Чтение онлайн

Мое предсказание, думаю я, сулит свадьбу. Богатую, полную событиями жизнь после замужества. Но только не пошлый достаток, к которому стремятся веселые толстощекие женщины, живущие в комнатах с певчими птицами. Я навсегда останусь воробышком, клюющим хлебные крошки.

Папа решил отдать меня за своего коллегу из министерства иностранных дел в Саблайм-Порте по имени Амин-эфенди. Он старше меня на пятнадцать лет. У него большие колючие усы. Впервые я увидела его в числе гостей, приглашенных на ужин. Тогда мне показалось странным, что отец попросил меня, а не служанку подать мужчинам кофе. Человек по имени Амин-эфенди сразу же привлек мое внимание. У него были острые колени, что можно было заметить, несмотря на брюки. Левый локоть покоился на спинке кресла. Я передавала поднос с серебряными чашечками от одного гостя к другому, а Амин-эфенди следил взглядом за моими передвижениями по комнате. Приблизившись, я ощутила запах жженой шерсти и аромат роз, что считала неприемлемым у мужчин. Чувствовала его взгляд на моей груди. Он взял чашку, и на долю секунды мы соприкоснулись. Я тут же отстранилась, пролив кофе из других чашек.

Папа настаивал, чтобы я надевала западные платья во время приема гостей. Он позволял мне покрывать голову длинным платком в присутствии посторонних, но не разрешал закрывать лицо. Мне, впрочем, нравилось носить подобные наряды, вот только корсеты я ненавидела. Как мог культурный народ придумать так стягивать тело, что человеку становится трудно дышать, передвигаться и даже сидеть на неудобных европейских стульях? Виолетта оставалась служанкой, и отец не приучал ее к цивилизованному поведению. Она не слишком туго зашнуровывала мой корсет. Тетю Хусну затягивали так, что талия становилась прямо осиной. Она поглядывала на меня искоса, когда я выходила в зал из своей комнаты. Однако ничего не говорила. По сравнению со мной она выглядела очень стройной и подтянутой. Мои платья обвисали на бедрах и плечах, в то время как ее наряды сидели просто идеально, словно с картинки из французского журнала мод.

Через несколько недель после случая с угощением гостей кофе отец вызвал меня в свой кабинет. Я стояла на голубом персидском ковре перед письменным столом. Папа сидел, сложив руки на коленях и поджав губы. У него доброе широкое лицо. Кажется, он готов терпеливо выслушать и понять вас. Вот только взгляд холодный и оценивающий. Лишь теперь я поняла, что добродушие, написанное на лице отца, поощряло вас к ответному чувству.

Папа сказал, что его коллега, Амин-эфенди, хочет жениться на мне.

— Тебе уже двадцать лет, и пора обзавестись семьей. Он хороший, надежный человек. У тебя будет отличный дом — полная чаша. Его жена умерла два года назад. И вот теперь у него возникла потребность жениться во второй раз. Ты стала избранницей этого достойного человека. — Я молчала, и папа продолжал: — Не беспокойся, у него нет детей от первого брака.

Я взглянула на отца и попробовала улыбнуться.

— Но я не собираюсь выходить замуж. По крайней мере не сейчас. И мне совсем не хочется быть женой Амина-эфенди. Он слишком стар для меня.

Папа открыл рот, собираясь что-то сказать, однако промолчал. В наступившей тишине он сидел, откинувшись в кресле, и рассматривал меня с непроницаемым выражением лица. Стараясь ни о чем не думать, я считала предметы, стоящие на письменном столе, — две чернильницы, нож для вскрытия конвертов, пачка белой бумаги, четыре ручки. Из одной капали чернила.

— У тебя ручка течет, папа, — выпалила я, взволнованно указывая рукой на темную лужицу.

Отец внезапно встал и вышел из комнаты. Позднее, за обедом, он, не отрывая взгляда от тушеной баранины, сказал:

— Ты выйдешь замуж через три месяца. У тебя будет достаточно времени, чтобы подготовиться к такому знаменательному событию. Один Аллах знает, где мы возьмем приданое. Твоя мать ничему тебя не научила. Придется все покупать. — Он посмотрел на тетю Хусну. Та кивнула.

— Я не выйду за него. Коран запрещает родителям заставлять детей вступать в брак помимо их воли.

Я выступила против отца. Мама из своего далека наблюдала за нами, одобряя меня.

— Что за вздор? Этому научил тебя невежественный Исмаил-ходжа? — орал отец. — Он вбил тебе в голову такую ересь? Мы живем по современным правилам. Ты должна подчиняться мне и не слушать грязных старичков, застрявших в далеком прошлом и несущих всякую ахинею.

Тетя Хусну безмятежно продолжала трапезу во время нашего спора, как будто ничто не могло испортить ей удовольствие от поглощения тушеной баранины с абрикосами.

Появилась Виолетта с подносом в руках. Я видела, как она плюнула в суп.

Среди шума, царящего в кабинете Камиля, раздался звонкий мальчишеский голос:

— Я не имею права ничего рассказывать. Буду разговаривать только с беем.

Внезапно мальчик начинает кричать. Слышится шум потасовки.

В раздражении Камиль вызывает помощника и спрашивает, что происходит.

— Мальчишка утверждает, что у него есть сообщение для вас, и не хочет разглашать его секретарю.

— Хорошо, — говорит Камиль, — приведи его сюда.

Мальчику около восьми лет. Он гибкий и настороженный, как уличный кот. У него очень короткая стрижка. Штаны с аккуратными заплатами и яркая вязаная кофта. При виде судьи он падает на колени и простирается ниц на полу, тычась носом в голубые прихотливые узоры ковра. Камиль видит, что мальчугана трясет. Он подходит к нему и кладет руку на его согнутую спину.

— Встань, — говорит он ласково.

Мальчик осторожно поднимается с пола и стоит с опущенной головой. Однако взгляд бегает по комнате и ничего не упускает из виду.

— Как тебя зовут? — спрашивает Камиль, пытаясь успокоить мальчишку.

— Ави, бей.

— Ну, Ави, почему ты пришел ко мне?

Мальчик смотрит на Камиля. У него огромные карие глаза и правильные черты лица. Какой алчный взгляд, думает Камиль. Он завидует всепоглощающей свободе и страсти к жизни этого ребенка, который еще не научился отличать сырой продукт от приготовленного и смело поглощает все, что предлагает ему жизнь. Паша улыбается мальчугану.

— Меня послала Амалия Тейзе из Средней деревни. У нее важные новости для вас. — Камиль с удовлетворением замечает, что к мальчику вернулось самообладание.

— Что за новости?

Сомкнув руки у себя за спиной, Ави продолжает напевным голосом, будто декламирует стихотворение:

— Она просила передать вам, что несколько недель назад садовник из усадьбы в Шамейри нашел узел с одеждой у пруда в лесу. Вы должны знать тот дом. Садовник сжег одежду, однако одна служанка видела, как он делал это. У нее есть родственники в нашей деревне. Когда она пришла навестить их, то узнала, что тетю Амалию интересуют такие сведения, и все рассказала ей.

Мальчик замолкает, продолжая стоять столбом. Его глаза, однако, с любопытством рассматривают предметы на письменном столе: серебряную чернильницу, ручки и открытые книги.

— Действительно, очень важная информация, — говорит Камиль, запуская руку в карман за серебряным курушем. — Мы благодарим тебя.

— Не могу принять от вас деньги, — сопротивляется Ави. — Я исполнял свой долг.

Камиль берет ручку и протягивает ее мальчику:

— Прошу тебя принять подарок. Ты оказал нам большую услугу. Когда научишься писать, приходи ко мне.