Чтение онлайн

– То же самое я хотел спросить у тебя, юный принц, – уклончиво ответил ему Готто Гвал. – Меня привели сюда дела государевы, а что привело тебя?

– Я гонялся за Афией, она украла мои статуэтки. А мне их мама подарила, – попытался объяснить мальчик. – Я должен был проучить воровку.

– Дорогой мой принц, нахождение на нижних уровнях опасно. Кто знает, что может скрываться за очередным поворотом или дверью? Вам нельзя быть таким опрометчивым, – заботливо пожурил мальчика его дядя, изобразив натянутую улыбку.

– Я знаю. Но она вечно подшучивает надо мной! – Рон Хан взмахнул гневно руками.

– Ах, женщины… Только богам ведомы причины их деяний. Тем не менее это неразумно. Вдруг ты встретишь там низших? Кто знает, что может прийти в голову этим свирепым дикарям? Многие из них не в силах отличить обед от собственных детей.

– Я встретил одного из них, ничего страшного, он даже указал мне путь к лифту. Они такие же, как и мы. В нем не было ни капли зла.

Готто Гвал безразлично махнул рукой:

– Как ты еще юн, Рон Хан. Тебе многому предстоит научиться. Не все расы равны, мой мальчик. А среди равных рас нет расы выше нашей. Именно поэтому мы правим империей. Именно поэтому мы покоряем миры. А все остальные нам подчиняются.

– Мой отец правит, – смело поправил его мальчик.

– Конечно… твой отец, – выдерживая небольшую паузу, согласился Готто Гвал. – Кто же еще!

Вновь раздался прерывистый сигнал коммуникатора. Летучая мышь на плече у советника лениво открыла глаза, а у мальчика от неожиданности дернулась рука. Он ткнул пухлым пальчиком в браслет, из которого раздался голос матери:

– Рон Хан, отец ждет тебя. Поторопись.

– Мам, я уже иду, – ответил мальчик.

– Быстрее.

Готто Гвал заинтересованно посмотрел на племянника, немного прищурив глаза. При этом принцу показалось, что от его спутника веет каким-то странным холодом. Это был не тот холод, который он обычно ощущал в зимнее время года, находясь в плохо отапливаемом помещении или на улице. Это был безжизненный мертвый холод, который Рон Хан уже чувствовал, когда хоронили его бабушку – императрицу Монифу.

Старушка нарушила все возможные законы природы и прожила на редкость долгую жизнь, пережив своего покойного мужа на сорок три года. В народе даже стали шутить, когда ей пошел сто пятьдесят восьмой год, что пока жива Монифа, империя будет существовать. А как всем было известно, жить ей пророчили вечно.

– Как поживает ваш фамильяр? – поинтересовался Рон Хан, глядя на спящую летучую мышь.

– О, он почти всегда спит. Думаю это уже от старости. Раньше он был намного веселее и проворнее, – с грустью ответил советник.

– Мне тоже скоро подарят фамильяра. Я все думаю кого бы взять?

– Фамильяр – это не игрушка, племянник. С ним образовывается тесная ментальная связь. Не думаю, что тебе уже можно брать ответственность за чью-то жизнь.

– Я уже готов, – возразил мальчик и, гордо подняв голову, посмотрел на дядю. – Чем раньше мне подарят зверя, тем быстрее мы сможем образовать эту связь.

– Как скажешь… К моей огромной радости, наши пути совпадают, племянник. Я как раз следую к твоему отцу в зал Малого Круга. Мы можем пойти вместе, – с улыбкой сказал Готто Гвал и почесал под крылом летучую мышь. Но она никак не отреагировала и по-прежнему сидела с закрытыми глазами. – Ты заодно расскажешь мне, как тебе удалось героически спастись от неожиданного нападения дикаря.

– Почему он зовет меня на Совет? – спросил мальчик, проигнорировав вопрос дяди. Рон Хан не желал тратить свое время, отвечая на вопросы, если считал их глупыми.

– Скорее всего, хочет показать тебе тяжелые будни власти. Какие задачи нам приходится решать. Твоя жизнь не будет состоять из бесконечных игр и беготни за старшей сестрой. Мир жесток. Очень жесток. И ты мог бы в этом убедиться на нижних уровнях, если бы на твоем пути попался менее образованный дикарь. Я слышал, некоторые из них с легкостью поедают своих детей в голодное время или просто ради забавы. И делают еще много других ужасных вещей, о которых тебе пока лучше не знать, чтобы не испортить аппетит перед обедом.

– Но мне же не сделали ничего плохого. Он был очень любезен и обходителен. Многим эрлам еще нужно поучиться таким манерам.

– Тебе просто повезло. Низших сдерживает лишь страх перед властью твоего отца над Праной. Они бояться, очень бояться, иначе бы уже давно повесили нас за ноги на Дворцовой площади. Страх – очень сильная мотивация… А вот и наш уровень, пора выходить, мой дорогой племянник.

Лифт, останавливаясь, немного качнулся. Двери плавно открылись, не издав ни единого звука. Проследовав по широкому коридору, принц и Готто Гвал вышли в большой холл с колоннадой. Через затейливые узоры на вытянутых до самого потолка витражных окнах проникал солнечный свет, переливаясь всеми цветами радуги и кидая отблески на колонны, делая их разноцветными. Сквозь окна открывался завораживающий вид на дворцовый сад и спокойно текущую через него извилистую реку.

Они прошли в небольшую комнату, оформленную в красных и лиловых тонах. На стенах висели длинные гобелены, занимавшие всю поверхность от потолка до пола. На них изображались давние события из истории империи Тартарин. Тут была и коронация первого императора, и жестокие сражения за новые миры, а также сцены охоты на диковинных животных. Многие изображения были на столько старыми и потрепанными, что большую их часть невозможно было разглядеть. Все картины украшали цветы папоротника – символа империи.

В центре комнаты находился длинный деревянный стол, за которым сидели члены Малого Круга. Некоторых принц видел не первый раз – они присутствовали во дворце на официальных мероприятиях, таких как балы, дни рождения членов императорской семьи, иногда на похоронах.

В голове Рон Хана всплыл образ его покойной бабушки, и грусть комом подкатила к горлу. Ему не давала покоя мысль о том, что родным и близким по неизвестным причинам приходится уходить из его жизни.

За принцем и советником в зал без всяких церемоний хромающей, но решительной поступью вошел худощавый старик невысокого роста. Он на каждом шагу отвешивал приветственные поклоны и от привычки держаться в сгорбленном положении казался ниже, чем был на самом деле. Черты его лица были тонкие и правильные. Орлиный нос, проницательные черные глаза, высокий лоб, изборожденный морщинами, длинные седые волосы и большая борода производили благоприятное впечатление. Но его одежда состояла из простого бурого плаща, надетого поверх незатейливой серой туники, что сильно выделяло его на фоне роскошно разодетых остальных присутствующих в зале членов Малого Круга.

Рон Хан узнал старика – это был Эн Ган Ло, подаривший ему на семилетие игрушечного летающего дракона, которого императрица приказала спрятать в дворцовом хранилище после того, как с его помощью принц устроил пожар и сжег две занавески в своей игровой комнате.

– Прошу прощения, Ваше Величество, – с очередным поклоном извинился старик. Его узкие прищуренные глаза, бегающие из стороны в сторону, создавали впечатление, что он обдумывает очередной хитрый план. – Меня задержали дела империи.