Чтение онлайн

Задирал он также и меня. Тут не было соперничества как к наследнику царского престола, видимо потому что он не видел во мне такового – это просто было его обычное поведение по отношению к остальным подросткам. Однако его природное высокомерие и развязность добивали и меня. В дальнейшем возможно и я бы оказался на месте того несчастного Порфирия если бы не события, о которых я расскажу сейчас.

Зловещие слухи о ночных смертях не давали покоя никому. Царь находился, как я сказал, на тот момент далеко по своим военным делам. А принять какое-либо серьёзное решение не мог никто. Все были в страхе. Вместо того чтобы спать по ночам люди в ужасе ждали утра. А чтобы было спокойнее, из рук они не выпускали мечи и кинжалы.

Начальник охраны провёл ночные рейды по опасным местам вокруг дворца, но ничего не нашёл. Он опросил всех в поисках подозрительных лиц, но результатов никаких.

Все стали каждый день обсуждать происходящее по ночам. Кто-то предлагал начать патрулировать территорию в тёмное время суток. Как-то так получилось, что я стал довольно часто сталкиваться с Клеоменом. То ему понадобится лекция учителя философии, то он предложит новый авлос (язычковый духовой инструмент похожий на соединённые между собой дудочки), за деньги разумеется. Дело в том, что я учился играть на разных музыкальных инструментах – все знатные подростки в наше время осваивали хоть какой-нибудь инструмент. Мне нравились духовые, при этом я частенько выступал на разных музыкальных конкурсах, а иногда и выигрывал что-то. Так вот, стали мы видеться с Клеоменом довольно часто, что меня не особо радовало. А тут, желая провести своё собственное расследование над тем, что же творится на самом деле, Клеомен неожиданным образом предложил мне тайком пробраться ночью в это крыло дворца – туда, где как он предполагал, был эпицентр этих необъяснимых событий. Мне он объяснил так:

– Ты смелый парень и не побоишься тех глупостей, которые там творятся. Скорее всего, кто-то из слуг «слетел с катушек» – сошёл с ума и встаёт по ночам, чтобы кого-нибудь покромсать, может быть даже и не со злого умысла, а из-за умопомешательства. Мы выследим этого чокнутого, и если будет нужно, обезвредим его, чем заслужим уважение всех во дворце, в городе, и когда об этом узнает наш царь отец, он станет уважать нас и может быть доверит отряд, армию или полк! Здорово?! Завоюем авторитет среди всех?! Ведь нам уже пора делать себе имя! Ты согласен?

«Наш царь отец(?)» Тогда мне показалось странным именно то, что он назвал царя Филиппа «нашим отцом», ведь его родственники Линкестиды тогда отвергали моё с ними родство.

– Сначала отряд, затем полк, потом армия – так мы сможем дослужиться до самых высот. Тогда мы по-настоящему полностью сможем наслаждаться всеми благами знатного человека!

– Ну… хорошо. Только давай не сегодня ночью. Скажем завтра-послезавтра…

В его словах чувствовались какие-то нестыковки, но я тогда ещё не понимал, что именно творится в его голове и мне, во чтобы то, ни стало, хотелось это узнать.

До этого момента я знал, что Клеомен избавился ещё и (кроме Порфирия) от своего брата-претендента на царский трон. Парень двадцати лет по имени Мегакл был очень успешным во всём и подающим надежды. Он был силён физически и самое главное очень умён. Филипп прочил ему место в среде офицерского состава, но всё закончилось плохо. Клеомен умудрился напроситься на нередкую в наши дни оргию и подлил бедному парню какой-то жидкости в вино, так что тот умер в ужасных муках, катаясь по земле несколько дней. Что именно подлил Клеомен неизвестно никому – это знание ушло вместе с ним. Сам я случайно подслушал его разговор с начальником гетайров Зопирионом, который, судя по всему, и был заказчиком убийства. В-целом, все эти события характеризуют Клеомена как очень хитрого и безжалостного юношу. Зная, с кем я имею дело, я и не мечтал, что тоже являюсь претендентом на престол. Даже если бы меня спросили, хочу ли я в ущерб Клеомену стать царём, я бы ответил отрицательно, так как знал, на что тот способен и насколько он умён и хитёр.

На самом деле и я был не так прост уже тогда.

За неделю до этого я пару раз выходил со своим хорошим другом по имени Тисандр погулять ночью, посмотреть, что твориться вокруг. Ходили мы и на место расправы над фракийским жрецом, чтобы осмотреть его, понять, где всё происходило и послушать, не слышно ли чего. Мы ничего не нашли и никого не увидели. Но теперь я загорелся, во что бы то, ни стало, раскрыть эти убийства до ночной прогулки с Клеоменом. Уж очень меня пугала перспектива подружиться с ним – «никогда не ставь свою безопасность в зависимость от благородства ничтожного человека» – учил нас наш преподаватель по философии Евфимий. А опасность от Клеомена исходила, несмотря на его обаятельную улыбку, совершенно недвусмысленная. Я просто хотел сделать очередную встречу с Клеоменом абсолютно ненужной, заранее проделав всевозможную работу по поиску маньяка. Уж очень мне не хотелось бегать по ночам с Клеоменом и выслушивать его логические умозаключения, которыми он так и брызгал во все стороны, считая себя очень умным и талантливым.

Поэтому в этот раз, после разговора с Клеоменом, я решил в третий раз вместе с Тисандром исследовать местность и провести всю ночь, если потребуется, но всё-таки выследить маньяка-убийцу и предоставить всю информацию начальнику охраны. А тот уже сам сможет его арестовать (напомню, нам с Тисандром было тогда всего по тринадцать лет, и Гераклом не был не я, не он). А Клеомену, повторюсь, кто не запомнил, было уже пятнадцать лет, и сил у него было гораздо больше, чем у меня.

Перед этими событиями царь Филипп приказал обнести частоколом место, где он расправился с Филаргом. Это был высокий деревянный, в полтора человеческих роста, забор. Этим он хотел похоронить все разговоры о неприятном для него воспоминании. Видимо, что-то человеческое в нём всё-таки было.

Частокол примыкал к дворцу с заднего входа. Сам вход он приказал наглухо запереть, при этом у частокола ворот не было, видимо царь не желал, чтобы туда кто-нибудь заходил.

Что рядом с частоколом находится эпицентр всех преступлений, я до разговора с Клеоменом не подозревал. Обычно до этого по ночам мы обходили окрестности, но не смотрели, что находится за высоким забором. После разговора с Клеоменом я заинтересовался этим местом.

Итак, мы вдвоём с Тисандром, как только стемнело, вооружились короткими мечами (может получиться задержать убийцу!) и отправились, как говорится в темноту – не случится ли чего-нибудь неожиданного внутри этого частокола.

Нужно было выбрать безопасное место для наблюдения. Деревьев за забором не было, чтобы можно было расположиться выше него и наблюдать за происходящим, поэтому мы взяли по овечьей шкуре, водрузили их поверх частокола, сели на них и стали ждать. Было очень темно. Перед этим прошёл дождь, и тучи ещё не ушли. Они полностью закрывали луну и звёзды.

Тисандр, несмотря на то, что было совсем неудобно, умудрился задремать на частоколе.

Я бодрствовал, так как было прохладно и становилось, несмотря на лето всё холоднее и холоднее.

Наши ожидания оправдались, если можно так сказать о том, что произошло дальше. Ждать пришлось совсем недолго. То, что произошло потом, потрясло меня до глубины души. Ещё раз повторю – любой из вас вряд ли поверит в то, что я тогда увидел. Человеческий мозг вообще не склонен доверять другому мозгу и чужим глазам. Нам всем хочется самим увидеть что-то необъяснимое, а не верить на слово.

Подул пронизывающий ветер. Неожиданно, я скорее почувствовал, чем услышал тихий стук, похожий на стук в деревянную дверь. Постепенно он становился всё громче. Я глянул на Тисандра – может он тоже слышит? Тисандр дремал. Чтобы его толкнуть, нужно было подползти по забору совсем чуть-чуть. Но ноги у меня затекли, руки тоже плохо слушались. Мысли забегали у меня в голове. Но может это ничего особенного? Может это полевая мышь грызёт забор или ещё что-нибудь? Нельзя быть таким трусливым! Нет, я не струсил, разумеется, но сильно напрягся. Так сильно, что слышал, как стучит моё сердце.

Внезапно, как будто из ниоткуда, из-под земли вырос жёлтый слегка светящийся силуэт. Это был силуэт мужчины, он как будто озирался. Он прислушивался и смотрел по сторонам.

В тот момент я уже плохо понимал, что делаю. Точнее я просто не знал, что нужно делать – бежать или остаться. Хотелось увидеть, что произойдёт дальше. Стало совсем холодно – меня даже начало потряхивать. Я прошептал в сторону друга:

– Тисандр! – он, кажется, стал выходить из дремоты. И тут мы оба услышали шипяще-скрежещущий голос.