Чтение онлайн

– Жанна?..
– растерянно замираю.
– Жанна порвала твою рубашку?

– Эй! Я тоже хороший мальчик, клянусь! И кроме рубашки ничего в ее цепкие лапки не попало.

Жанна… Да плевать! Главное, что не Геннадий Викторович!!

Закрываю ладонью глаза. Заплакано рвано выдыхаю.

– Лиза...
– убирает мою ладонь.- Не надо так… Ну напылил я с дуру…

Его пальцы трясутся.

– А что с твоими руками, - перехватываю их.

Вожу пальцами по порезам на костяшках. Суставы на пальцах как будто воспалились стали больше... И тремор!

– Ты что кого-то бил?!

– Ну ты даёшь, Лиз! Папина дочь, - усмехается он.
– Это тренер сегодня у нас озверину выпил, умотал нас. На пальцах отжимались. Видишь, не сжимаются. Вообще на ногах еле стою, если честно. Поехали, киска...
– обнимает, целуя меня в нос.

Как-то все это подозрительно. Но может, я и правда - "папина дочь". И пытаюсь обнаружить то, чего нет. В конце концов, он здесь со мной, а не там где-то за решеткой.

Обнимая, кладу голову ему на плечо, прячась лицом на горячей шее.

– Зайка... Я бы на руках тебя унес. Но руки не работают. Я даже за руль не сел, не могу вести. Вот... На такси за тобой...

– Нас ждёт такси?

– Ага...

Я растерянно собираюсь, мы закрываем квартиру.

– Ключ Маю надо вернуть, Ром.

– Мы уже обо всем договорились, не волнуйся.

Это как раз очень волнует, если честно! С чего вдруг это они?..

– А со скольки до скольки ты был на тренировке?

– Вот как уехал от тебя, гад такой, и вот сейчас - полчаса как освободился, товарищ следователь.

– Я вру лучше...
– вздыхаю я.

Целует в висок.

Едем на такси.

Я дома молча готовлю ужин, переживая, что папа его не поест.

А Рома висит на телефоне. Вернее положил его рядом с головой, включив на громкую и звездой лежит на ковре. На плечевых суставах горячие компрессы. Под коленками диванные подушки.

– Пап, ну что там по Иштарову?

В печи готовятся отбивные. Достаю из холодильника груши для пирога.

– Обвинение предъявлено не будет. Подержат и отпустят. Не паникуйте, в общем. Там вокруг ситуации очень много людей землю пашут.

Все валится из рук.

– Ох... Ну, ладно. Спасибо! И от Лизы большое спасибо.

– Мхм… Как ты, Ромка?

– А ты?

– Живой... Сигареты заканчиваются...

– Мы приедем завтра с Лизой. Знакомиться. Привезу сигареты. Напиши что еще нужно.

– Ты чего, Ром?... Тут разруха.

– Так сделай с этим что-нибудь, пап.

Трясущимися руками собираю груши.

Оставляю их на столе, иду к Роме, сажусь верхом, молча ложусь на грудь. Хочется опять рыдать от этого чувства облегчения, дрожащего в груди. Отпустят!!

– Не рыдать! А то у меня лапки не рабочие, я даже погладить не могу.

Целую его в шею, ключицу и, съезжая чуть ниже, в тату солнца на солнечном сплетении.

– Ой... Какая траектория...
– стонет он.
– Ниже...

Всхлипнув, ранено смеюсь и целую ещё раз, в дорожку волос пониже пупка. губы касаются холодной пряжки ремня. Он так пахнет...Что я на мгновение дезориентированно замираю от мурашек бегущих по затылку.

Надо сбегать, иначе капец ужину!

Возвращаюсь в позу наездницы.

– Не... Нет! Не уходи!
– умоляюще шепчет он, на мою попытку встать.
– Подвигайся...

– Ты о чем-нибудь другом думать можешь, Шмелев?

– Неа...
– мучительно выдыхает, прикусывая губу.

– Ты же хотел массаж и даже шевелиться не можешь, Ром.

– Но ты-то можешь...
– стреляет взглядом нам в пах, где мы соприкасаемся телами.

Отрицательно мычу, смущаясь.

Сама?! Нет, я не смогу.

– Ну, пожалуйста... Хочу тебя... Киска... Не бросай Ромочку! Он умрет от голода...
– строит мне жалобно глазки.

– Нет!

– Ты меня не любишь... Злая девочка!

– Люблю!
– улыбаюсь я.

Наклоняюсь, целую в губы.

Шипя, нетерпеливо кусает меня, пытаясь углубить поцелуй.

И он такой вкусный, жадный и беспомощный... Что мне самой хочется подразнить его. И я бы конечно не отказала ему. Но - сама?! Нет-нет...

– Сними маечку, детка...

– Там сгорит что-нибудь.

– Ни черта там не сгорит! Это я сейчас вспыхну и сгорю!

Поднимаясь, красиво стягиваю майку. Это так смущает… Но я знаю, что у меня красивая грудь. И плавая в ощущении кипятка от смущения, замираю под его восторженным взглядом. Бедра впечатываются в меня снизу.

Стараясь вести себя посмелее и немножко поиграть с ним, делаю грудной клеткой "биение сердца", дразня его.

– Фа-а-ак...
– стонет он.
– Ещё!

Распускаю волосы, наклоняясь над ним, делаю завесу их них.

Резко откидывая назад, виляю на нем бедрами. Его напряжённый член, через ткань давит мне на чувствительные места.

– Ремень давит...

– Ничего тебе не давит!
– шлепаю слегка по животу.

– Давит...давит... Спасите-помогите!

И мои руки послушно расстёгивают пряжку.

Что ты делаешь, Иштарова?! Ты же хотела притормозить!!

– Детка... В правом кармане...
– закрывая глаза, облизывает губы.

– Что?

– Достань...

Ныряю пальцами в карман его брюк.

Презерватив!

О-о-о, боже!

– Давай...

– Я не умею, - ошарашенно пытаюсь съехать я.

– Так... Слушай инструкцию.

– Ром!!

– Ррр.... Быстро! Немедленно! Вот прям щаз! Смести его дальше от края... Оторви...

Мало мне сегодня шоковой терапии!

Но мои пальцы слушаются его без моего участия.

– Нажми... Поймай пальчиками... Сожми во-о-от эту штучку сверху. Возьми в руку член.

– А можно в обморок упасть?
– истерично смеюсь я.

– Я тебе упаду! Два лежащих рядом обморока - это так себе секс... Лиз! Ну!.. Да-да-да-да-да!!
– стонет он, когда я всё-таки решаюсь. Сжимаю его подрагивающий твердый член.

Наше громкое дыхание звучит в тишине.

– . Вверх... Вниз... Прижми к головке его... Соедини пальчики в колечко... И... раскатай по мне...