Чтение онлайн

Оффенбах, наконец, нашел оселец, и точильный камень скользнул по лезвию скьявонески:

– Был. Лет пятнадцать назад, когда сбежал... Прошел почти всю Фриссию, добрался до Свейского моря... И сдуру зафрахтовался юнгой на корабль, который в Куссар шел, за мрамором.

– Куссар?
– удивился Барнхельм.
– Это где?

– За морем, на юго-востоке, - ландскнехт попробовал пальцем остроту лезвия и решил, что нужно еще подточить.
– Вышли мы в открытое море... И тут он. Скримсл. Длинный, как не знаю что. Чешуя на солнце переливается, пасть размером с десять кораблей. Один раз зубы сожмет - труха останется. В общем, я в первом же порту на берег сошел. Не получилось из меня моряка.

Росперт помолчал, на миг задумался, а потом заговорил добрым и поучительным тоном:

– А еще, киндеритто, я слышал, далеко на юге за Аламанией, водятся подземные драконы, татцельвурмы по-нашему.

– "По-нашему", это "по-дертонжски"?
– не удержался от подколки Оффенбах.

– И по-дертонжски тоже, - не стал спорить шварцрейтар.

Мадльгер фыркнул, вновь попробовал клинок пальцем и, наконец, решил, что правку меча можно заканчивать. И вообще - вставать завтра рано, опять в дорогу...

– Ты почему до сих пор не спишь?!
– напустился он на мальчишку.
– А ну быстро в постель! А то завтра не добудишься!

Юный "колдунитто" вытянулся в струнку и бодро полушутливо отсалютовал:

– Есть - в постель!

– Да не ори ж ты!
– цыкнул на него Росперт.
– Люди спят уже!

Мальчишка стушевался и юркнул в загодя поставленную палатку.

Винтар даже не мог сказать, спал он или не спал этой ночью. Мужчина, конечно, прилег на свободную лавку, но сон все не шел. В голове крутились дурацкие мысли, а стоило колдуну закрыть глаза, как перед внутренним взором вновь и вновь всплывало лицо Аурунд.

Может, Кенниг и задремал, но все это как-то прошло очень быстро. Кажется, только что прикрыл глаза, только что лежал, маясь и слыша только ровное дыхание задремавшего неподалеку Менриха, только что косился на начинающее светлеть за крошечным окошком небо... А вот уже и петухи поют.

И не поймешь, спал ты или проворочался всю ночь без сна.

Водяной колдун медленно сел на лавке, потянулся за брошенным на столе вчера вечером плащом инквизитора. И замер.

Плаща не было.

Просто не было и все.

Великолепно. И что теперь делать? Можно, конечно, растолкать Менриха, рассказать ему о появившейся проблеме...

Но сколько продержится иллюзия? Сможет мальчишка создать ее и сохранять все то время, пока путешественники, наконец, не погрузятся в карету? Кенниг покосился на мирно спящего иллюзионщика. Разбудить его сразу? Чтоб он с самого начала знал, что ему грозит, какие трудности предстоят?

Чуть слышно скрипнула дверь, Винтар резко обернулся, комкая в руке готовое сорваться с пальцев ледяное заклятье. На пороге дома стояла, осторожно, кончиками пальцев удерживая алый плащ, давешняя вдова - хозяйка дома, занятого лже-инквизитором.

– Утро доброе, милсдарь, - женщина исподлобья стрельнула глазками, и Кенниг лишний раз порадовался, что он до сих пор так и не побрился - не приведи Единый кто-нибудь припомнит, как выглядел брат ведьмы. Пусть деревню в свое время сжег огненный маг - у Кеннига другая стихия - но запомнить облик родственника Аурунд могли.

– Доброе, - шепотом согласился Винтар, надеясь, что вслушиваться в голос и сравнивать его с вчерашним визгливым тенором женщина не будет.

– У вас плащ по подолу грязью испачкан, я его постирала, горячими камнями высушила, - улыбнулась вдова, встряхивая тяжелую ткань.
– А вы чего, милсдарь, шепотом говорите? Тоже приболели?

Кенниг напрягся.

– В смысле - тоже?

Хозяйка пожала плечами:

– Так спутник ваш, что у старосты заночевал, с утра самого животом мается. Его слуги говорят, из-за этого еще день у нас, в Шварцвельсе побудете.

У Винтара сердце упало. И так едут медленнее, чем рассчитывал, так еще и целый день потеряют! При Аурунд до Шварцвельса за несколько часов добраться из замка можно было, а сейчас...

На лавке завозился Менрих. Сел, сладко зевая и потягиваясь, стрельнул глазами на вдову и тихо ойкнул, вспомнив, что в его обязанности входит создание иллюзий для Винтара.

А женщина продолжала:

– Ну да ничего, милсдарь. Отдохнете, прогуляетесь... Может, вам еще что простирнуть надо, почистить?

– Не надо, - шепотом откликнулся Кенниг, расслышал в собственном голосе знакомые визгливые нотки Гирша и, наконец, спокойно заговорил громче: - Обойдусь.

Женщина провела рукой по платью, поправляя фартук и проверяя, не сполз ли узел набок, находится ли он посредине, как и полагается у вдовы:

– Как скажете, милсдарь... А для здоровья сходите вы к склепу... Я б и спутнику вашему посоветовала, да он птица знатная, только со старостой говорить будет...

На лавке закашлялся Менрих, вспомнив, каким гоголем обычно ходил настоящий инквизитор и стараясь подавить смешок.

– К склепу?

Да уж, сегодня в деревне точно день каких-то странностей. То Таузиг заболел, то о склепе каком-то речь... Откуда в деревне склеп?

– Да жальник у нас за деревней стоит, - словоохотливо пояснила вдова.
– Мы там своих уже больше ста лет хороним... А до нас тут другие люди жили, может город какой был или еще что... Они там святого своего и похоронили. Имени его мы уже не знаем, но святой он точно! Пойдешь к склепу, помолишься Единому, рукой до стены дотронешься - и полегчает, любая болезнь пройдет...

Кенниг только недоверчиво хмыкнул. Женщина заметила недоверие на его лице и горячо продолжила:

– Да вы не сомневайтесь, милсдарь! Настоящий святой там лежит! Даже при ведьме этот склеп выстоял! А она раза два к нему приезжала, снести, наверно, хотела, но он выстоял! Настоящий святой там! Надо, как бродячий монах к нам забредет, попросить, чтоб в столицу, в Храм, рассказ о нашем склепе отнес, глядишь, в других землях о нашем святом узнают...

Женщина говорила что-то еще, но в Кенниг услышал только одно: Аурунд приезжала к этому склепу.

И не один раз.

– А где он находится, - Менрих тихо ругнулся сквозь зубы: видно опять его дар начал слабеть - и Кенниг поспешно понизил голос: - склеп ваш?

Впрочем, вдова поняла это по-своему:

– Опять горло схватило? Та там легко найти. С той стороны села, дальней которая, там на краю пожарище, после ведьмы осталось, так за него идете, а там и могилки покажутся... А склеп сразу увидите, он большой, красивый... Не понравиться не может!
– убежденно заверила Кеннига женщина: - Как увидите, сразу в нем полежать захочется!