Папина дочка
Шрифт:
Я смотрю на свой бланк и не вижу ни одной буквы в заданиях. Перечитываю раз пять первый вопрос. Первые вопросы с вариантами ответов.
"Какие ритмы называются циркадными?".
Зависаю, не в состоянии ничего вспомнить. В горле пульсирует сердцебиение...
Роман ставит мне точку напротив правильного ответа.
Перевожу на него удивленный взгляд. Доставляет точки ещё в двух вопросах.
Играет бровями.
– "Все спортсмены тупые?" - шепчет с иронией.
– Ну все танцовщицы же шлюхи!
– вздергивая подбородок, шепчу ему в ответ.
– Не говорил я такого!
– возмущённо.
– Ага, просто решил благородно выкупить меня из сексуального рабства?
– закатываю я глаза.
– Шмелёв! Иштарова!
Вздрогнув, начинаю перечитывать вопросы и ответы. Кажется, правильно отметил. Обвожу.
– Та-а-ак...
– ловит Алена Максимовна кого-то из парней с телефоном.
– На пересдачу.
– Да я время посмотрел!
– начинает грубовато спорить он, но она непреклонна.
– Литвинов, ты чо слов не понимаешь?
– тихо взрывается Марат за моей спиной.
– Спалился - вали на передачу!
Тихий шепот в аудитории замолкает.
Алёна Максимовна чуть бледнея, прокашливается.
Боже, какие у нас агрессивные мальчики на потоке, оказывается!
Литвинов, встретившись с Маратом взглядом, даёт заднюю. И подхватив вещи, выходит.
Я чувствую, мы вылетим всей партой следующие! Возможно, прямо в окно.
Молча пишу развернутый ответ на вопрос в бланке.
Пока Алена Максимовна не смотрит, по мелочи подсказываю Маю. Показываю ноготком, что он неправильно ответил в тесте. Ловит мою кисть, сжимает.
– Чего такие холодные?
Потому что кровь моя вся в сердце и щеках, а остальное - онемело!
Ручка в пальцах Романа лопается и складывается пополам.
Вздрогнув, вижу, как падает капля крови на бланк. Не реагируя, окаменевшим взглядом смотрит перед собой.
– У тебя кровь.
Игнор!
Чертыхнувшись, вытаскиваю из сумочки пачку с бумажными платочками.
– Ли-за...
– смотрит на меня Алена Максимовна строго.
Сводя жалобно брови, показываю ей платочки, стреляя взглядом на Шмелева.
Кладу перед ним.
– Спасибо, - сухо.
Стараюсь опять въехать в задание. Но они ужасно отвлекают оба. Вроде молчат, но... Реанимацию мне! Меня отравили тестостероном.
– Алена Максимовна, - лениво оборачивает кисть платком Шмелёв.
– Можно мне другой бланк, я испачкал.
– Какой вариант?
– Седьмой.
Она кладет перед ним.
– И ручку...
– поднимает он на нее взгляд.
– Ручку?
– растерянно.
– Яся, у тебя есть запасная ручка?
– Ивану отдала...
– Держи, - двигаю к нему свой тряпочный пенал.
Забирает, начиная инспектировать, что там внутри.
Да, боже мой! Просто возьми ручку!
А там та самая открытка с печальным шмелем. Зачем, скажите мне, я засунула ее в пенал?!
Вытаскивает ручку и эту открытку.
Сижу, рдея как пионерский галстук. Встречаемся взглядами. Ты сейчас об этом хочешь пообщаться?!
Он что-то подписывает. Двигает ко мне по столу. Краешек открытки ловит капельку крови. Забираю , переворачиваю.
"Очень виноват..." и дописано от руки: "опять".
– На ней скоро места не останется, Шмелёв.
– Я пачку таких купил.
– В смысле?!
– перевожу на него возмущенный взгляд.
Не глядя на меня, улыбается, сверкая зубами. Первый раз вижу, как он улыбается.
И даже со всеми своими ссадинами и синяками - красивый...
– согревается у меня внутри. И наглый. И хорошенький.
Иштарова!!! Ради Бога, а?! Пиши!...
Утыкаюсь в бланк.
И как пьяная плаваю взглядом по строкам. Как я буду учиться?.. Верните мне Ясю…
Глава 16 - Внешний повод
– Все свободны, - отпускает нас Бессо с тренировки.
– Май, молодец. Вижу прогресс.
Бля... Бесит! Хочется переебать Янгу. Но это не по понятиям. Элементарно - не за что. Он четкий, не подъебешься. Можно, конечно, спровоцировать, но в чем смысл? Мы и на татами можем выяснить отношения. И делаем это постоянно. И сегодня умотали друг друга до чертей.
Но хочется прям втопить кулаком... Выплеснуть ревность!
– Рома, притормози, - в спину бросает мне Бес.
Мне сейчас выдадут. Я сдох на кроссе.
Присаживаюсь на лавку.
Садится рядом, протягивает руку, молча требуя сигареты.
– Как малолетку я тебя должен контролировать?
Закрывая глаза, кладу пачку ему в ладонь.
– Я брошу, клянусь. Момент сейчас тяжёлый.
– То есть, окружение и обстоятельства сильнее твоих решений? Твоей воли? Ты слабее никотина?
– Нет!
– Мне тоже казалось, что нет. Но ты упорно доказываешь, что - да.
Уходит.
Бессо умеет задрочить...
После тренировки расходимся.
Нас ждёт Яся на стоянке. Мы планировали посидеть своей компанией в кофейне.
Идём всей толпой. У ворот расходимся с самбистами, пожимая руки. Май молча тянет руку, ему я пожимаю тоже. Нет у меня к нему как к пацану претензий.
Но я сжимаю его кисть крепче, не отпуская руку. Смотрю в глаза. Застываем.
– Лиза?
– усмехаясь недобро, качает головой.
– Лиза...
– киваю я.
– То есть, ты упорото искал внешний повод для конфликта и - бинго - Иштарова подходит?
– выдергивает руку.
Да нет же!
– Отъебись от Лизы, - толкает меня с вызовом в грудь.
– Она-то здесь причем?
– Э, парни!
– влетает между нами Тарханов.
Первый раз вижу, что Янга сносит на эмоции. А так он обычно ленивый и надменный в наших словесных конфликтах. Но только в словесных. Не на татами. На татами он бодренький...
Не дергаюсь, пытаясь переварить выпад.
– Всё норм, Марат, - отрицательно качаю головой.
– Мы просто говорим. Отойдем?
Киваю Янгу в сторону.