Чтение онлайн

Мальчишка словно только этого и ждал. Он чуть ли не кубарем скатился по лестнице, ведущей на второй этаж, и вывалил на стол, рядом с собеседниками ворох какого-то черного тряпья:

– Вот!

– Молодец, Кайо, - Росперт погладил мальчишку по светлым растрепанным волосам: - Иди, займись каким-нибудь делом, киндеритто... О! Коня иди почисть!

Мадельгер подозрительно потыкал пальцем в притащенный Кайо ворох вещей:

– Это что?

Барнхельм, казалось, даже не услышал ответа. Проводил ребенка взглядом, дождался, пока тот выскользнет из трактира на улицу, и тихо протянул:

– Вот как он каждый раз угадывает, когда он нужен? Я ж его не звал, не кричал... Может он колдун какой-то?

Разноглазый поднял на приятеля скептический взгляд:

– Да какой из него колдун?! Так, маленький колдуненок...

– Колдунитто!
– нравоучительно поправил его приятель.

– Росперт!
– не выдержал ландскнехт.
– Я тебя когда-нибудь убью, если ты продолжишь коверкать...

– За что?!
– в голосе мужчины звучало искреннее удивление.
– Я говорю на родном языке!

Мадельгер склонил голову набок:

– Come posso arrivare in biblioteca?

– Что?
– нахмурился Росперт, не понявший ни слова.

Разноглазый только скривился:

– Это было на дертонжском.

– Вот видишь!
– патетически всхлипнул шварцрейтар.
– Я так долго живу за границей, что уже начал забывать родную речь! Узнай это моя покойная матушка, она бы...
– мужчина запнулся на полуслове и почесал затылок, задумчиво протянув: - Кровь Единого, а что б она сделала? Надо ведь что-то покрасивее придумать... Чтоб, значит, до слез продирало...
– он поднял глаза на приятеля: - Одуванчик, ты не знаешь? Что бы сделала моя покойная матушка?

У Мадельгера уже даже не было сил, чтобы ругаться из-за того, что его называют Одуванчиком. Разноглазый сдавленно застонал, облокотившись о стол и обхватив руками голову... И только сейчас заметил одну очень важную вещь.

Рука скользнула по поясу:

– Где мой кацбальгер?!

– Так я его продал!
– радостно объяснил Росперт.

– Что?!
– Мадельгер даже о головной боли забыл.
– Он же стоил пять таллеров!

Росперт задумчиво возвел очи горе, словно на потолке должен был быть написан ответ:

– То есть за два таллера я продешевил?

– Росперт! Я тебя убью!
– прошипел ландскнехт, нащупывая на столе кувшин. У мужчины было дикое желание запустить его в голову приятелю.

Барнхельм вскинул руки:

– Я все нормально сделал! Вон, купил тебе платье, коня... Осталось рейтшверт найти - и ты готов к путешествию!

– Там же баланс совсем другой!
– простонал разноглазый.
– Я даже полуторника сто лет в руке не держал.

– Ну так я ж не панцерштехер тебе предлагаю!
– возмутился его приятель.
– Хотя, подожди... Хочешь сказать, ты ни разу биденхандером не пользовался?

Оффенбах только скривился:

– Если ты не забыл, я пока что еще не доппельсольдер. И не особо туда рвусь.

– Ну конечно, - не удержался от подколки Росперт.
– Куда проще рясу натянуть и монахом прикинуться.

Ландскнехт почесал ладонь и поднял задумчивый взгляд на приятеля:

– Там возраст второго рейтара не указан? Если я тебя сейчас прикопаю где-нибудь за углом, Кайо за наемника сойдет?

– Нельзя меня прикапывать!
– возмутился мужчина. В голосе как-то резко прорезался акцент: - Ми ест родом из Дертонга, ми ест подданный Ее Феличестф, и нэ фаш фарварский королефств решайт мой сутьба!

Мадельгер страдальчески закатил глаза и вздохнул, вставая:

– Ладно, "Подданный Ее Величеств", пошли посмотрим, что за одрань ты мне купил... Тряпки забери, мне их еще мерить.

Хорошо хоть, Росперт продал только кацбальгер, а не снял с пальца у ландскнехта оставшееся с давних, еще монастырских времен кольцо - тонкую полосочку металла, украшенную переплетением тайных знаков...

...До конюшни приятели, хвала Единому, дошли без происшествий. Не считать же за таковые, в самом деле, выплеснутые из окна помои, чудом не попавшие на голову Росперту. Шварцрейтар в последний момент успел прыгнуть вперед, и ведро грязной воды, плюхнулось на мостовую прямо перед Мадельгером, заляпав сапоги и оставив мокрые пятна на брюках. Ландскнехт тихо ругнулся через зубы - теперь хочешь не хочешь, придется снимать свои шикарные штаны с разрезами и натягивать траурный наряд шварцрейтара.

Чуть слышно скрипнула дверь, приятели зашли в конюшню... И поняли, что проблемы только начались.

Кайо, которому полагалось чистить коня, сидел на полу рядом с денником, напряженно закусив губу и держа руки на уровне груди и сложив ладони "домиком". У ног мальчишки лежала горстка зерна, позаимствованного из яслей. И все бы было ничего, но на глазах пораженных наемников из кучки вдруг выстрелил упругий зеленый колосок. За ним - второй, третий. Побеги росли, колосья наливались зерном...

– Колдун, - только и смог выдохнуть ландскнехт.

– Колдунитто, - мрачно согласился с ним шварцрейтар.
– Зря я его в том лесу подобрал...

***

Девять лет назад.

С тех пор, как в Ругею пришла ведьма, границы в этой части Фриссии стали чем-то совершенно условным. Пусть Либеннау и находилось под властью короля, но опасная близость с горным лорд-манорством и полное отсутствие контроля в этой части страны позволяло спокойно покидать Фриссию, а потому наемники легко переходили в поисках заработка в соседнюю Аламанию и обратно.

В то утро Росперт Барнхельм как раз возвращался после окончания очередного контракта из Аламании. Граница уже давно осталась за спиной, а впереди расстилались бескрайние поля и леса Либеннау - одного из пяти лорд-манорств Фриссии.

По всем расчетам выходило, что один раз придется переночевать вне стен города, в небольшом леске неподалеку от границы с опасной Ругеей, а уже на следующую ночь можно будет спокойно разместиться в какой-нибудь деревеньке.

Конечно, будь на то воля самого Росперта, он бы не возвращался в Фриссию ближайшие пару лет: слухи про ведьму ходили все страшнее, и кто его знает, ограничится она одним лорд-манорством или замахнется и на соседние, решив попробовать всю страну на вкус, но контракт в приграничных аламанских землях был окончен и надо было возвращаться обратно, тем более, что податься вглубь соседней страны Барнхельм не мог - для этого нужно было в совершенстве знать язык: если в приграничных землях говорили на смеси фрисского и аламанского и, даже не владея иностранными языками можно было все равно договориться, то ехать вглубь чужой страны не было никакого смысла.

В свои двадцать два Росперт Барнхельм, сирота без роду и племени, наемничал уже долгих семь лет и считал себя вполне опытным шварцрейтаром, так что ночевать без крыши над головой было ему не привыкать. Конечно, была некоторая опасность в том, что до мятежной Ругеи рукою подать, но ведь и продавать свой меч - дело рисковое. Да и вообще, в земли, находящиеся сейчас под рукой ведьмы, конник соваться не собирался, а потому надеялся, что сможет добраться до жилья без происшествий.

А там можно будет и в какой-нибудь город податься. В конце концов, наемники нужны всем. Кому-то - груз сопроводить, кому-то город защитить, кому-то крепость взять... Без ломтя хлеба и стакана пива не останешься.