Чтение онлайн

Первый тираж в 50 тыс. экземпляров уже разошелся «очень хорошо». Продажи второго тиража календаря начнутся с проведения благотворительного аукциона.

([Электронный источник]

Как бы честно говоря В демократическую» эпоху в среде интеллигенции, а потом и шире чрезвычайно распространились речевые вставки, символизирующие двусмысленность и лицемерие общественной жизни. Нередко доходит до абсурда, когда, например, депутат-думец говорит по ТВ: «Мы, как бы, собирались расследовать это дело». Лет десять тому назад по НТВ была ежедневная передача «Герой дня», которую вела Светлана Сорокина. Я как-то взялся посчитать, сколько раз за 10 минут произнесут «как бы» ее собеседники. Оказалось, что обычно от 5 до 10 раз. Однажды Сорокина пригласила на беседу президента «Транснефти» Дмитрия Савельева, и тот умудрился за десять минут произнести «как бы» 23 раза! Получалось: всё, что он наговорил, ненастоящее. Знаменитый банкир В. Геращенко употребил «как бы» всего пять раз (пример: «В октябре у нас рубль должен как бы дешеветь», 7 октября 1999 г.).

Еще любопытнее, что Сорокина под влиянием этого потока «как бы» сама произнесла его трижды. Хотя она — человек, безукоризненно владеющий речью, и раньше этого уродливого «как бы» никогда не употребляла.

Так же часто употребляют вставку «честно говоря». Тогдашний министр финансов России А. Л. Лившиц пять раз за получасовую передачу по ТВ с Львом Новоженовым (19 февраля 1999 г.) отметился ею. Можно спросить, а как относиться к остальным его словам, не отмеченным этим «знаком честности»?

При этом почему-то почти не используют корректное (в смысловом и литературном отношении) выражение «откровенно говоря». Пояснение такое: говорить честно порядочный человек обязан всегда за исключением редких экстремальных обстоятельств; а вот быть откровенным он не обязан. Но если посчитает нужным, может это сделать, и даже подчеркнуть доверительный момент в беседе, вставив «откровенно говоря». Не знаю, учат ли этому на факультетах журналистики, но вот была бы актуальная тема по риторике.

В 2005 г. у меня было несколько деловых встреч с одной дамой, сценаристкой с телевидения (для определенности обозначу ее как Наталью Михайловну Л-ву), которая вела курс риторики (!) на факультете журналистики МГУ. В ее беседах со мной изобиловали эти «как бы» и «честно говоря». Но надо отдать должное Н. М.: когда я на это обратил се внимание, то она не стала спорить, поблагодарила и сказала, что использует эти мои замечания в своей педагогической практике.

Дамы и господа!..

Свои публичные выступления я обычно начинаю с обращения: «Здравствуйте, уважаемые товарищи!» Из принципа. Такое обращение воспринимается некоторыми с брезгливостью. Возможно, они уже знают цену своего товарищества. Иногда раздаются смешки: мол, товарищи — это для партсобрания коммунистов… Тогда я задаю встречный вопрос:

— А как надо правильно обращаться?

Кто-то наставляет:

— Дамы и господа!

— Но, — говорю я, — простите, это безграмотно.

— Как это так? Так во всем мире принято!

— Ну, а как во всем мире, подскажите! — спрашиваю.

— Леди и джентльмены! Дамы и господа!

— Леди и джентльмены! — говорю, — это, конечно, грамотно, но неуместно в нашем кругу, ведь мы говорим по-русски. А вот «Дамы и господа!» — это уже содержит грамматическую ошибку. Подумайте сами, какую. Немногие додумываются.

Даю подсказку: если сделать точный перевод дам и господ с барского на пролетарский, то получится: «Женщины и товарищи!». Но если новые русские и примкнувшая к ним интеллигенция не желают считаться товарищами, то могут обращаться друг к другу: «Господа!» Ибо это и есть множественное число как для мужского, так и для женского рода. А вот отдельного множественного для слова госпожа в нашем языке не существует.

О Кыргызстане, Тыве и прочих журналистских изысках

Вот еще одна актуальнейшая тема для филологов,

лингвистов и журналистов — задача обороны родной речи от вихрей хаоса, ворвавшихся в нее с начала 1990-х гг.

С XVIII–XIX вв. сложился классический русский лексикон географических названий, а вместе с ними и названий народов, населяющих данные страны и города: Молдавия (см. еще у Пушкина), Киргизия, Башкирия, Тува, Эстония, Алма-Ата и т. д. Но в 1990-х гг. в СМИ появились слова, являющиеся звуковой транскрипцией этих и других названий: Молдова, Кыргызстан, Башкортостан, Тыва, Алматы… Вероятно, это делается как бы из уважения к проживающим там народам, подчеркивая получение ими суверенитета. Но получается, как обычно, непродуманно, непрофессионально, что приводит в первую очередь к явному неуважению и калечению собственно русского языка. Филологов и лингвистов на эту тему я не слышал. И потому выскажусь от себя.

Во-первых, имеет место вопиющая непоследовательность: раз уж подстраиваться под этот стиль звукового перевода, то тогда надо бы употреблять и самоназвания других стран — называть Армению Айястаном, Узбекистан Узбекистоном, Эстонию — Ээсти и т. д. Грузия на грузинском тоже звучит совсем иначе — Сакартвело, а Абхазия по абхазски — Апсны.

Во-вторых, если распространить этот новомодный метод озвучивания на страны и города дальнего зарубежья, то Польшу надо называть Польской, Париж — Пари, Лондон — Ландном, Рим — Ромой, Бухарест — Букурэшти и т. д., список переозвучиваний будет длиннейшим… Возникнут и совершенно революционные примеры: Венгрию надо будет называть Модьяр, а Германию — Дойчланд. По аналогии с киргизами, которых теперь называют кыргызами, давайте и немцев будем называть дойчами — якобы из уважения к их самоназваниям.

А вот контрпример. По-польски Италию называют совсем непохожим на нее словом Влохы (а итальянцев — влоши). Так когда-то сложилось. — Почему? Бог его знает! Но итальянцы не обижаются на поляков. А поляки относятся к своему языку гораздо уважительнее и бережнее, чем те, кто у нас руководит ныне российскими журналистами (наиболее «политкорректной» их частью).

В третьих, а как обстоит дело с изменением географических названий в других европейских языках? Оказывается, подобный эффект чуть-чуть затронул английский и другие языки. Но чуть-чуть. Так, когда туземцы острова в Индийском океане под названием Цейлон — названием устойчивым на протяжении веков — вдруг переименовали свою страну в Sri-Lanka, мир проглотил эту экзотическую пилюлю. У нас, правда, для благозвучия первую букву заменили на «Ш». Но вот чай все-таки остался цейлонским, а не сри-ланкийским.

Многоязычный «полияз»

Вообразим себе, что идет дискуссия на международном семинаре по проблеме «Что такое секс».

Кофе-брейк. Участники беседы немного владеют русским, но вставляют и слова на своем родном языке. Тон задает француз (Alexandre Rogojine), остальную часть беседы записал Б. Горобец.

Француз: А кэ с ке сэ секс? [53]

Русский: Эка! — Блуд. Вдул б?

Англичанин (он роптал): Блат, порно, дип [54] СПИД…

Испанец: Роман — амор [55] ,

аромат амора.

Американец: Дем ит! [56] И мед!

(к немцу) Ю'р факинг [57] , Отто? Гни-ка фрю!

Немец: У арфы Фрау, не гелеген [58] .

Поляк: А дупа [59] — в два пуда!

Румын: Букур [60] , в руку б!