Чтение онлайн

Как и следовало ожидать, ее заявление вызвало новую вспышку споров. Шерри очень удивилась тому, что Эктор поддержал ее, хотя Майк был против.

— Она будет чертовски хорошим свидетелем, если дело попадет в Комиссию округа Морган, — сказал Эктор. — Пойми это, Мигуэлито.

В конце концов Майку и его сторонникам пришлось уступить, поддавшись бесспорным аргументам. Со скептической улыбкой на лице Майк позвонил матери сразу после того, как члены правления разошлись. Разговор свелся к тому, что она как-то предложила им с Шерри уехать за город на несколько дней. Вот мы и решили, сказал он, где-то с четверга… Могли бы вы с папой присмотреть за ребенком? Если вам это не очень неудобно…

Давно было ясно, что Изабель Руис без ума от своего нового внука, и теперь она сразу заявила, что согласна. Майку показалось, что она даже обрадовалась. Так и было. Обладая тонким чутьем, что касалось ее детей, Изабель сразу поняла, что у них двоих не все гладко. И, видимо, они хотят наладить отношения.

Я тоже на это надеюсь, mamacita [9] , подумал Майк, кладя трубку. В душе он был страшно рад тому, что вопрос о поездке Шерри утрясен. Если я и говорил, что не люблю отдыхать на каком-нибудь из местных курортов в выходные дни, размышлял он, это можно списать на мою старомодность, унаследованную от отца. Он тоже не любил возить красивую жену в людные места. Но ведь плантация — другое дело…

Будучи женой Майка уже четверо суток, Шерри оставалась таковой только на словах. К счастью, они заключили нечто вроде перемирия, которое позволяло им довольно сносно существовать. Они вместе приезжали в ясли за Джейми, потом дома ели за ужином пиццу, а еще позже мирно спали на разных концах широченной кровати. Она была так просторна, что они друг другу не мешали.

Шерри чувствовала себя гораздо больше партнером Майка по предстоящей авантюре, чем его женой. И еще раз подумала об этом на следующее утро после правления, собирая вещички Джейми и детское питание, ведь Джейми оставался на несколько дней у новых бабушки с дедушкой.

Позже, в конторе, они обсуждали с Эктором последние новости в работе Союза, а потом Майк и Шерри выбирали себе подходящую одежду для «маскарада» из той кипы, которую притащил для них Эктор.

Шерри остановила свой выбор на поношенных джинсах и вылинявшей рубашке. Еще перед этими сборами она коротко остригла ногти и сняла бледно-розовый лак, но теперь в смущении задумалась над лифчиком совсем не ее размера и бесформенными трусами. И то и другое выбрал для нее Майк.

— Неужели и это нужно надевать? — спросила Шерри.

— Боюсь, что да, — сказал ее муж. — Не забывай, что при посещении душа на тебя будет смотреть надсмотрщица.

В ответ на ее удивленный взгляд Майк описал подробно, что их ждет. Как правило, в обшарпанных хижинах и трейлерах, где спят рабочие, нет ни раковин, ни кранов с водой. Ту воду, что нужна для приготовления пищи, приходится носить от колонки, из центра лагеря. Прочие «удобства» — это всего лишь будки-уборные на территории, да еще общие душевые, где вместо кабинок — перегородки из гофрированного металла.

— Может, ты передумала и не поедешь? — спросил Майк.

Хотя раньше Шерри не представляла себе этой обстановки, она ответила:

— Поеду. В конце концов, день-другой можно пожить в любых условиях.

По дороге к плантации они остановились перекусить в недорогом кафе в городке Брэнден, где подавали неплохие бифштексы, — привез их Эктор на своем грузовичке-пикапе. К жилому лагерю плантации они подъехали уже в сумерках.

— Будут ли еще какие указания, Мигуэлито? — спросил его помощник.

— Только одно: если через три дня от нас не будет никаких вестей — приезжай сюда и бей кулаками в ворота.

— Не сомневайся. Buena suerte. Y cuidado [10] .

Сбавив скорость, чтобы сбросить якобы «голосовавшую» пару, Эктор не стал мешкать и быстро уехал.

Лагерные ворота были закрыты, и хотя при приближении Майка и Шерри прожектора-автоматы несколько раз зажглись и погасли, никто на них не отреагировал. Минут пять путешественники попеременно кричали во весь голос и жали на звонок с надписью: «Нажмите кнопку». Никакого отклика. Наконец у ворот появился потрепанный мужчина лет пятидесяти с небольшим, лысеющий, с распухшим красным носом и прочими признаками любителя «приложиться». Он подошел к воротам узнать, в чем дело.

— Мы слыхали, что у вас нужны рабочие, — сказал Майк с сильным испанским акцентом.

— Может, и правильно слыхали. — Мужчина сплюнул. — Оружие есть, Хосе? А подружка зачем?

Услышав пренебрежительное имя, которым дразнят испаноговорящих людей, Майк сжал челюсти, но ответил вежливо:

— No tengo pistola, se~nor [11] . Моя жена тоже будет работать.

Пожав плечами, человек открыл ворота.

— Не говори Керли, чтобы он не приставал к бабе. Он этого не любит.

Майк и Шерри последовали за человеком; как выяснилось, его звали Ральф и он заведовал кадрами и бухгалтерией. Подошли к обшарпанному зданию, где помещалась контора. На крыльце курили еще двое служащих плантации. Это был вышеупомянутый надсмотрщик Керли — жилистый тип двадцати с лишним лет, с презрительной усмешкой на губах и давно не мытыми светлыми волосами, его кольт сорок пятого калибра был засунут за брючный ремень. Вторым курильщиком оказалась рыжеволосая женщина по имени Джолин, в возрасте за сорок. Она, как выяснилось, заведовала местной лавкой и столовой. Оба смотрели на Майка и Шерри так, словно те не стоили доброго слова. К тому же Керли разглядывал Шерри по-своему: будто на ее груди висела надпись: «Продается».

— Фамилия? — начал свой допрос Ральф. Не обращая внимания на бесстыжие взгляды своих «коллег», он уже начал заполнять помятый лист бумаги, видимо род анкеты. — Где оставили машину? Почему нет никакого багажа?

Очень вежливо Майк представил себя и жену: зовут их Мигуэль и Шерри Флорес, оба они из Иммокали. Их дряхлый грузовичок приказал долго жить еще несколько месяцев назад, и, поскольку денег на ремонт не было, они его бросили. А на недавней ночевке в Хилзборо у них украли последние шмотки.

Поверил Ральф или нет — осталось только гадать, ибо никаких комментариев с его стороны не последовало. Он начал излагать правила проживания в лагере, слушая которые Шерри подумала, что это скорее тюрьма, чем место, где люди зарабатывают на жизнь. Правила были следующими: работа с шести утра до шести вечера, отбой в семь вечера. Еду, питье и сигареты разрешается покупать только в лавке на территории лагеря, за неподчинение надсмотрщику или драку — штраф, который вычтут из заработка, ну и так далее. Хотя Шерри с Майком предполагали оставаться в лагере всего несколько дней, с них тут же потребовали плату за жилье за неделю вперед и предупредили, что остаток своего заработка они должны хранить в сейфе, опять же в местной лавке, «в счет будущих покупок». Выслушав все это, Шерри почувствовала себя такой беспомощной и бесправной, как никогда в жизни.