Чтение онлайн

Паника зашевелилась внутри меня, реальность сидела на краю, ожидая, чтобы затянуть меня под поверхность и утопить. Не смотри на него, твердила моя голова. Но я не могла отвести взгляд от кучи пепла, всего, что осталось от него, и боль пронзила меня, как колючий шип.

Я упала на колени.

Нет!

Ужасный звук страдания вырвался из моей груди. Каждый момент, проведенный с ним, промелькнул перед моими глазами — воспоминания Люстины слились с моими собственными.

Улыбка на его губах, когда он чинил птицу.

Вездесущее обожание, когда я ловила его взгляд на себе.

Океанская синева его взгляда, который обещал бесконечные возможности.

Тепло его кожи, когда он взял меня за руку.

Все это исчезло. Стерто.

Боль скрутилась в моем животе, разрывая и царапая мои внутренности с яростной решимостью. Я положила туда руку и откинула голову назад, слезы текли по моим вискам.

Слишком много. Это было слишком больно!

" Помни, когда боль станет слишком сильной ..." Однажды он сказал мне.

Холодная вода. Кровавая луна. Рука закрывает мое лицо, заглушая слово, призывая к тишине.

– Милосердный!-Я вскрикнула.
– Пощади!

Птицы, все еще кружившие над головой, разлетелись во взрыве крыльев и карканья. Мир вокруг меня замер. Я потянулась за развевающимися частичками пепла и подержала его в своей ладони.

Ушел.

Что-то еще поднялось внутри меня, как монстр, вырывающийся из своих глубин.

Ярость. Чистая. Необработанная. Жестокая.

Я подняла меч, лежавший на земле рядом с пеплом Иерихона, и когда я с убийственным боевым кличем бросилась к его убийце, острая боль пронзила мою лодыжку, ноги подкосились, и я выронила меч. Агония, сотрясающая кости, спиралью прокатилась по моей ноге, стреляя острыми иглами, и я подняла глаза, чтобы увидеть мужчину, протягивающего руки, как будто из них вылетела невидимая пуля.

– Люстина, послушай меня .

Голос, который говорил со мной, был знаком. Такой же ужасный, как и человек, которому он принадлежал.

Епископ Венейбл.

– Почему! Зачем ты это сделал! Почему?

Когда я поднялась на ноги, боль снова пронзила мою ногу, и я во второй раз рухнула на землю.

– Он выбрал это.
– Его слова ударили меня в грудь, как тяжелый камень, и я ахнула.
– Ценой за твое спасение был отказ от его крыльев. Для Стража это, по сути, означает отказ от своего бессмертия .

Глаза наполнились слезами, я покачала головой в гневе и недоверии. Иррациональный гнев. Раскаленный гнев, который сжигал мои внутренности.

– Нет. Ты лжешь. Он бы этого не сделал. Ты лжешь!

– Я дам тебе одну возможность вернуться в твой собственный мир. Это было его единственное условие. К счастью для тебя, мы связаны условиями в этом мире, иначе тебя постигла бы та же участь, что и раньше. У подножия горы ты найдешь паром.
– Из своего кармана он достал монету — ту самую, которую Иерихон предложил в качестве средства для возвращения, и бросил ее на землю вне пределов моей досягаемости.
– Заплати перевозчику, и тебе предоставят безопасный проезд обратно в твой мир. Останешься здесь? И я позабочусь о том, чтобы за тобой охотились вечно .

Нахмурившись, я уставилась на монету, которую он уронил на землю, и подняла ее, чтобы увидеть лицо демона на одной стороне, ангела на другой.

– Кажется, проклятие снято. На данный момент. Поздравляю. Однако, если ты родишь дочь, это будет продолжаться через нее.

– Почему ты это делаешь?

Я бы умоляла его послать меня к той же участи, если бы не была уверена, что внутри меня есть жизнь. Ребенок Иерихона.

– Зачем вообще отпускать меня?

– Потому что даже в загробной жизни мы не освобождены от наказания гнева, - сказал он, прежде чем отвернуться от меня.

6 4

ФАРРИН

Неприятный холод охватил меня, когда, стоя в очереди на паром, я смотрела через край пирса вниз, на спокойную черную воду, похожую на стекло. В его отражении я увидела пламя, ужасно яркое пламя, которое тянулось ко мне с поверхности.

Слезы исказили слишком яркую иллюзию, и когда я зажмурилась и отвернулась, они потекли по моим щекам.

Сокрушительная боль сжала мое сердце, мои легкие отяжелели от удушающего дыхания моей реальности.

Он ушел.

Когда я снова повернулась к воде, в тот раз я увидела только свое собственное отражение. Страдание на моем лице, ясное, как если бы я смотрела в зеркало. На наполненном горем выдохе мой разум погрузился в размышления. Мысли о том, как мирно было бы провалиться под эту темную и бездонную поверхность. Чтобы избавиться от моего затаенного дыхания.

Отпустить все это.

Всплыло воспоминание. Лежание в ледяной воде. Смотрю на кроваво-красную луну. Темнота. Мир.

Те немногие, кто ждал рядом со мной, будь то люди или что-то еще, зашевелились, когда паром приблизился вдалеке, прорезая туман, который задержался на поверхности воды.

Я подошла ближе к краю пирса.

Ближе.

Вода была спокойной и манящей, ее глубины были невидимы под черной как смоль поверхностью.

Отпусти.

Я оперлась носком о край пирса, все мое тело тряслось.

– Не делай этого, Ту'Нажа.

Этот красивый глубокий голос, который я любила, остановил мои движения.

Оглядевшись, я не обнаружила никаких признаков его присутствия, только тех немногих, кто собрался в конце пирса, чтобы сесть на приближающийся паром. Нахмурившись, я снова обратила свое внимание на воду, и у меня перехватило дыхание, когда я увидела его красивое лицо в отражении. Стоит у меня за спиной.

– Иерихон?
– Прошептала я, но, обернувшись, снова никого там не обнаружила.

Стыд волной прокатился по мне, и я положила руки на живот, глаза горели от сдерживаемых слез. Что я чуть не сделала? Если бы ребенок жил внутри меня, это было бы единственное, что от него осталось. Тошнота скрутила мой желудок, и я отступила от края.

В моей руке была зажата монета, которую дал мне Барчиел, и когда я раскрыла ладонь, это вызвало только мысли о Иерихоне, катающем ее по костяшкам пальцев. Коварная ухмылка на его лице, когда он поднял ее в насмешку. Я хотела сохранить это навсегда, но пришло время.

Время возвращаться.

Я добралась до конца пирса, где большой, дородный мужчина, одетый в длинную черную мантию с капюшоном, протянул мне ладонь.

В него я опустила монету и подождала, пока мужчина изучал ее. Он зажал его между зубами, словно проверяя его подлинность. Затем, мотнув головой, он подтолкнул меня к маленькой лодке.