Чтение онлайн

В самый разгар этой неразберихи медвежонок краем уха услышал из своего дальнего угла звяканье колокольчика, а потом до него дошло, что с ним кто-то разговаривает.

— Эй, собирается тут кто-нибудь меня обслуживать? — донёсся со стороны кресла голос с сильным американским акцентом.

Паддингтон выкарабкался из шкафчика и уставился через весь зал на парикмахерское кресло: в нём, скрестив руки и закрыв глаза, лежал обладатель голоса и явно чего-то дожидался.

— Подстригите, пожалуйста, — попросил он, услышав возню у себя за спиной. — Не слишком длинно, не слишком коротко, затылок не трогайте. Да поживее. Мне надо успеть на самолёт, а перед тем ещё паковаться и паковаться. Да что это такое? — раздражённо продолжал голос, когда Паддингтон подбежал к дверям и принялся высматривать мистера Слупа. — Я ведь в парикмахерскую попал, разве нет? Так будут здесь меня стричь? Я одного хочу — поскорее вернуться в гостиницу и немного вздремнуть перед отлётом. Совсем вымотался, целую неделю на ногах…

Голос незнакомца перешёл в громкий зевок, и когда Паддингтон снова повернулся к креслу, до него, как это ни удивительно, донёсся не свежий поток жалоб, а негромкое мирное похрапывание.

Паддингтону и раньше доводилось видеть, как быстро иногда люди засыпают — в особенности этим отличался мистер Браун в воскресенье после обеда, — но до этого американского дяденьки мистеру Брауну было далеко. Медвежонок немного постоял посреди зала, тревожно поглядывая на фигуру в кресле, и постепенно озабоченное выражение на его мордочке сменилось заинтересованным.

Да, дяденька в кресле, безусловно, заснул, но факт остается фактом: он ужасно спешит. Сам же просил подстричь его поживее. И хотя мистер Слуп не давал разрешения с первого же дня стричь клиентов, он упомянул, что через недельку скорее всего даст попробовать, а главное, что Паддингтон запомнил: в его обязанности входит следить, чтобы клиенты не ворчали.

А уж если в чём и не было никаких сомнений, так это в том, что если, проснувшись, американский дяденька обнаружит, что его ещё даже не начинали стричь, он разворчится в полную силу.

Поразмыслив как следует на эту тему, Паддингтон наконец принял решение. Аккуратно, чтобы не разбудить спящего, он обмотал ему шею простынёй и снял с крючка электрическую машинку, висевшую наготове.

Несколько раз чиркнув ею в воздухе для тренировки — чтобы привыкнуть к тому, как она немножко щекочет лапу, — Паддингтон аккуратно приложил машинку к дяденькиному затылку и сделал широкий, плавный жест — он раньше не раз видел, что именно так поступает мистер Слуп.

Нельзя сказать, чтобы первая попытка оказалась очень удачной. Машинка срезала куда больше, чем он предполагал, и на затылке сбоку появилась длинная белая дорожка. Проведя по затылку с другой стороны, медвежонок, наоборот, срезал куда меньше, чем рассчитывал, и пришлось убить несколько минут на то, чтобы подравнять обе стороны до одного уровня, — при этом приходилось ещё всё время оглядываться на дверь, а вдруг мистер Слуп вернётся раньше, чем он успеет поправить свой недочёт.

Так и вышло, что следующие несколько минут Паддингтон смотрел в окно чуть ли не чаще, чем себе под лапы. Когда он наконец повнимательнее вгляделся в клиента, по-прежнему похрапывавшего в кресле, у него чуть глаза не вылезли на лоб от удивление.

А потом машинка выпала у него из лапы, и он так и прирос к месту, вылупившись на дяденькину голову. До начала стрижки на голове целой копной росли густые тёмные волосы; теперь же, если не считать нескольких прядок возле ушей и на шее, голова была практически лысой.

А самое удивительное, что произошло это всё в мгновение ока, ведь ещё секунду назад волосы были на месте, в этом не могло быть никаких сомнений.

Происшествие было в высшей степени загадочное; Паддингтон с понурым видом уселся на свой чемодан и крепко задумался. Он уже начинал жалеть, что не попросил своё жалованье вперёд, потому что чем больше он размышлял о сложившемся положении, тем слабее ему верилось, что мистер Слуп заплатит ему хотя бы за один день, не говоря уже о целой неделе.

И вот тут-то, сидя на чемодане, он внезапно углядел на полке у себя над головой примечательный флакончик. Флакончик был довольно вместительный, и на него была наклеена этикетка, изображавшая нескольких дяденек с роскошными, блестящими, чёрными волосами. Но Паддингтона заинтересовала не столько картинка, сколько крупная красная надпись под ней, которая гласила:

Паддингтон был из тех медведей, которые до последнего не теряют надежды, однако, вылив дяденьке на голову несколько ложек густой жёлтой жидкости, он вынужден был признать, что требует от лосьона доктора Спунера слишком многого. Для надёжности он даже достал свой бинокль, но и это не помогло — сквозь увеличительные стёкла голова выглядела такой же гладкой и безволосой.

От отчаяния Паддингтон уже начал было прикидывать, не сбегать ли в соседний хозяйственный магазин за быстросохнущей чёрной краской, чтобы закрасить хотя бы самое ужасное, но тут взгляд его упал на хозяйственную сумку на колёсиках, стоявшую в уголке, и глаза у него заблестели.

Осторожно вытащив вазу мистера Крубера и поставив её для сохранности на полку, Паддингтон принялся рыться в сумке и наконец нашёл то, что искал.

Правда, клей был куплен на деньги мистера Крубера и предназначался исключительно для того, чтобы привести в порядок вазочку, но вряд ли его друг станет возражать, если в такой вот отчаянной ситуации Паддингтон употребит часть клея на другое полезное дело, а ситуация, вне всякого сомнения, была отчаяннее некуда.

Следующие несколько минут медвежонок был страшно занят. Он накапал дяденьке на голову клея, а потом принялся ползать по полу и собирать волосы, которыми можно было бы заклеить лысину. По счастью, поскольку у мистера Слупа не было помощника, пол всё утро не подметали, и выбор был достаточно велик.

Наконец Паддингтон отступил на шаг и с интересам обозрел результаты своих трудов. В целом он остался доволен. Да, конечно, дяденькина голова выглядела не совсем так, как вначале, когда он только сел в кресло, — на ней, среди длинных и прямых чёрных прядей, появились рыжие кудряшки и светлые завитушки, и некоторые из них торчали под довольно странным углом, но, по крайней мере, лысина оказалась прикрыта, так что медвежонок с облегчением вздохнул и вытер лапы о висевшее рядом полотенце.

Он как раз пытался, для полной красоты, поаккуратнее уложить особенно непослушную рыжую кудряшку, когда фигура в кресле, к его тревоге, зашевелилась.

Паддингтон мигом обежал вокруг кресла и встал между клиентом и зеркалом.

— С вас два пятьдесят, пожалуйста, — проговорил он деловитым тоном, предварительно сверившись с прейскурантом на стене, и с надеждой протянул лапу.

Дяденька, наверное, удивился, увидев у себя под носом Паддингтонову лапу, но это ни в какое сравнение не шло с тем, что с ним произошло через секунду, когда он увидел в зеркале своё отражение.

В один прыжок вылетев из кресла, он отпихнул медвежонка в сторону и несколько секунд стоял, таращась на то, что предстало его глазам. Поначалу он, похоже, онемел, а потом издал гневный вопль и схватил первое, что попалось под руку.

Паддингтон же испытывал уже не тревогу, а настоящий ужас, потому что дяденька схватил с полки его вазочку и, похоже, собирался грохнуть её об пол.

— Осторожно! — крикнул медвежонок. — Это Споуд мистера Крубера!

К его невероятному изумлению, эти слова произвели впечатление, да ещё какое! Рука дяденьки застыла на полдороге, потом опустилась, а сам дяденька уставился на вазочку, словно отказываясь верить своим глазам.