь во всем была строгая закономерность и схематичность. Отдельные стеллажи с историей Астрэйелля и вехами его развития. География и труды мореплавателей и первооткрывателей. Философия и наука о жизни. Учебные пособия по землепашеству и скотоводству. Была даже отдельная зала легкого чтива и сентиментальных романов.

Наконец он нашел то, что искал. Судя по столу, удобному мягкому креслу и книгам, разложенным в хаотичном беспорядке, это и был рабочий кабинет хозяина дома. Правда ничего интересного здесь особо не нашлось: в основном книги по политическому устройству государства, законы империи, труды великих деятелей прошедших аров. Большинство из этих работ были хорошо знакомы Димостэнису, некоторые изучали в общеобразовательных классах[2].

Он прошелся по комнате, знакомясь с содержимым шкафов и полок. На глаза попались три одинаковых тома в кожаных переплетах, прошитые тонкими прочными нитями. Дим осторожно потащил один из них за корешок. На первом листе от руки было написано: «учет. Приют Алаистэ». Дальше страницы были исписаны именами и датами и, судя по первым цифрам, учет этот велся еще дедом Талала. Остальные две книги были похожи. Лишь менялось название на первой странице и имена.

Приюты? Димостэнис пожал плечами. Сэй Дайонте занимается благотворительностью? Так или иначе, больше задерживаться в этой комнате Дим не стал. Время бежало с неумолимой силой, а залу или хотя бы какую полку с надписью «обмани императора» он пока так и не нашел. В новом приступе отчаяния он не заметил, что прошел несколько кругов по комнатам, в которых ходил ранее. Пробежав глазами по уже знакомым названиям, он свернул в новый коридор, вырываясь из лабиринта пройденных переходов.

Распахнул дверь сразу за стеллажами, широким шагом заходя в очередную комнату. И чуть не врезался в противоположную стену. Помещение оказалось скорее небольшой нишей, в которой лежала всего одна книга. Скорее даже толстая тетрадь с пожелтевшими, раздутыми страницами и потертым кожаным переплетом. Подобное он уже не раз встречал по время своих блужданий по библиотеке. Слабость Талала Дайонте к древним книгам, которые он скрупулезно собирал по всей стране, была известна.

Правда здесь было гораздо холоднее и вокруг было не дерево, как в остальных помещениях, а мраморная плитка, выложенная по стенам и по полу, в абсолютно не предугадываемой последовательности. Где-то чуть больше, где-то меньше, несколько небольших плит были выпуклыми и швы между ними были неровными, словно слегка размытыми.

Страшная усталость навалилась как камень, сбивая с ног. Дим тяжело опустился на пол. Чтобы отвлечься от терзающих душу мыслей, Димостэнис задержал глаза на названии на обложке тетради. Заголовок был написан старыми буквами. Еще шестьсот аров назад все знали лишь их. Однако правившему тогда императору либо стало скучно, либо таким образом его величество решил вписать свое имя в историю, — он придумал новый алфавит. А когда придумал, видимо, чтобы уже никому не было скучно, заставил всех перейти на него и использовать как единственно верный. Десятки аров люди маялись, ругались, кляли неизвестно откуда взявшуюся тягу к новаторству у своего правителя. Постепенно старые буквы стали забываться и теперь этот алфавит считался мертвым. Лишь знать иногда пользовалась им, чтобы подчеркнуть свою образованность и превосходство.

— Кодекс, — прочитал Дим вслух, чтобы хоть немного разогнать одолевшую его тоску. — Ко — де — к —с.

Что-то было нацарапано и на корешке. Дим приблизил лицо, пытаясь рассмотреть уже довольно истертые буквы.

— Э-л-лет-е-ри, — по буквам собрал он первое слово. Рядом стояло что-то типа подписи. Старые полуистлевшие буквы, едва различимые подписи, пожелтевшие от времени страницы. Неужели, он что-то нашел?

Димостэнис протянул руку, положил на тетрадь. Может, здесь он найдет что-нибудь, что оправдает творимое им безумство. В ладонь со всего маха вошла энергетическая воронка. Острым концом она впилась в плоть, ширясь и углубляясь, разгоняя волны немыслимой боли. Гася крик, он дернул руку на себя, но ни тут-то было. Защитное плетение держало крепко. Боль уходила вверх по кисти, охватила локоть, плечо, спустилась по груди, подкрадываясь к животу. В глазах потемнело. Димостэнис рухнул на колени, почти не осознавая, что он делает. Единственным желанием было избавиться от этой пытки. Открыл хьярт, пытаясь, если не разорвать формулу то, хотя бы ослабить ее воздействие.

Серебряные искры вспыхнули, разбежались по телу, просочились в чужое плетение. Давление исчезло, но из-за боли, сковавшей его тело, он не сразу понял это. Осознав, что свободен, Дим поднялся на ноги. Надо было уходить, такой выброс энергии не может остаться не замеченным. Сейчас сюда сбежится вся стража замка. Его шатало. Он сделал шаг назад, чувствуя под ногой выпуклую плитку. Всего одно мгновение ушло, чтобы понять то, на что он раньше не обратил внимания. Однако даже этого было слишком много. Плиты под его ногами разъехались, и он полетел вниз.

То ли проснувшимся в нем звериным чутьем, то ли вдолбленным за ары обучения инстинктом самосохранения Дим почувствовал, что неожиданное исчезновение пола не самое страшное в этой ловушке. Он весь сжался, собрался в тугой комок мышц, превращая свободное падение в скоординированный полет. И только это спасло его от одного из длинных шипов-кинжалов, которыми был утыкан пол. Остро заточенное лезвие вошло не в грудь, проткнув сердце, а вонзилось в бок, пригвоздив к земле.

Плиты над головой сошлись, оставляя пленника в кромешной темноте. Не давая боли взять над собой вверх, Дим попытался подняться, снять себя с проклятой железяки. Опираясь на руки, он оторвался от пола, почти достигнув своей цели. Кисть, поврежденная охранным плетением, не выдержала нагрузки и подвернулась. Хорошо отточенное лезвие вновь вошло в его тело, лишая подвижности.