Чтение онлайн

— Ещё посмотрим, — бросил Локи сердито. — Где он, твой Один?

Тучи, спасавшие от жары прошлые дни, опустились ниже, почернели и в конце концов разразились проливным дождём. Ас ловил губами капли, но их было слишком мало, чтобы утолить жажду. Хоть что-то…

А ты снова не угадал, Мунин. Не тогда всё началось, гораздо позже… Даже к гибели того Говорящего, что свалился со скалы, ас не имел ни малейшего отношения.

Всё началось… Да, именно с Бальдара и его длинного языка. Ох, не стоило ему высказать сомнения в затее Локи, да ещё бросаться презрительным "полукровка". Локи тогда поклялся, что этот тип никогда не вернётся в Асгард. Но не убивать же его в самом деле, когда все ещё помнят ту дурацкую попытку с омелой. Да ещё Тор вещает, что им теперь нужно держаться вместе, и все раздоры должны остаться в прошлом. Конечно, после того, как Всеотец ушёл, этот умник сам назначил себя старшим, и изо всех сил пытается соответствовать, что тоже порядком раздражает.

Но следующая пятёрка Локари успела попасть в миры, и даже Говорящие уже нашлись, так что из Бальдара Локари не сделать, как ни крути. Разве что…

Одержимый ненавистью Мордред подвернулся как нельзя вовремя, а дальше — дело техники. Артур мертв, Говорящих снова некомплект, и Локи берется за очередную партию карт. Убедить Тора, что именно Бальдар жаждет пожертвовать собой ради всеобщего блага, оказалось несложно.

Картежник со своими поисками могущества оказался просто создан, чтобы разобраться со следующими Говорящими. И, отдавая бессмертие за последнюю Локари, Тор произнёс прочувствованную речь о том, как сильно он верит в лучшее, и что на этот раз всё должно получиться, потому что этот шанс действительно последний, и не может такого быть, чтобы Оолог навсегда отвернулся от асов.

Когда всё тот же Картежник почти отправил к праотцам одного из последних Говорящих, Локи чуть не поседел, а потом решил взять дело в свои руки. Всё должно было пройти как по нотам, если бы не йотун!

И теперь вот висишь на куске скалы, мокнешь и надеешься, что когда-нибудь тебя спасут, а тем временем твои Говорящие непонятно где и не пойми чем заняты, и только и остаётся надеяться, что они живы, здоровы и не влезли в очередную авантюру. Потому что, если погибнет кто-то из них, другого шанса уже не будет. И, наверное, потеря бессмертия и памяти покажется тебе избавлением, но только нет того, кто согласился бы даровать тебе такую милость.

Впрочем, пока ещё не всё потеряно, и не стоит заранее думать о худшем. Всё будет хорошо. Должно быть хорошо! Просто обязано… Только бы Хугин смог привести пармовцев. Ведьмак этот никогда не производил впечатления излишне сообразительного, но ведь он там и не один.

***

— Что ты делаешь, Эжиенн?

Раздавшийся за спиной голос заставил выпустить из рук частично собранный рюкзак и обернуться.

Грег стоял в дверях комнаты, подперев плечом косяк, и смотрел крайне неодобрительно.

— На что это, по-твоему, похоже? — отозвалась с вызовом.

— На то, что ты собираешься сотворить очередную глупость.

Грег прошел в комнату, плотно прикрыл за собой дверь, даже защитное плетение бросил сверху.

— Ты же понимаешь, что этим меня не остановишь? — девушка гордо вздернула подбородок.

— Я могу просто приковать тебя к кровати и подождать возвращения Эрика, — без тени иронии пообещал Грег. — Думаю, в данном вопросе твой отец будет полностью на моей стороне.

Эжиенн обреченно вздохнула, без сил опустилась на край кровати.

— Почему вы, два идиота, отказываетесь мне верить?

Грег присел напротив, взял её руки в свои, заглянул в глаза.

— Мы верим тебе, — сказал он. — Я верю. Я знаю, что ты говоришь правду. Но я действительно не понимаю этой твоей тяги к самоубийству.

— Я хочу спасти Локи, при чем здесь самоубийство?! — снова начала заводиться она.

Нет, мужики просто неподражаемы в собственной твердолобости! Она ведь уже пять раз говорила: и про видения, и про Эхтоллиг и йотуна, и даже о том, что Источник показал ей аса, прикованным к камню. Но что все её слова для двух упрямых идиотов, твердят как заводные: ловушка, ловушка… Как будто она сама этого не понимает. Вот только за кого они её держат, если думают, что она оставит в беде того, кто спас её саму да и, по большому счету, того же Грега.

Устав от бесконечных и бесполезных разговоров, Эжиенн высказала парням всё, что думает по их поводу, и удалилась к себе, сославшись на головную боль. Кого только обмануть пыталась?!

— Ты хочешь спасти Локи ценой собственной жизни? — мягко спросил Грегмар. — Думаешь, он оценит?

Девушка судорожно вдохнула, сердито тряхнула волосами.

— Грег — мы маги. Это не считая того, что Говорящие с почти полной колодой на руках. Тем более, мы уже знаем, что это ловушка, так неужели мы не придумаем как её обойти?

— Если только на выходе не стоит какой-нибудь убивающий артефакт, — покачал головой Грег.

— И ты сам говорил: портал не исчезнет, пока мы не пройдем через него.

— Пока кто-то не пройдёт через него, — поправил Грег. — Знаешь, в королевской темнице достаточно тех, кого я без сожаления впихну в эту дыру, — он чуть дёрнул уголком рта, показывая, что шутит.

Впрочем, Эжиенн шутку не оценила. Отобрала у него свои руки, отодвинулась.

— Прежний ты никогда бы такого не сказал…

Он пожал плечами, перебрался в кресло.

— Ты права, я изменился. Прежний я первым бы прыгнул в этот портал. Но, знаешь, я хорошо усвоил прошлый урок. Больше я так не попадусь.

Прозвучало слишком жестко, Грег это и сам почувствовал, поднял глаза на девушку.

— Извини. Я не хотел тебя пугать.

— Меня пугает не это… — Эжиенн закусила губу, отвела глаза. — Ты отгородился от меня семью щитами, и я никак не могу понять, что с тобой происходит. Ты чужой, совсем чужой, и это то, от чего действительно страшно. Я хочу знать… — она замолчала, не договорив, подняла на него полные слёз глаза и тут же снова отвернулась, прошептала, — Грег, пожалуйста… Не молчи.

Он смотрел на её хрупкую фигурку, вздрагивающие плечи, и чувствовал себя распоследним гадом от того, что больше не любит, не может вернуть того, что было. И отлично понимая, что Эжиенн имеет право знать правду, он всё не мог найти в себе силы признаться, рассказать… Казалось, одно лишнее слово, и девушка сломается, рассыплется тысячами осколков, как хрупкая ваза…

— Не молчи… — повторила она.

Он моментом оказался рядом, обнял, прижался губами к макушке.

— Прости. Прости меня… Если сможешь, прости…

Эжиенн подняла на него мокрые, покрасневшие глаза, посмотрела подозрительно.

— Говори.

— Я… — он разжал руки, отодвинулся. — Я люблю другую. Это правда. Прости.

Она кивнула — так, словно примерно этого и ожидала.

— Что ж, это многое объясняет.

Девушка отошла к окну, повернулась к Грегу спиной. Слёзы высохли, в душе поселилась пустота. Больно не было — пока не было. Но на душе стало как будто чуть-чуть легче. Какая ни есть эта правда, всё равно лучше незнания.