Чтение онлайн

Наверху было значительно светлее и суше. Покрытый грязью и тиной, чувствуя, как все тело ноет от многочисленных ссадин и царапин, лейтенант остановился. Совсем близко от него кто-то стонал. Лакруа полез в карман за запасной обоймой патронов для пистолета. Овладевшее им вначале желание подальше убежать от опасной лощины внезапно сменилось чувством оцепенения, безразличия ко всему. Хотелось одного: лежать без движения, дать отдых уставшему телу.

И вдруг совсем рядом он услышал французский говор и торопливые шаги, а вслед за этим чей-то стон и возглас:

— Господин майор, спасите! Я ранен в ноги!

Лакруа вздрогнул от неожиданности. Он увидел Менье и группу солдат, продирающихся через заросли. Двое из них волокли за собой связанного Кремня.

На возглас раненого солдата никто даже не оглянулся. Лакруа приподнялся, чтобы побежать за своими, но какая-то неодолимая сила остановила его.

«Куда и за кем ты бежишь, Лакруа? — спросил он себя. — Ну хорошо, ты выберешься с ними из джунглей, спасешься. А дальше? Снова служба на Донг-Тоа по охране «порядка» колонизаторов, участие в экспедициях по сожжению вьетнамских селений?!»

Опять застонал раненый. Он просил пить. Лакруа вспомнил, что в его фляжке осталось немного воды, и пополз к неизвестному. Но в это время снова послышались шаги, и лейтенант замер у поваленного дерева. Показались два вьетнамца. Одетые как обычные крестьяне, они неторопливо шли с вытянутыми вперед винтовками, озираясь по сторонам и прислушиваясь.

Стрельба, которая еще недавно доносилась со стороны лощины, затихла. Лишь время от времени были слышны одиночные выстрелы.

«Добивают раненых! — мелькнуло в возбужденном мозгу Лакруа. — Сейчас вьеты приблизятся к этому фран-цузу-солдату и тоже прибьют его!»

Не успел он об этом подумать, как раненый вновь по-иросил пить. Услышав его стоны, партизаны на мгновение остановились, прислушались и затем, уловив, откуда они идут, подошли к раненому. 'Вероятно увидев над собой лица врагов, француз истерично закричал:

— Не убивайте! Умоляю, не убивайте!

Лакруа невольно, прикрыл глаза, но выстрела не последовало. Тогда он снова взглянул в сторону, где стояли партизаны. Один из них быстро ушел, а второй, присев па корточки перед раненым, стал поить его водой из своей фляжки.

На ломаном французском языке партизан произнес:

— Напрасно вы нас испугались. С ранеными мы не воюем. Подержите так голову, я забинтую ее... Л вот и носилки!

Из чащи леса вновь показался второй партизан с бамбуковыми носилками под мышкой.

Лакруа стало как-то не по себе.

«Те, кого мы называем дикарями, в тысячу раз цивилизованнее, человечнее, чем наши культуртрегеры11»,— подумал он и вспомнил рассказы товарищей, которые были отпущены из плена под честное слово, что не будут больше воевать против вьетнамцев.

Партизаны бережно приподняли раненого с земли и положили на носилки. Когда они неторопливо двинулись, Лакруа решительно приподнялся и крикнул:

— Постойте, и я пойду с вами!

И, прежде чем шагнуть к вздрогнувшим от неожиданности партизанам, он бросил к их ногам свой пистолет.

Когда Лакруа вплотную приблизился к вьетнамцам, тот, кто только что поил раненого водой, внимательно взглянул на лейтенанта. Что-то знакомое было в этом человеке, как будто Лакруа уже встречался с ним. Но где? Он вспомнил об этом только тогда, когда седоволосый партизан, приветливо улыбаясь лейтенанту, протянул ему руку и сказал:

— А ведь я до сих пор не забыл вас!

Небольшой отряд Ванга вступил под своды тропического леса.

Здравствуйте, джунгли!

Путники опустили на землю корзины, подвешенные на коромыслах, сняли заплечные мешки с рисом и, вытирая с лица обильный пот, облегченно вздохнули.

Джунгли! Никогда в прошлом это слово не упоминалось столь часто, как теперь, когда Страна Юга была охвачена пожаром всенародной освободительной войны. Одни — те, которым тропический лес предоставлял убежище и помогал в борьбе против захватчиков, — произносили это слово тепло и любовно, как имя друга; другие — непрошеные пришельцы и предатели народа — со страхом и ненавистью.

Широко и привольно распростерли по стране свои необъятные владения джунгли. В тех местах, где сплошной стеной тропический лес подступает к опорным сторожевым постам врага, ни дпем, пи ночью не дают им покоя вьетнамские патриоты. Время от времени, когда удары народных мстителей становятся особенно чувствительными, французские и баодаевские каратели вторгаются в тропический лес, пытаясь найти и уничтожить партизанские базы. Джунгли тогда особенно настораживаются. Обманчивыми тропами и убаюкивающим шелестом листвы все дальше и дальше от больших дорог завлекают они непрошеных гостей вглубь, в свои глухие темные недра. Попробуй из них выбраться! Здесь на каждом шагу тропический лес выставил непролазные завалы из деревьев, густоспле-тенные сети из лиан, крепких, как просмоленные корабельные канаты, окружил притаившимися под изумрудной зеленью коварными глубокими трясинами. А сколько других своих соратников выставляют джунгли против вторгшихся в их владения врагов! Среди них и насыщенный ядовитыми испарениями воздух, и сосущие кровь пиявки, и ядовитые змеи, и ослабляющий волю человека вечный зеленый сумрак, царящий под деревьями.

Из зарослей внезапно вынырнул дикий павлин. Неожиданная встреча с людьми испугала его, и он тяжело, неуклюже поднялся вверх, задевая пышным хвостом ветки кустарника.

— Глядите, мальчики, глядите! — воскликнул Железный Бамбук.

— Тут больше под ноги смотреть нужно, — угрюмо сказал Хок, подозрительно вглядываясь в причудливое переплетение корней, похожих на клубки гигантских змей.

— И вверх на ветки, — добавил Гун.

— Зачем? — не понял Хок.

— А о пантере забыл?

— Ну и затрещала Двуногая Цикада! — рассмеялся Птичье Перо.

В зто время Хок болезненно вскрикнул:

— Пиявка, будь она проклята!

— Подожди, сейчас прижгу ее! — воскликнул Птичье Перо, вытаскивая из кармана зажигалку. — А ну-ка, где?

Древесные пиявки, кон-вата, — подлинный бич людей в тропическом лесу. Не зря люди говорят, что дьявол, который создал кон-вату, нарочно поселил ее в таких местах, где человек не может от нее убежать. Спасение от этих омерзительных существ только в быстрой ходьбе. В этом случае они не успевают приготовиться, чтобы прыгнуть из зарослей па человека. Но попробуйте двигаться быстро в этой кромешной тьме, среди густого подлеска, когда каждую минуту вы натыкаетесь то на пни, то на бурелом или разветвленные корпи деревьеп!

Пиявку, присосавшуюся к телу человека, не рекомендуется отрывать. Поэтому Птичье Перо поднес к ней пламя зажигалки. При прикосновении огня червяк быстро стал скручиваться и упал на землю.

Чем дальше от Большой дороги уходил отряд носильщиков, тем теснее тропический лес смыкался вокруг них. Людей со всех сторон обступили хмурые лесные великаны.

У высоких зарослей, преградивших людям путь, Ванг остановился. Освободившись от груза, он оглянулся на товарищей и весело воскликнул: